Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
«Реформы» и войны Петра, и история русской армии Ч — 1-я
Русь Великая
lsvsx

Характеристика периода от Петра I до Павла. Анализ этого и других периодов будет базироваться на исследованиях русского военного историка А.А. Кресновского, написавшего очень даже хороший труд «История русской армии». Историка куда более правдивого, объективного и беспристрастного, нежели Изместьев, в то же время относящегося к русскому зарубежью.Однако при анализе этого и других периодов я не буду в буквальном смысле переписывать изложенное А. Кресновским историческое повествование, так как считаю не все высказанные им соображения правильными. В особенности это касается оценки самодержавного абсолютизма Петра I, приверженцем которого он является и роли христианской церкви, так как по этим вопросам его взгляды не выходят за рамки официальной истории. Поэтому я буду уточнять многие детали и по ходу повествования связывать события тех лет с современностью.

Готовясь к войне с Турцией, Пётр I в 1694 году организовал первые манёвры своей армии. В них участвовало около 30 тысяч человек. К манёврам были привлечены полки старой и новой организации. Лучше всех показали себя полки новой организации: Преображенский, Семёновский, Перво-московский Лефорта и Бутырский Гордона, потому что они постоянно занимались обучением. Остальные полки показали низкую выучку. Стрелецкие полки уже давно были лишены возможности заниматься обучением. Наёмные солдатские тоже изрядно недополучали средств на своё содержание и обучение. В ходе манёвров было убито 70 человек. Вместо того, чтобы заняться обучением войск, Пётр I в 1695 году предпринимает поход против турецкой крепости Азов, где терпит неудачу.

В 1696 году он предпринимает новый поход. Войско, имевшее около 70 тысяч человек, поддерживает импровизированный флот. После двухмесячной осады удалось овладеть крепостью, которую защищало менее 5 тысяч турок. Солдатские и стрелецкие полки, набранные из вольнонаёмных (в переводе на современный язык — по контракту), проявили мало боеспособности и ещё меньше дисциплины. В то же время полки, образованные из призванных на время войны в порядке повинности земских людей — дворян и даточных крестьян — обнаружили большое рвение при всех неизбежных недостатках войск милиционного типа».

Это дало Петру I повод для роспуска «всех «янычар» — солдат, рейтар и стрельцов и вновь набрать «профессионалов» на этот раз из подневольных, из среды дворян и даточных». Эта реформа была осуществлена в 1698 году. Все старые полки были расформированы за исключением четырёх упомянутых выше: Преображенского. Семёновского, Перовомосковского и Бутырского. В эти 4 полка были включены все, кого Пётр посчитал надёжными и пригодными для дальнейшей службы. Всего осталось около 28 тысяч человек. Стрельцов вновь поднявших бунт в этом году на службу не брали совсем. Таким образом в основу своей новой армии Пётр I положил принцип отбора из числа подневольных людей. В этом же году Гордон переработал воинский устав 1648 года. Гордон умер в следующем 1699 году. Это явилось тяжёлой потерей не только для Петра I, но и для масонов, так как этот человек умел окружающим навязывать свою волю.

В 1699 году было призвано 32 тысячи даточных крестьян. Это был первый рекрутский набор в России. Одновременно было принято на службу в армию много иностранцев. Им были предоставлены большие преимущества, как в отношении окладов, так и в занятии большинства командных должностей. Естественно, по большей части это были авантюристы и прохвосты, устремившиеся из Европы в Россию, чтобы поживиться русским деньгами. Но Петру до этого не было дела. Так самодержавный абсолютизм начал закладывать ненависть к себе в святая святых государства — в армии. Петр I уже вынашивал планы новой войны. В 1700 году ему удалось собрать значительные силы. Кроме сверхкомплекта 4 старых полков, из новопризванных дворян и даточных крестьян было сформировано 29 пехотных полков, образовавших 3 сильные дивизии, а также 3 драгунских.

