Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
СЛАВѦНСКІѦ КАРТИНЫ МІРОЗДАНІѦ Ч — 1-я
Русь Великая
lsvsx

Если наугад обратиться каким либо современным научным описаниям славянского язычества, то никакой информации о картине творения мира там может и не оказаться. Этому примером является статья В.В. Иванова и В.Н. Топорова «Славянская мифология» в энциклопедии «Мифы народов мира» 1991 года издания.  

Почему же этот важнейший вопрос остается в тени и не рассматривается ни этнографией ни религиоведением? Отчасти это связано с дробностью и не признанием наукой сохранившегося мифологического материала, а отчасти со стремлением отказать язычеству в праве пониматься полноценной религией.

По этому вопросу во мнениях ученых просматривается любопытная закономерность. Если ученый готов рассуждать о славянских мифах творения, то он признает наличие у славян верховного или древнейшего божества. В частности усматривает такое место за богом Родом. Если же ученый сторонится мифов творения, то старается избегать вопроса о верховном божестве, а бога Рода считает не более чем домовым.

В науке и в околонаучных кругах вокруг славянских мифов творения ведется идеологическая борьба. Она может быть скрытой или явной, но в любом случае накал ее велик. Мы должны сделать ее явной, ибо само существование этой борьбы уже говорит, что вопрос существует. В этом случае его нельзя будет просто утаить, как сделали это Иванов и Топоров в указанной статье. Без постановки и разрешения этого вопроса русское язычество превращается в бессвязный набор фактов. Поэтому уделим ему должное внимание.

Доставшееся нам ведическое наследие говорит, что у вселенной есть творец. В ведах его звали Брамой или Варуной, но это не суть важно. Важно то, что в основе верований индоевропейцев содержится идея о творце, который создал основу мироздания. В дальнейшем ее развивали уже другие боги. Примерно так думали и древние Иранцы.

Далекие от ведизма угро-финские народы так же считали, что есть верховный бог (например, Укко в Калевале). А изначальное сотворение мира, с одной стороны есть творение этого бога, с участием его дочери — Матери Воды и других богов. С другой — творение мира есть результат случайности, вызывной не обозначенной силой, которая остается скрытой для мудрейших из людей.

По представлениям матрической религии народов севера, старейшими на земле являются богини лосихи-роженицы. Одна из них понималась как мать, а вторая как дочь, при этом обе они понимались как единое целое и никогда не обособлялись друг от друга. Исторически в то же время, на юге, древнегреческие философы, да и простой народ Греции, полагали, что все живое, включая богов, порождено Матерью — Землей.

Вообще, нет оснований считать, что среди родственных или просто знакомых нам народов есть такие, которые упорно не хотели задумываться об изначальном возникновении или творении Мира, а о старейшем божестве, будь то Отец или Мать, ничего не думали либо упорно его отрицали. Все народы рано пришли к почитанию своих дедов и предков, пришли к почитанию старейшинства. Не признавать при этом, что есть самый старейший бог или богиня, было бы просто святотатством и разрушением нравственных устоев традиции евразийского континента.

Поэтому, совершенно справедлива постановка вопроса о почитании старейшего божества в нашем язычестве. Сегодня мы зовем его Родом, хотя естественно думать, что различные племена могли звать его своими именами. Так от Прокопия Кесарийского с четвертого века известно, что у южных славян его имя было просто Бог.

Если для древнего русича отрицание старейшего верховного божества было равносильно покушению на завещание предков, то для некоторых современных исследователей такое отрицание есть не только допустимое, но и желаемое действие.

Мысль о том, что упоминаемый в летописях вместе с рожаницами бог Род есть старейшее и величайшее божество, возникла еще в прошлом веке. Она отрицалась христолюбивыми этнографами как крамольная. Ими для Рода традиционно отводилась роль либо домового, либо одного из домашних чуров — предков рода, либо роль привидения (Срезневский).

Крамола состояла в том, что, по христианским меркам, наличие верховного божества делает религию монотеистической, а стало быть, возводит ее на один уровень с христианством! А это, в свою очередь, ставит под вопрос этичность уничтожения язычества, неизбежно ведет к осознанию смертного греха христианства, его несмываемого преступления и срама.

Логика этих рассуждений нам известна, но нас никак не должны затрагивать христианские комплексы. Ранее мы выяснили, что монотеистичность религии не создает никаких нравственных преимуществ. Наоборот, это делает религию безнравственной, хотя и очень пригодной для построения пирамиды земной власти. В силу безнравственности монотеизма, славяне, хотя и признавали старейшим Рода или Бога, но религию имели политеистическую. Так же поступали и другие народы.

