Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
Елена Глинская и московские стратеги
Русь Великая
lsvsx

Василий III умер 3 декабря 1533 года. Перед смертью он объявил своё решение о престолонаследии жене Елене Глинской: «Иоанн будет государем; а тебе, следуя обыкновению наших отцов, я назначил в духовной своей грамоте особенное достояние».То есть Е.Глинская становилась регентшей и в период малолетства Ивана IV должна была править страной. Главным её советником Василий III назначил её престарелого отца М.Глинского. Все дела должны были решаться в Боярской Думе, в которую входили братья Василия III и двадцать бояр: князья вельские, Шуйские, Оболенские, Одоевские, Горбатый, Пеньков, Кубенский, Барабшин, Микулинский, Ростовский, Бутурлин, Воронцов, Захарьин, Морозовы.

Некоторые из них были наместниками уделов, жили в других городах и в заседаниях Боярской Думы не участвовали. Руководили Думой князья М.Глинский и И.Овчина-Телепнёв-Оболенский. Последний был молод и связан с Е.Глинской интимными отношениями. Вскоре эта связь дала свои отрицательные плоды. Е.Глинская и её фаворит, опасаясь антигосударственных выступлений со стороны брата Василия III Юрия, некоторых князей и бояр, заточили его и князя А.Шуйского в темницу. Это заточение выявило опасность для его сторонников князей Вельских. Князь С.Вельский и окольничий И.Лятицкий, занимавшиеся подготовкой войск в Серпухове на случай войны с Литвой, не дожидаясь расправы, бежали в Литву.

В результате, пострадали князья И.Вельский, готовивший стан для войска в Коломне, и Воротынский с юными сыновьями. Их схватили, заковали в цепи и посадили в темницу. М.Глинский выступил против беззакония, самоуправства и разврата своей дочери и её фаворита, за что его возненавидели. И.Оболенский обвинил М.Глинского в замысле возглавить государство, Елена с ним согласилась. М.Глинского вместе с ближним боярином М.Воронцовым схватили и заточили в темницу, ту самую, где он сидел ранее. Там он и умер.

Затем настала очередь младшего брата Василия III Андрея, которого обманом забрали в Москву, якобы, для примирения, схватили и посадили в темницу. Его приближённых бояр и советников пытали, несмотря на княжеский сан. Некоторые умерли в муках, другие в темницах. Более тридцати боярских детей повесили как изменников вдоль дороги на Новгород. В темнице умертвили Андрея через шесть месяцев после заточения. Таким образом, за четыре первых года правления Е.Глинской было погублено множество людей, которые ранее входили в окружение Василия III. Так самодержавие пожирало своих собственных создателей.

Елена, будучи супругой Василия III, усвоила, что самодержавие - единственная ценность, ради которой возможна любая жестокость, которую она считала всего лишь проявлением твёрдости правления.

Вот почему по свидетельству Н.Карамзина: «Елена предавалась в одно время и нежностям беззаконной любви и свирепству кровожадной злобы!» Избиение ни в чём не повинных людей, бегство других в Литву ослабляло государство и вело к возникновению войн, несмотря на то, что Е.Глинская и её окружение стремились установить с сопредельными странами дружественные отношения.

Таковые связи были налажены со Швецией, Ливонией, Молдавией, Астраханью и Ногайской ордой. Особенно выгодными для Москвы были дружественные отношения с Валахией (Молдавией) и Ногайской ордой. Господарь валашский П.Стефанович ещё не подчинялся Турции и смело противостоял Литве, Хорошие отношения с Ногайской ордой Москва начала налаживать ещё при Василии III, после того как ногаи помогли Казани отразить походы московских ратей. Для налаживания дружественных отношений с Ногайской ордой было несколько причин. Во-первых, ногаи не раз громили крымчаков и тем самым, время от времени, ослабляли их давление на южные рубежи Московии.

Во-вторых, через Ногайскую орду поддерживались связи с востоком, вплоть до Китая. Как сообщает Н.Карамзин, уже в то время в Москве знали название всех главных рек Сибири и некоторых городов. В частности, он пишет о г. Грустина и Китайском озере. Город назван неверно. У восточных славян в начале названия города ставилось название рода его построившего, и затем добавлялось слово гард или град. То есть Грустина на самом деле назывался Стингард. Чаще называли град Стина. Иноземцы, коверкавшие названия славянских городов, называли Грастина, а в последствии уже трансформировалось в Грустина. Этот город находился на месте нынешнего Томска.

Что касается Китайского озера, то это не Аральское море, не о. Зайсан, не о. Иссык-Куль и не о. Балхаш. Это озеро Лоб-Нор. До образования монгольской державы это озеро принадлежало Китаю, по имени которого его и называли долгое время. Отсюда же, от уйгуров, и привозили жемчуг, который те, в свою очередь, доставляли из Индии и Цейлона, населённого чёрными людьми. Кстати, Аральское море у славян называлось Синим морем.