Однако Пётр I, готовясь к новой войне, не слишком разборчиво занимался поиском союзников и еще меньше обучением войск. Обратив излишнее внимание любезной ему Голландии, Пётр не только упустил возможность привлечь к борьбе со Швецией Францию, но и обрёл в её лице серьёзного противника. Причём противника, который вредил России на протяжении всего ХVIII века. Во внешнеполитической стратегии Пётр I изначально показал свою полную несостоятельность. В армии, созданной им, дела обстояли ещё хуже. Призванные на службу даточные люди были необучены, недисциплинированны, плохо одеты и вооружены. Большую часть высших и значительную часть средних командных должностей занимали иностранцы, незнакомые ни с русскими условиями, ни с обычаями и традициями, ни с языком.

В своём большинстве они презирали и третировали своих русских сослуживцев и ещё больше подчинённых, плативших им не меньшей ненавистью. Это взаимное недоверие, в связи с общей дезорганизацией войск, грозило катастрофой при столкновении со шведской армией, считавшейся тогда, и не без оснований, лучшей в мире. В сентябре 1700 года русская армия под командованием герцога де Сент Круа , численностью 42 тысячи человек при 145 орудиях, осадила Нарву. К этому времени шведский король Карл XII заставил капитулировать Данию, затем принудил польского короля Августа снять осаду Риги. После чего с войском 8 тысяч человек при 37 орудиях двинулся к Нарве. 19 ноября 1700 года Карл XII подошёл к Нарве и опрокинул русскую армию. Большей её части пришлось сложить оружие. Остатки бежали к Новгороду.

В ходе сражения кем-то был пущен слух «немцы изменили». Началась паника. Солдаты стали избивать иностранцев, которым оставалось лишь одно спасение — сдаться шведам. При капитуляции русская армия сдала шведам всю свою артиллерию, обоз, знамёна и оставляла военнопленными всех генералов. Остальные отпускались. Если говорить о военной безопасности петровского государства, то стоило Карлу XII не проявить великодушия и не отпустить пленных русских «мужиков», Петра I постигла бы полная катастрофа и ему никогда бы не удалось дойти до Полтавы, Гангута и Гренгама. Однако Карл XII, на своё горе, посчитал этих русских «мужиков», для себя неопасными.

После нарвского разгрома Петру I пришлось вручить армию Шереметьеву и Репнину. С этого момента армия начала постепенно выправляться и учиться бить врага. Однако отношение к иностранцам у Петра I не изменилось. Он по-прежнему в немалом количестве набирал их на службу, в особенности на флот. Правда, отбор стал более жёстким. К тому же вся армия была переодета в иностранную форму. В обучение введена палочная дисциплина. Нет необходимости перечислять сколько раз армия вручалась Петром I иностранцам и сколько раз она по этой причине терпела поражение. Для нас важно то, насколько успешно руководил боевыми действиями сам Пётр I. Часто победу в полтавском сражении приписывают Петру I.

Однако эту победу добыли полковник Келин, командовавший полтавским гарнизоном, князь Меньшиков, командовавший кавалерией, и граф Шереметьев, командовавший всей армией, а также те безвестные солдаты и офицеры русской армии, которые почти за десять лет непрерывной войны уже научились воевать. Однако воевать против небольших, хотя и высокобоеспособных армий шведов, вблизи своей территории, это одно дело. И совсем другое дело воевать против огромной армии Турции и вдали от своей территории. Пётр I абсолютно не понял этого обстоятельства. Поэтому, предпринимая поход в Молдавию, он вновь переоценил возможности своей армии и своих союзников. Хотя сама инициация этого похода могла принести большую пользу России, так как султан, опасаясь общего восстания славян, предложил Петру I мир при посредничестве патриарха Иерусалимского и господаря Валахии Бранкована. Турция предлагала Петру I все земли до Дуная: Новороссию с Очаковым, Бессарабию, Молдавию и Валахию.

Опыт войны со Швецией красноречиво показывал, что на союзников не стоит серьёзно рассчитывать. Влияние Дании и Польши на ход войны со Швецией было незначительным. Поэтому рассчитывать на Молдавию, Валахию и Польшу, как на серьёзную силу, тоже не имело смысла. Однако Пётр I прельстился «огромностью» выставляемых сил и очертя голову бросился в авантюру. Это показывает, что в вопросах военно-политической стратегии он как был профаном, так и остался. Ответив отказом на предложение султана, он поставил себя в катастрофическое положение. Турция двинула против коалиции, возглавляемой Петром I, огромную армию — около 300 тысяч человек при 500 орудиях.

