Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
Дыба крепостничества, авантюризма и пресмыкательства перед западом при императоре Пётре I. Ч — 1-я
Русь Великая
lsvsx

Царевич Пётр родился 30 мая 1672 года. После смерти отца царя А.Романова он вместе с матерью находился в Кремле. Царь Фёдор заботился о нём, так как Пётр был его крестником. Он же назначил царевичу Петру учителя, которым стал подъячий Приказа Большой казны Н.Зотов.Пётр выучил с ним азбуку, научился читать и писать. Затем осилил Часослов, Евангелие, Псалтырь и Апостол. После смерти царя Ф.Романова состоялся бунт стрельцов. Расправа стрельцов над близкими царевичу Петру людьми очень сильно подействовала на него, заронив в его душе озлобление против стрельцов. Годы правления Софьи были годами фактической ссылки царевича Петра и его матери. Они находились в селе Преображенском. К государственным церемониям он допускался только изредка.

Это наложило отпечаток на его занятия. Царевич занимался со своими сокольниками и кречетниками, оставшимися от отца. По мере взросления его всё более тянуло к военному делу. Он начинает изучать математику, оружие, фортификацию, строительство кораблей. Затем он начинает заниматься манёврами и организацией штурма крепостей. Всё это он осуществляет со своими «потешными робятками» - солдатами Преображенского и Семёновского полков, в организации которых большую роль сыграли Гордон и Лефорт. В результате свержения Софьи в августе 1689 года к власти пришла партия Нарышкиных. Формально царями были Иван и Пётр. Иван по слабости здоровья в государственные дела не вмешивался. Поначалу государственное управление не особенно интересовало и Петра.

Как и раньше, он продолжал заниматься с потешными полками, находясь уже под полным контролем Гордона и Лефорта. Именно они воспитали в Петре I жажду необъятной власти, неуважение ко всему национально-русскому, стремление переделать всё в России на европейский образец. Собственно, им пришлось приложить немного усилий, сама организация жизни царского двора настойчиво толкала Петра I к этому. Благодаря их помощи все иностранцы пе-решли на сторону Петра и приняли участие в его воинских потехах, улучшая обучение его полков. Под их влиянием он начал активно приглашать на службу иноземцев и собрал вокруг себя сотни и даже тысячи людей, из среды которых впоследствии вышло немало генералов и адмиралов. В это же время он избавляется от каких-либо сдерживающих его поведение морально-этических принципов.

Чтобы правильно понять его реформы и его роль в истории России, мы не можем пройти мимо исследований русского военного историка А.А.Кресновского, написавшего очень даже хороший труд «История русской армии». Историка куда более правдивого, объективного и беспристрастного, нежели Изместьев, в то же время относящегося к русскому зарубежью. Однако при анализе правления Петра 1 и правления других российских императоров я не буду в буквальном смысле переписывать изложенное А.Кресновским, так как считаю не все его высказывания правильными. В особенности это касается оценки самодержавного абсолютизма Петра I, приверженцем которого он является, а также роли христианской церкви, так как по этим вопросам его взгляды не выходят за рамки официальной истории. Поэтому придётся уточнить многие детали и по ходу повествования связать события тех лет с современностью.

Несмотря на своё отрицательное отношение к правительнице Софье и князю В.Голицыну, Пётр I не мог отказаться от совместных действий со странами «Священной лиги» против Турции. На соблюдении договора, естественно, настаивали Гордон и Лефорт. К тому же Пётр I имел собственные честолюбивые намерения, а именно хотел доказать, что нанести поражение Крыму и Турции можно, но только действуя на другом направлении. К тому же война против Крыма и Турции должна была проверить правильность, организованной им практической подготовки полков.

Готовясь к войне с Турцией, Пётр I в 1694 году организовал первые манёвры своей армии. В них участвовало около 30 тысяч человек. К манёврам были привлечены полки старой и новой организации. Лучше всех показали себя полки новой организации: Преображенский, Семёновский, Первомосковский Лефорта и Бутырский - П.Гордона, потому что они постоянно занимались обучением. Остальные полки показали низкую выучку. Стрелецкие полки уже давно были лишены возможности заниматься обучением. Солдатские и рейтарские полки тоже недополучали средств на своё содержание и обучение. В ходе манёвров было убито 70 человек, а изрядное число покалечено. Вместо того чтобы расширить контингент обучающихся полков, Пётр I в 1695 году предпринимает поход против турецкой крепости Азов и против крымских крепостей на Днепре.

Во время планирования походов был учтён опыт предыдущих походов против Крыма, а также опыт действий в прежние времена донских и днепровских казаков против Азова и Крыма. Для действий на различных направлениях было образовано два войска. Первое численностью около 120 тысяч человек под началом боярина Б.Шереметева должно было взять и разрушить крымские крепости на Днепре. Второе численностью около 30 тысяч человек под началом Петра, Гордона, Лефорта и Головина должно было овладеть Азовом. Единого командования в этом войске не было. Причём действия первого войска, кроме взятия крепостей крымцев на Днепре, должны были сковать главные силы крымского хана. С точки зрения стратегии это было исключительно правильное решение. Всё теперь зависело от умелых действий военачальников и вверенных им полков.