Суть причины непризнания Рода верховным божеством состоит в том, что имя Бог несет лишь сиюминутную статическую картину мироздания. А в имени Род потенциально заложено наличие верховного первопредка всего живого, рождение всех поколений до сегодняшнего дня, мифологическая история и перспектива человеческой жизни. Поэтому имя Род оказывается много богаче затасканного христианами имени Бог.

В современную этнографию бог Род был возвращен Афанасьевым и Рыбаковым на основе казалось бы неоспоримых научных доказательств. Но все оказалось не так гладко. В девяностом году, в материалах музея этнографии СССР, появляется статья Клейна с ехидным названием: «Памяти языческого бога Рода». В ней автор напрочь отрицает аргументы Рыбакова, и вновь «низводит» бога Рода до мелкого божества. При этом по своей эмоциональности и нетерпимости, Клейн выходит далеко за пределы научного исследования. Изыскание Клейна было поддержано в «Славянской мифологии» Петрухина, выпущенной фондом Сороса в 1995 году. Идею о старшинстве Рода отрицают так же Иванов и Топоров, чьи абстрактные работы мы не пытаемся применять к реконструкции нашего язычества.

Точности ради отметим, что эта дискуссия ведется вокруг конкретного вопроса: является ли бог Род старейшим божеством в русском языческом пантеоне? Но тут мы еще раз обязаны указать на важнейшую психологическую деталь этого диспута. Если защитники идеи старшинства Рода молчаливо полагают, что религия славян нуждалась в таком божестве, и вопрос лишь в его имени, то противники идеи так составляют свои тексты, что из них молчаливо вытекает обратное. Вытекает, что в принципе не могло и не должно быть у славян такого божества, потому, что как таковой языческой религии славяне не имели, а имели лишь хаотические и бескультовые мистические представления.

Ученые сторонники главенства Рода стыдятся заявить, что исходят из априорной идеи присутствия такого божества в славянском пантеоне. Они видимо полагают, что это будет выглядеть не научно. Противники же их, отрицая старшинство Рода, стремятся неявно исключать из рассмотрения и сам вопрос о верховном божестве, и вопрос о соответствующем такому божеству уровне славянского язычества. Они так же не признаются в этом своем изначальном не научном умысле. Но если первые оказываются просто наивными атеистами, то вторые — нашими тайными и явными врагами, симпатизирующими христианству. Поэтому уместно и правильно вступить в диспут и сторонникам родной веры.

Итак, для противников русского и вообще славянского язычества неприемлемо даже само высказывание тезиса о естественности для родоплеменного человека искать старейшего бога. Но это сущая нелепость. Из этого молчаливо следует, что жрец племени, обращаясь к своим богам, среди них старейшего не искал, и ничего о нем не помышлял. А вот посол от этого же племени к соседнему народу хорошо понимал, что надо искать внимания его старейшин и вождя! Но тогда откуда у жреца такое слабоумие?

Если поместить себя на место древнего жреца, то легко понять, что он выполнял роль «нервного узла» своего мира. Тогда нам сразу станет ясно, что не думать о высшем мыслящем и организующем начале он не мог. Проводя совершенно естественную аналогию между миром богов и миром своего племени, он усматривал и старейших богов, и младших, но активных, в которых старейшие боги хотят видеть продолжение своих замыслов.

Для понимания этой картины нужны лишь элементарные знания о родовом образе жизни и доброжелательность к памяти своих предков. Как только у рода-племени появляется постоянный вождь, сразу же жреческое сознание начинает искать старшинство и главенство среди богов или духов. Таково простейшее философское заключение.

Внимательный анализ работы Клейна и ее сравнение с трудами Рыбакова показал, что Клейн в своей критике обошел молчанием опорные идеи Рыбакова. Понять это можно, если положить перед собой обе книги и скрупулезно их сравнить, что и было нами сделано.

Работа Клейна носит эмоциональный характер и является образцом враждебной язычеству идеологии. Демонстративное распутывание этого клубка логических обманов заняло бы десятки страниц, и мы не будем тут этого делать. На простых рассуждениях мы увидели, что есть и философские, и этнографические основания считать, что у славян было древнейшее и поэтому верховное божество, сотворившее мировое начало. Сегодня мы зовем его Родом, Белбогом или просто Богом.