В этих условиях ни Бранкован, ни Кантемир не смогли собрать обещанных ими 60 тысяч человек. К тому же боеспособность собранных была на крайне низком уровне. Не лучше обстояли дела и у поляков. Таким образом пришлось оперировать, в основном, русской армией численностью 50 тысяч человек. 9 июля 1711 года турки окружили русскую армию в Станилештах. У Петра I в это время было только 38 тысяч человек при 122 орудиях. Турки имели 170 тысяч человек при 469 орудиях. И хотя три штурма русского лагеря были отбиты с большими потерями для турок, положение русской армии оказалось безнадёжным. Петру I пришлось пойти на переговоры и заключение невыгодного мира. По Прутскому договору Россия возвращала Турции Азов с его округом, обязывалась срыть укрепления на Дону и Днепре, которые успешно удерживала ещё при Фёдоре и Софье. Разрушению подвергалась так же Таганрогская крепость. Кроме того, Пётр I обязывался не вмешиваться в польские дела и давал Карлу XII пропуск в Швецию.

Хорошо ещё, что командовавший турецкими войсками визирь Балтаджи согласился на эти переговоры и заключение мира. А если бы он не согласился и пленил русскую армию вместе с Петром I? Не трудно догадаться, что бы произошло с Россией. Можно с уверенностью утверждать, что Россия попала бы в вассальную зависимость от Турции, её территория сократилась бы до территории Московского государства Ивана III 1480 года, но с меньшими перспективами развития на будущее. Однако заключение Прутского мира тоже следует считать катастрофой, так как этот договор обрекал Россию на многочисленные войны с Турцией в течение 200 последующих лет. Поэтому дальше инициации похода Петру I идти не следовало.

Более того, в то время Турция была ему нужна в качестве союзника, так как России тогда было крайне необходимо укрепиться на северо-западном побережье Каспия и северо-восточных отрогах Кавказа. Чтобы успешно воевать с Турцией в будущем необходимо было оттеснить Персию, владения которой доходили почти до Калмыкии, за Дербент. Такая попытка позднее была сделана. Но она ограничилась основанием порта Петровск и нескольких казачьих станиц на реке Терек. Основные силы были двинуты Петром I для преждевременного завоевания Закаспийского края. Этот поход значительно большую пользу дал Турции в её борьбе с Персией, чем России. Для России он принёс непомерную тяжесть по содержанию Закаспийского Низового Корпуса, состоявшего из 9 полков. Не случайно во времена Анны Иоанновны закаспийские завоевания Петра I были ликвидированы.

Не лучше обстояли дела и с походами в Индию через Тюркестан. В 1717 году, ещё до закаспийского похода, Петром I были организованы две экспедиции в Индию. Первую экспедицию возглавлял ревностный поборник этого похода князь Бекович-Черкасский. Он отправился в Индию с отрядом в три тысячи человек с северного берега Каспийского моря через плато Устюрт и далее вдоль сухого русла Аму-Дарьи. Большего количества людей привлечь было невозможно из-за ограниченности запасов продовольствия. Разумеется, это была очередная авантюра, которая закончилась полной катастрофой. Весь отряд и сам Бекович-Черкасский стали жертвой вероломства хивинского хана под стенами Хивы. Другую экспедицию всего в составе 1400 человек возглавлял капитан Бухголъц. Эта экспедиция двинулась в Индию из Сибири. От Тобольска она поднялась вверх по Иртышу, но была остановлена враждебными действиями киргиз-кайсаков и недостатком продовольствия. Всего чего она добилась, так это основала Омскую крепость.

Поэтому, когда поют хвалу Петру I в вопросах ведения войн и активной внешней политики, я не могу разделять эту хвалу и соглашаться с ней, Проигрышей было значительно больше, чем приобретений. Не раз Пётр I своими безграмотными и недальновидными действиями ставил страну в тяжелейшее положение, буквально на грань катастрофы. Такое поведение Петра I обуславливалось чертами его собственного характера, как полученными им при воспитании, так и данными от природы. Выше мы говорили, что Петра I воспитывали масоны: швейцарец Гордон и немец Лефорт. Именно они привили Петру I жажду необъятной власти, неуважение ко всему национально-русскому, стремление переделать его на европейский образец. Эти негативные качества накладывали на дарованные ему природой: любознательность, способность к наукам, неуёмную энергию и огромную работоспособность. В результате явился миру монстр, который в своих мечтах и планах возносился столь высоко, что переставал замечать значительную часть трудностей на пути осуществления своих прожектов. Поэтому очень часто эти прожекты оборачивались банальными катастрофами.