В-третьих, московская византийская христианская ортодоксия, взвалившая на Москву преемственность Византии, была крайне заинтересована в возрождении христианства в Азии, которое там ранее существовало, а также в уничтожении центра истинного православия, которым была Рассения. Для этого и посылались тайные посольства к уйгурам, чтобы подтолкнуть их к походам на Рассению и тем самым лишить нестяжателей поддержки и чужими руками тем самым ослабить её влияние.

Ногайская орда в то время была на вершине своего могущества. Она делилась на три удела, принадлежавшие трём князьям-братьям: Шидаку, Кошуму и Шиг-Мамаю, Первый жил в г. Сарайчике на Яике. Второй повелевал территорией между Кумой, Яиком и Волгой. Третий господствовал над частью Сибири. Правители Ногайской орды Шийдяк, Кошум и Мамай также были заинтересованы в союзе в Москвой, рассчитывая, что она осадит донских казаков, которые серьёзно досаждали ногаям, тысячами угоняли у них лошадей и брали людей в полон. То есть донские казаки в то время совершенно не думали об интересах Москвы, более того, они часто были с нею и её союзниками в конфронтации. И Москва, и Ногайская орда были заинтересованы в развитии торговли, Только в 1534 году с ногайскими послами прибыло 5 тысяч купцов, 50 тысяч лошадей и множество другого скота. Такая торговля обогащала обе стороны.

То есть внешняя политика Москвы в то время была крайне своекорыстной и недальновидной, не выходила за рамки внешней политики Василия III. Более того, она консервировала внутреннюю нестабильность в государстве и враждебное отношение к казакам, которые в начале XVI века создали по Дону и Днепру своеобразное воинское образование - Казакию. Это воинское образование не имело централизованного управления, но, тем не менее, оно было способно выставить достаточное число профессиональных воинов, которые могли серьёзно угрожать сопредельным централизованным царствам и ханствам. В то время донские и днепровские казаки успешно нападали не только на ногаев, но также на казанцев, астраханцев, крымчаков и даже на черноморское побережье Турции и окраины московского государства.

И всё-таки ни ногаи, ни казаки, ни астраханцы серьёзной угрозы для Москвы не представляли. Серьёзно угрожать Москве могли Литва, Крым и Казань. Именно они были главными противниками, как и при Василии III. Москва предложила крымскому хану Сагиб-Гирею - союз, литовскому королю Сигизмунду _мир, а казанскому хану Еналею - покровительство. Казань согласилась с предложением. Король литовский требовал всех городов, отнятых у него Василием Ш. Не надеясь на согласие Москвы, он собирал войско и склонял крымского хана к союзу. Крымский хан не замедлил оказать помощь, и орда крымских тюрок вторглась в рязанские земли, естественно, не без помощи казаков.

На берегах Прони князья Пунков и Гатев разбили орду, за что им было объявлено великокняжеское благоволение. Война с Литвой становилась неминуемой. Стали собирать рати. Однако Сигнзмунд упредил начало войны, рассчитывая отвоевать все территории, которые отошли к Москве при Иване III и Василии III. Первым выступил киевский наместник Сигизмунда А.Немиров. Он вступил с войском в северские земли и осадил Стпародуб. Но осаждённые, во главе с воеводой А.Левиным, осуществили смелую вылазку. В среде литовцев возникла паника, и они ушли в беспорядке, бросив часть пушек. 40 литовских пушкарей с их начальником Суходольским были взяты в плен.

Чтобы как-то сгладить неудачу, литовцы напали на плохо укрепленный Радогощ и сожгли его. В огне сгорел мужественно сопротивлявшийся воевода М.Лыков. Затем литовцы обступили Чернигов и несколько часов стреляли из орудий. Воевода Чернигова Ф.Мезецкий умело организовал стрельбу из пищалей и пушек и не дал неприятелю приблизиться к стенам. Ночью же организовал против литовцев вылазку и опрокинул их. Литовцы бежали, оставив свою добычу, обоз и пушки. Киевский наместник А.Немиров был вынужден ни с чем вернуться в Киев. В это же время другой военачальник Сигизмунда А.Вишневецкий подошёл к Смоленску. Но и здесь литовцев ждала неудача. Наместник Смоленска князь Н.Оболенский не дал ему даже сжечь посады, вывел своё войско из города, отразил нападение и гнал литовцев несколько верст.

Узнав о неприятельских действиях, московское правительство поздней осенью 1534 года двинуло свои рати в Литву. Главными воеводами были князья М.Горбатый и Н.Оболенский. Московские рати, не встречая сопротивления, продвинулись почти до Вильны. В начале марта 1535 года они с большой добычей и пленными через Псковскую область возвратились в пределы Московии. Другая рать, во главе с князем Ф.Телепнёвым, двинулась к Мозырю, Турову и Могилёву. Здесь тоже сопротивления не было. Захватив большую добычу, эта рать возвратилась назад.