Любая религия дает ответ на вопрос о сотворении мира и его истории, поскольку из того, как сотворился мир, и как вели себя боги, следуют правила — как должен в этом мире вести себя человек? В славянском язычестве нет однозначной картины творения, что свидетельствует о том, что славяне никогда не имели законченной развитой и сильной религиозной организации. Если у какого-то народа или племени мы находим одну единственную картину творения, то это означает, что ее варианты были в свое время насильственно уничтожены, либо просто упорно не поддерживались системой. Это значит, что дело не обошлось без политиков и систематизаторов религии.

Славянские картины творения мира можно разделить на три ветви. Первая — это матрическая ветвь, которая, с одной стороны, чисто славянская, а с другой по духу оказывается близкой к угро-финскому сознанию. К ней восходит словацкая легенда о том, что Вселенную породили царь — Огонь и царица — Вода. Земля родилась — вышла из Воды, и первыми показались горы Татры с горой Триглав. Когда Земля была только рождена, то на ней был март месяц (полноводный месяц, после которого вода схлынула и наступила весна).

Древнерусский заговор сохранил обжигающие слова женского начала мироздания: «Ты предо мной есть лютый Огонь, а я перед тобой есть сильная Вода; когда загорится твое лютое сердце, то я твое сердце залью своею сильною водою».

Эта любовь кончилась по завершении творения Мира. При этом Вода заняла все пространство, а Огонь спрятался в камень. После этого Земля, Огонь и Вода (Море) спорили о том, кто является родителем всего сущего. Земля признавала за Огнем рождение ветров, скота и гадов. Вода возражала обоим и заявила, что Она родила Землю, а Земля и ныне ничего не может родить без Нее. Таковы элементы матрической картины мироздания, когда всякий акт созидания и творения рассматривается как рождение.

Во всякой картине творения обнаруживаются противоположные начала, позволяющие организовать термодинамический и биологический циклы. Вода — Огонь. Царь — царица — любовь — рождение. Эти опорные понятия пронизывают всю славянскую календарную обрядность, и мы еще будем к ним возвращаться.

Древний человек ясно понимал, что творение Мира было максимально удалено от ситуации термодинамического равновесия. И такое нарушение равновесия обязано начальным силам Природы, которые древнее мироздания, и которые продолжают существовать в нем до сих пор в непостижимом нам виде. Эта древнейшая картина творения наиболее близка к творению Мира, как его понимает современная наука. К изначальным силам творения наиболее близко прилегают стихии: вода, огонь, земля, воздух. О них народ составил загадку: «Живут четыре царя; который умрет из них, то все за ним в могилу пойдут.» Загадка указывает на условия бытия мира и на условия его гибели. Сама мысль о возможной гибели стихий выводит нас фантастически далеко за пределы мышления друидов и восточных мудрецов. Это образец славянского осмысления основ мироздания.

В матрической картине творения мы с неизбежностью должны признать, что изначальные силы Природы хотя и продолжают существовать в Мире, но как бы состарились и ослабели. Это наглядно просматривается в греческой мифологии, где понимается, что Мать — Земля сперва рождала чудовищ и богов, потом людей и животных, а теперь может рождать только деревья и травы.

Матрическая эпоха человечества перекрывается эпохой главенства мужчины. И тут развитие общества идет двумя путями. Первый — это ведический путь, когда людей притягивает возможность убивать соседей и присваивать их имущество. Второй путь — это путь созидательного творчества, когда сознание инициативных людей общества направляется не на экспансию и захват новых земель, а на постижение тайн Природы и создание художественных произведений. В этом случае общество в изобретателе и художнике начинает видеть проявление божественного созидательного начала. А сам акт творчества обретает религиозно — мистическое значение.

Путь раскрытия тайн Природы может быть как высокогуманен так и атигуманен, и может быть ничуть не нравственнее ведического пути. Совершенный творец, обретая социальную власть, обязан как-то устранять своих соперников. И нет ничего удивительного в том, что мы из греческой мифологии, из «Старшей Эдды», из «Калевалы» знаем о том, что проигравший в интеллектуальном или творческом состязании погибает или оказывается в положении лишенца.
Эти два пути развития индоевропейцев привели к осознанию второй и третьей ветви мифов творения.

Ведическая мифологема связана с убиением первочеловека или великана (Имира, Пуруши), и созданием из частей его тела вселенной. Изначальное существо расчленяется инициативными богами, которые продолжают править в созданном ими Мире.