Петру I уже не нужны были вдумчивые советчики, ему нужны были только активные исполнители его воли. В этой связи «чрезмерное форсирование европеизации», которая «влекла за собой раболепство перед всем иностранным и недооценку и хулу всего русского», шло в русле борьбы со славяно-казачьей вольно-державной традицией.

Самодержавному абсолютизму нужны были люди-автоматы, действующие без рассуждений. Именно преклонением русских людей перед малограмотным иностранцем, Петру I удалось заковать в кандалы всё русское общество. Всё общество оказалось бесправным. Крестьянство было превращено в рабочий скот. Оно стало работать на барских полях по 5 дней в неделю, да ещё и выделять даточных людей для службы в армии. Дворяне тоже не были свободны. Они должны были отбывать обязательную воинскую повинность. Боярство принуждено было исполнять обязательную государственную службу.

Не прошёл Пётр I и мимо церкви. Патриаршество было упразднено. Вместо него был организован Святейший Синод. Тем самым устанавливался контроль царя над церковью. И это не случайно. Этим шагом Пётр I избавлял церковь от возможных внутренних изменений. Борьба двух мировоззрений в церкви: ведического и христианского пресекалась в пользу христианства, так как оно наилучшим образом удовлетворяло потребности самодержавного абсолютизма. На базе этого закабаления русского общества было насаждено не только преклонение перед всем иностранным, но также авантюризм во внешней и внутренней политике, пренебрежение национально-государственными интересами страны, беспощадная эксплуатация народных низов. Его отношение к русскому народу очень хорошо характеризуется задокументированном и сохранившейся до настоящего времени фразой Петра I: «С другими европейскими народами можно достигать цели человеколюбивыми способами, а с русскими не так ... Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей» . Именно за эту фразу масоны именуют его «Петром Великим».

Петровские «реформы» и войны имели также отрицательные экономические последствия.

Численность населения России с 1700 по 1725 годы сократилось с 18 до 16 млн. человек. Длительные войны опустошили казну. Сокращение податного сословия привело к резкому сокращению доходов государства. Содержать огромную армию денег уже не хватало. В «последние годы царствования Петра I из жалованья чинов производились вычеты (20 копеек с рубля у генералов, 15 — у штаб-офицеров, 10 — у обер-офицеров и 5 — у офицеров гарнизонных войск). Задержка в получении жалованья на несколько месяцев стала обычным явлением. Был период (1724 — 1725), когда армия не получила жалованья за целых 16 месяцев».

Война в Персии требовала значительных сил. Немалый урон наносили болезни. Ещё при Петре I в 1723-25 г.г. 20 батальонов Низового Корпуса поглотили 29 тысяч человек рекрутского пополнения. К 1730 году в составе Низового Корпуса было сосредоточено 17 пехотных и 7 драгунских полков, что составляло около четверти всей вооружённой силы страны, на содержание которой денег уже явно не хватало. Это показывает, что петровские «реформы» надорвали силы России и она уже была не в состоянии вести столь же активную внешнюю политику, какая осуществлялась при Петре I. Стране требовался продолжительный отдых. Апологеты Петра I утверждают, что Пётр I вздыбил Россию, осуществляя прогрессивные реформы. Я думаю, что всё здесь обстоит ровным счётом наоборот. ПЁТР I ВЗДЁРНУЛ РОССИЮ НА ДЫБУ КРЕПОСТНИЧЕСТВА, АВАНТЮРИЗМА И ПРЕСМЫКАТЕЛЬСТВА ПЕРЕД ЗАПАДОМ, ОТ КОТОРОГО РОССИЯ ТАК И НЕ СМОГЛА ИЗБАВИТЬСЯ ВПЛОТЬ ДО РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА.