Столь лёгкая и победная для Москвы война стала возможной только по причине крайней слабости Литвы и неосмотрительности, проявленной Сигизмундом, поддавшимся на росказни Вельского и Лятицкого о её слабости. Но эта крайняя слабость Литвы уравновешивалась количеством врагов, которых у Москвы становилось всё больше и больше. В это время в Крыму произошла смена власти. Царевич Ислам сместил Сагиб-Гирей и просил дружбы Москвы, сообщая, что вельможа прежнего хана Булгак перешёл Перекоп, но не посмеет тревожить московские земли.

Однако Булгак объединился с атаманом днепровских казаков Дашковичем и вторгся в северские земли, причинив немало вреда её жителям. Через некоторое время в Москве объявились люди изменников Вельского и Лятицкого, которые убеждали, что литовское войско идёт к Смоленску. В Москве решили отразить врага и двинули к Смоленску рать, во главе с князем В.Шуйским и фаворитом Елены И.Оболенским. Рать нигде не встретила сопротивления, выжгла предместье Мстиславля, взяла острог и пошла дальше к Себежу.

Из Новгорода выступили к Себежу Б.Горбатый и М.Воронцов. Но они с главными силами остановились в Опочке, отрядив к Себежу воеводу Бутурлина, который там заложил Ивангород, укрепил его, наполнил всякими припасами. Стоял там, около месяца, никто ему не противился. О походе неприятеля слухов не было. В то время Сигизмунд решил нанести удар в другом месте. Он направил почти всё своё войско, около 40 тысяч человек, во главе с коронными гетманами Ю.Радзивиллом, А.Немировым, гетманом Я.Тарновским, князьями И.Острожским и С.Вельским к Стародубу. Из Москвы немедленно отправили рать для отражения противника.

Однако тут узнали, что к Оке движутся орды крымцев и по пути жгут рязанские сёла. Москва немедленно возвратила рать, шедшую на Стародуб и повернула её против крымчаков. Князья Д.Вельский и Мстиславский отразили налёт крымчаков и прогнали их в степи. В это время литовцы, пользуясь содействием крымцев, подступили к Гомелю. Князь Оболенский-Щепин струсил, покинул город и двинулся к Москве, где его схватили и посадили в темницу. Заняв Гомель, литовское войско подошло к Стародубу.

Но здесь они встретили ожесточённое сопротивление, которое организовал воевода князь Ф.Телепнёв. Литовцам удалось сделать подкоп и взорвать часть стены, после чего они ворвались в город. Началась резня. В ходе её князь Ф.Телепнёв с князем Ситцким попали в плен, Князь П.Ромодановский пал в ходе сражения, а Н.Колычев умер от ран через два дня. 13 тысяч горожан и ратников погибло в ходе резни и пожара. О взятии Стародуба скоро стало известно во всей Северской земле. В плохо укреплённом Почёпе руководил воевода Ф.Сукин. Он приказал жителям сжечь город, а самим уйти. Литовцы, обнаружив кучи пепла, возвратились ни с чем.

Шуйский тем временем предал огню все селения вокруг Княжичей, Шклова, Копаса, Орши, Дубровны и отошёл к Смоленску. Тем не менее, число врагов Москвы продолжало увеличиваться. На этот раз восстала Казань. Её жители, подбиваемые Сагиб-Гиреем, надеялись, что Москва не в состоянии справиться с ними. Под руководством царевны Горшадны и князя Булата казанцы свергли и убили Еналея, снова призвали к себе Сафа-Гирея из Крыма, женили его на супруге Еналея - дочери ногайского бека Юсуфа.

Началась война с Казанью. Против Казани была направлена из Мещеры рать во главе с князьями Гундоровым и Замыцким. Встретив казанцев вблизи Волги, они повернули назад, даже не известив Москву об этом. Тем временем казанцы вторглись в Нижегородскую область и разоряли её. Ополчение из Балахны выступило против казанцев, но было разбито. Пришёл черёд выступить воеводам Нижнего Новгорода. Сошлись под Лысковым. Но ни те, ни другие не хотели сражаться. Наступила ночь, казанцы и московитяне бежали в разные стороны. Нужно было принимать меры, чтобы преодолеть трусость военачальников и ратников.

Князей Гундорова и Замыцкого посадили в темницу. Вместо них назначили Сабурова и Карпова, которые одержали победу над казанцами и черемисами в Корякове. Пленников отослали в Москву, где их казнили. Этот успех дополнился успехом в Литве. Собежская крепость не давала покоя Сигизмунду. Он решил её взять и направил туда А.Немирова с 20 тыс. войска. 27 февраля 1536 года его войско обступило городок, и пушкари начали стрельбу. Но стреляли плохо. Ни одно ядро не попало в крепость, зато изрядно побили своих литовцев. Московские пушкари стреляли намного лучше, а затем осаждённые сделали вылазку.