Такой акт творения в арийской ведической мифологии рассматривается как правильное и необходимое жертвоприношение Пуруши. В скандинавской же мифологии он оказывается изначальным преступлением, которое потом будет в меньших формах регулярно повторяться в Мире. В связи с этим, боги, в конце концов, ответят за смерть Имира, а созданные ими Митгард и Асгард — погибнут. Изначальное преступление богов оправдывает аналогичные деяния людей, но и предопределяет их участь.

К этой второй ветви мифов творения восходит и более гуманная идея, что изначальное божество по собственной воле принесло себя в жертву и продолжает духовно жить в Мире, который построен им же из собственного тела. Эта идея отражена в «Голубиной книге».

К этой мифологеме восходит всякое суждение, которое требует необходимости жертвоприношения в начале всякого дела. Так, по древней легенде, в основе Новгородского детинца положено тело принесенного в жертву мальчика.

Человеческие жертвоприношения для славян настолько исключительны, что об этом помнят более тысячи лет. Дух мальчика многие века охранял и продолжает охранять новгородский Детинец. Если помыслить — сколько за стенами Новгорода было спасено человеческих жизней лишь потому, что жила вера в эту легенду, то станет понятно ее значение.

Мы обсудили матрический миф творения, когда Мир рождается изначальным женским божеством. Рассмотрели и ведические мифы, где для возникновения Мира кто-то должен пожертвовать собой. Наконец, перед нами третья ветвь мифов, в которой Мир появляется в результате конфликта и творческого состязания двух богов. Эта система мифов является более поздней и более развитой.

Впрочем, и наша современная эпоха выдвинула свою матрическую идею творения. Совсем недавно появился миф о том, что Мир был сотворен Богом из любви к Богине, и подарен ей в знак внимания. Характерным в этой идее оказывается то, что Богиня лишь владеет Миром, но сама при этом ничего не порождает.

По древним представлениям третьей ветви, сотворение Мира началось, когда возле извечного Белбога появился другой, именуемый Чернобог. На вопрос Белбога: «Кто ты?» он ответил: «Я часть тебя» или «Я есть бог». Расскажем все по порядку.

Различные варианты этого мифа представлены во втором томе А.Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу», в книгах Н.М. Гальковского «Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси», и в других изданиях. Все они были записаны этнографами со слов народа в северно-русской, украинской и белорусской глубинке в девятнадцатом веке.

Они повествуют, что в начале Белбог сидел на воздухе и был белый свет от лица его. Не было ни неба, ни земли, ни моря, ни облаков, ни звезд. И все окружала тьма, о которой наш народ спрашивает загадкой: «Какая вещь не рождена, не сотворена, ни каким либо искусством сделана?» И окруженный тьмой произнес Белбог: «Будет хрустальное небо и будет Зоря, облака и звезды». И тогда ветры дунули из недр своих, и Ирий насадился на востоке. Сел Белбог в Ирии. Голос его был в колеснице огненной утвержден, а молния — слово из уст его исходила.

Потом увидел он, что из воздуха явилась Вода, и плавал по ней Чернобог черным гоголем — запутался он в тине морской. Тогда сел на воду Белбог белым гоголем и спросил Чернобога: «Кто ты есть?» И ответил Чернобог:»Азм есмь бог.» Тогда спросил его Белбог:» А как же меня назовешь?». Чернобог ответил:»Ты бог богам и господь господам.»

И тогда сказал Белбог: «Понырни в море и с именем моим вынеси мне песку и кремень.» Нырнул Чернобог в море и под водой сказал: «Беру тебя земля на имя господне и мое!» Но когда взял он со дна песок и понес его вверх, то весь его вымыло водой. Второй раз нырнул Чернобог и опять остался без песка. И только в третий раз, когда он сказал, что берет землю от имени одного Белбога, то сумел вынести песок и кремень, но не весь его отдал, а часть утаил во рту.

Белбог же бросил землю на все четыре стороны. Сказал:»Будь земля толста и просторна,» и она начала расти. Росла она и во рту у Чернобога. Тогда он стал выплевывать ее, и из этого получились на Земле горы и ямы.

Выросла земля до непомерной величины и разделила Мир на две части: надземную, что под Небом и подземную, что под небом иным. Обоим божествам надземная часть Земли показалась удобной для творчества. Если Белбог творил прочные и ровные плодородные земли, то Чернобог творил пустыни и горы, а там, где протыкал землю насквозь — появлялись гнилые болота и озера без дна.