В то же время это показывает, что в XVII веке, который многие официальные историки оценивают как упадочный в истории России, не было ни одного периода, кроме, естественно, Смутного времени, когда бы Россия находилась в столь тяжёлом состоянии. Причём тогда она вела более успешные войны со своими противниками, чем Пётр I. Именно тогда было сокрушено мощное Польско-Литовское государство, которое на протяжении почти 200 лет оспаривало пальму первенства у Московского государства. Причём в это время Польско-Литовское государство воевало с Тевтонским орденом, Турцией, Крымом и Московским государством. И только Московское государство сумело в XVII веке нанести ему ряд крупных поражений и отторгнуть значительную часть Литвы и Украины.

После этих потерь Польско-Литовское государство пришло в упадок и создались условия для сокрушения шведов и успешных войн с Турцией. Об этом красноречиво говорит успешное отражение походов турецкой армии на Чигирин. Именно поражение турок у Чигирина показало неуязвимость России. Турки долгое время находились под впечатлением этой неудачи. Поэтому походы русских войск в Крым при Софье и походы Петра I под Азов воспринимались ими тогда, как показатель растущей мощи России. В известной степени заключение Прутского мирного договора, в условиях абсолютно безнадёжных для Петра I, обуславливается влиянием поражений турок у Чигирина. Походы в Крым при Софье потерпели неудачу, но здесь нужно иметь в виду, что в XVII веке уже регулярная армия неоднократно пыталась завоевать Крым, но вплоть до последней четверти века терпела неудачи. ВСЕ ВОЙНЫ XVII ВЕКА, В ОСНОВНОМ, ВЕЛИ К УСИЛЕНИЮ РОССИИ, В ТО ВРЕМЯ КАК ВОЙНЫ ПЕТРА I ПРИВЕЛИ К ЕЁ КРАЙНЕМУ ОСЛАБЛЕНИЮ.

Это было связано с тем, что Романовы XVII века ещё блюли национально-государственные интересы страны, которую они возглавляли, и были последовательными сторонниками собирания русских земель. Романовы XVIII века руководствуются уже имперскими амбициями, а не национально-государственными интересами. Идея собирания русских земель при Петре I уже трансформируется в идею освобождения христиан от турецкого владычества. При Екатерине II она дополняется идеей возрождения Византийской империи, во главе с её внуком Константином. В таком виде идея уже не могла быть осуществлена, так как на пути её реализации возникают два существенных препятствия. Во-первых, на византийский трон тут же нашлись новые претенденты. Во-вторых, христианизация идеи уводила венценосных монархов в заоблачные выси. Это как раз и случилось с Александром I, который довёл самодержавный абсолютизм до полного маразма. ЕСЛИ К ТОМУ ЖЕ УЧЕСТЬ, ЧТО АВАНТЮРИСТЫ И МАСОНЫ С ПЕТРА I ПРОЧНО ПРОПИСАЛИСЬ ПРИ ДВОРЕ, ТО СТАНЕТ ПОНЯТНО, ЧТО РОССИЯ ПО СУЩЕСТВУ ПРЕВРАТИЛАСЬ В СРЕДСТВО, В РУКАХ НЕКОТОРЫХ ЕВРОПЕЙСКИХ ГОСУДАРСТВ, ДЛЯ РЕАЛИЗАЦИИ ИХ ДАЛЕКО ИДУЩИХ ПЛАНОВ.

В то же время продолжала углубляться борьба с русской историей. При Екатерине I в 1725 году в Россию, для исправления русской истории, прибыли «выдающиеся историки, крупные лингвисты, знатоки древних языков» Готлиб-Зигфрид Байер и Герард-Фридрих Мюллер. Первому было 29 лет, а второму 25 лет. Само малолетство этих «историков», «лингвистов» и «знатоков древних языков», говорит о том, какими они были специалистами. Однако это не помешало им изобрести норманистскую теорию происхождения российской государственности. Без поддержки властей это вряд ли было возможно. Это был следующий шаг в уничтожении русского наследия. Он был обусловлен тем, что вольно-державная традиция в русском народе продолжала теплиться и изредка прорывалась в виде бунтов и восстаний. К тому же позднее она стала приобретать национальную окраску.

Ч — 2-я

?

Log in

No account? Create an account