Литовцы начали пятиться и вступили на лёд Себежского озера. Под тяжестью людей лёд стал проламываться. Воеводы себежские князья Засекины и Тушин усилили натиск. Литовцы были смяты и тонули во множестве. Были взяты их знамёна, пушки и обоз. Спаслись немногие. А.Немиров едва не попал в плен, его спас быстрый конь. Эта победа позволила возвратить северские земли, восстановить Почёп, Стародуб и другие города. В апреле 1536 года крымчаки, не без содействия казаков, подступили к Белёву, но были разбиты его гарнизоном.

После поражения под Себежем, Сигизмунд решил замириться. В начале 1537 года в Москву приехало его посольство, возглавляемое Я.Глебовичей. По обыкновению, обе стороны требовали невозможного. Литва - Смоленска и Новгорода, Москва - Киева и всей Беларуси. Не только спорили, но и бранились. Однако в конце споров заключили перемирие на пять лет. К Москве отошли крепости Себеж и Заволочье, а к Литве - Гомель.

Пока воевали с Литвой, вновь обострились отношения на востоке. Казанцы собрали новые силы и вновь стали нападать на московские земли, вторглись в Мещёру. Но здесь они были разбиты и рассеяны казаками. В то же время имели успехи. Между Галичем и Костромою напали на рать князей Сабуровых и Залеского-Пёстрого и разбили её. В сражении погиб князь Залесский-Пёстрый. Ободрённые успехом, казанцы, уже во главе с ханом Сафа-Гиреем, подступили к Мурому, сожгли посад, но город не взяли и отступили, узнав о подходе новых воинских сил из Москвы. В Москве уже было приняли решение об организации большого похода на Казань, однако события в Крыму заставили отложить этот поход. В Крыму вновь сменилась власть. Сагиб-Гирей сместил Ислама и усилил поддержку Казани, грозя опустошительным походом на Москву. А здесь ещё хорошо помнили события 1521 года, поэтому сочли обострение отношений с Крымом неуместным.

Перепитии этого периода показывают, что Москва имела значительный перевес в численности воинских сил. По свидетельству Н.Карамзина, она имела «триста тысяч боярских детей и шестьдесят тысяч сельских ратников», а поэтому при максимальном напряжении могла выставить от 200 до 250 тысяч ратников. Литва с большим трудом могла выставить около 100 тысяч человек. Крымский хан без посторонней помощи мог двинуть в поход около 50 тысяч всадников, Казань примерно столько же. То есть перевес в силах у Москвы был подавляющий над каждым из трёх тогдашних противников. Можно было вполне успешно вести боевые действия даже на трех направлениях. Нужно было только правильно распорядиться этими силами.

Но вот этого умения как раз и не хватало. Н.Карамзин но этому поводу пишет: «В битвах мы надеялись более на силу, нежели на искусство; обыкновенно старались зайти в тыл неприятелю, окружить его, вообще действовать издали, не врукопашь; а когда нападали, то с ужасным стремлением, но непродолжительным... Щадя людей и худо употребляя снаряд огнестрельный, мы редко брали города приступом, надеясь изнурить жителей долговременною осадою и голодом... На великокняжеских знамёнах изображался Иисус Навин, останавливающий солнце». С таким умением и такой духовной поддержкой, в лице иудейского пророка Иисуса Навина, трудно было добиться существенных результатов. Более того, благодаря мужеству и мастерству отдельных военачальников, Москва иногда побеждала своих противников, но не умела реализовать эти победы в виде территориальных приобретений.

Слишком никчёмными были московские стратеги. Единственное, на что они были способны, так это более или менее удачно отбивать неприятельские походы и наскоки. Внутренняя напряжённость, вызванная беззаконием, несправедливостью и жестокостями власти, порождала озлобление, которое вот-вот должно было прорваться. И оно прорвалось. 3 апреля 1538 года Е.Глинская, ещё цветущая здоровьем, будучи довольно молодой, внезапно умерла. Австрийский барон Герберштейн считал, что её отравили. Так совершилась справедливая месть за многих безвинно казнённых князей, бояр и простых людей, волею судеб оказавшихся на пути Е.Глинской и её фаворита Ивана Овчины-Телепнёва-Оболенского.

В.М. Дёмин: Образование и крушение Российской Империи

  • 1
"по свидетельству Н.Карамзина" - уже одна эта фраза ставит под сомнение весь текст...

Вы очевидно незнакомы с трудами Дёмина, поэтому такая реакция...

Не зеаком.... А что , он там Карамзина опровергал?

  • 1
?

Log in

No account? Create an account