Обустраивая Природу, Белбог отделил от себя великих богов, и получил среди них имя Род. Чернобогу в его делах так же понадобились помощники, но он не знал, как их добыть или сделать?

Однажды, мывшись после трудов на небе в бане, Белбог уронил вниз куски лыка от мочала, пропитанные своим потом. Их подобрал Чернобог и сделал из них людей, но не смог вдохнуть в них души. Узнав об этом, Род дунул им в лицо и вдохнул души. После этого оказалось, что по смерти душа человека идет на небо к Белбогу-Роду, а тело — к Чернобогу.

После сотворения людей, Чернобог не получил для себя вечных слуг, поскольку живые люди стали служить Роду, а по смерти их тела разлагаются и участвуют в иных формах жизни. Чернобогу достаются тлен и кости мертвецов. Доставалась навь — то, что оставалось от людей на Земле после жизни. Разлагающееся тело имеет свою жизнь в нави, которая может составлять века, но она так же ограниченна как и жизнь земная.

Тут нам надо заметить, что жизнь тела в нави традиционно почиталась и почитается народом ныне так же, как и жизнь в яви. Наш народ находил и находит, что места захоронения злодеев обладают их дурной силой, а места захоронения праведников или родственников приносят благо. Это общеизвестный результат воздействия нави на явь сохранился и в народном православии. Он был бы невозможен, если бы вся душа похороненного целиком покидала бы тело и уходила на Небо или под Землю, а в Земле ничего бы не оставалось кроме тлена и костей.

Во власти Чернобога оказываются части душ не ушедшие на Небо — навьи и отдельные из людей в явном мире. В яви служители Рода и Чернобога не имеют никаких природных различий. И только по смерти, если кто-то проваливался сквозь Землю, а чье-то тело не гниет, то это значит, что они целиком оказались во власти Чернобога, содержат в себе часть его силы и не принимаются Матерью-Землей, которая не творилась его именем.

Решив, что Род обманул его при творении людей, Чернобог изошел черной желчью, набрал в ладони воды из болота и брызнул ею за спину. Из каждой капли брызг появился бес, который когда возрос, то и самого Чернобога слушать не хотел. Но были эти бесы смертны, ибо творили беззаконие. Когда приходил их смертный час, Чернобог брал с каждого страшную клятву верности, и перепекал старого на молодого. Тот, кто ложно клялся Чернобогу — сгорал.
Со временем, заполнились Земля и Небо нечистью, и не пожелал Чернобог унять ее злодеяний. Тогда Род обрушил на нее силу белых богов. Они очистили от нечисти Небо и загнали ее под Землею. Туда же пришлось уйти и Чернобогу, где он установил свое царство. Так подземный мир стал миром Чернобога, нави и нечистых духов.

Основу этой легенды мы знаем со слов жреца одинадцатого века, («Повесть временных лет»). Похожая легенда о сотворении Мира и человека в начале двадцатого века бытовала и у северных угро-финских народов. Древняя мифология дольше сохраняется на тихих границах своего ареала. Подобный миф использовался и манихеями. Отразился он и в книге Мельникова-Печерского «На Горах», где описано, как в старообрядческих скитах тлело это древнее языческое знание, но уже в извращенной форме. Там оно требовало от праведника участия в ночных игрищах, ибо ежели плоть от дьявола — то ему ее надо и отдавать, и усердного моления днем христианскому богу, потому, что душа в человеке от небесного бога. Ночному разврату — хороводам с элементами эротики, не должны были предаваться лишь авторитетные старцы, во плоти которых пребывал светлый небесный бог.

В наиболее конфликтной форме этот миф использован в зороастризме, где светоносный добрый Ахуромазда словом творит ангелов и вселенную со всеми ее благами, а источающий тьму злой Ариман создает нечистых дивов и стремится захватить Небо, портит творения Ахуромазды, влагая в них зародыши зла и болезней, и даже огонь осквернил дымом.

Отразился этот миф и в Библии. Древность его не поддается оценке. Вероятно он исчисляется десятками тысяч лет и принадлежит доарийской эпохе, когда плотность наседления Европы и Сибири была незначительной.

Ч — 2-я

  • 1
Хорошая статья, но напичкана говняшками. Славянами -долботянами блевотянами. Нет и не было никаких славянских богов, потому что нет такого рода племени славяне

  • 1
?

Log in

No account? Create an account