В январе 1695 года всем служилым людям объявили указ собираться у Севска и Белгорода под началом боярина Б.Шереметева для действий против крепостей крымцев на Днепре. Весной 1695 года войско собралось и двинулось в поход. Тем временем, в начале марта из Москвы к Азову выступил авангард второго войска под началом Гордона численностью 9,5 тысяч человек с 53 орудиями. По прибытии авангарда в район Донского войска к нему присоединилось около 5 тысяч донских казаков. В конце апреля на судах по рекам Москве, Оке, Волге и Дону двинулись отряды Ф.Лефорта, А.Головина во главе с Петром I. 5 июля всё войско сосредоточилось у Азова. В течение месяца шла подготовка к штурму крепости.

5 августа был осуществлён первый штурм, который был отбит турками. 25 сентября штурм повторили, но он также был отбит. Большие потери и приближающаяся зима заставили Петра I снять осаду Азова. Главные причины неудачи крылись в том, что начальники отрядов Гордон, Лефорт и Головин не подчинялись друг другу и действовали несогласованно. Многие полки были слабо подготовлены и не имели опыта штурма крепостей. Турки имели возможность подвозить подкрепления и припасы по морю, своевременно восстанавливая воинские силы крепости. Тем временем войско боярина Шереметева захватило четыре крепости крымцев на Днепре. Две из них были разрушены, а в двух других воевода Б.Шереметев оставил гарнизоны.

Успех воеводы Б.Шереметева и неудача под Азовом только раззадорили Петра I. Он решил на следующий год повторить поход. Войско под Азовом oн распорядился возглавить боярину А.Шеину, а будущий флот - Ф.Лефорту, уроженцу сухопутной Швейцарии. Тогда же осенью он распорядился возвести верфи в Воронеже и приступить к постройке кораблей и судов. К началу апреля из сырого леса было построено: 2 корабля, 4 брандера, 23 галеры и 1 300 стругов. Для взятия Азова теперь выделялось войско в 75 тысяч человек. В конце апреля к Азову на судах отплыли 8 полков, в том числе полки Петра, Гордона и Лефорта, Остальные полки двигались к Азову по суше. 3 мая отрядами по 5-8 кораблей отплыл из Воронежа флот. В начале июня он вышел в море и блокировал Азов с морского направления, воспретив подвоз подкреплений и припасов. Тем временем войско осадило крепость с суши. Началась подготовка к штурму крепости. 19 июля Азов был взят. Тем временем 70-тысячное войско воеводы Б.Шереметева успешно действовало в низовьях Днепра, угрожая крымской крепости Аслан-Кермен и Перекопу.

В результате взятия Азова Россия отвоевала земли от Дона до Запорожья. Тем самым были созданы благоприятные условия для дальнейшего продвижения в Крым, на Тамань и Северный Кавказ. Но это теперь не устраивало не только Турцию. Это не устраивало теперь Австрию, которая, отвоевав Венгрию и Сербию, уже не желала серьёзно воевать с Турцией. Это не устраивало теперь и Речь Посполитую, которая, отвоевав Подолига, вовсе не хотела испытывать судьбу в войнах с Крымом и Турцией. Эти страны теперь хотели восстановить своё положение на севере, где господствовала Швеция. Но без активного участия России победить Швецию не представлялось возможным. Поэтому масонские католические круги и их клевреты в России стали активно обрабатывать Петра I, чтобы он отказался от продолжения войны на юге и обратился против Швеции. Именно они предложили Петру I совершить поездку в Голландию в составе посольства, рассчитывая заинтересовать его связями с ней, а также строительством флота на Балтике, чтобы можно было поддерживать связи с другими европейскими странами, минуя посредников. Успешные действия им-провизированного флота у Азова уже вызвали у Петра I желание иметь флот, не уступающий другим европейским странам.

Поэтому на следующий год после взятия Азова началось «Великое посольство» Петра 1 в Европу. Молодой царь и его помощники уделили много внимания изучению опыта в кораблестроении и кораблевождении, строительства фабрик и заводов, ремёсел и художеств. Пётр I был в составе посольства под именем Петра Михайлова. Но это никого на западе не ввело в заблуждение. При европейских дворах снисходительно-высокомерно наблюдали за молодым моско-витом. Расчёт масонов оказался верным. Петра многое, что он увидел, привело в восхищение. А нежелание европейских стран содействовать России в Причерноморье было воспринято им как действие Провидения, поворачивающего его на север. В 1698 году Петр I получил из Москвы сообщение о стрелецком восстании и быстро вернулся в столицу.

Перед отъездом с посольством Пётр I оставил за себя князя-кесаря Ф.Ромодановского, которому повелел отправить всех стрельцов из Москвы в украинные города для несения службы. В столице были оставлены только Преображенский, Семёновский, Первомосковский и Бутырский полки под началом Гордона. Высланные в пограничье стрельцы были недовольны службой. Они уже отвыкли от неё и привыкли заниматься собственным хозяйством в Москве. В 1698 году около 40 тысяч стрельцов самовольно оставили службу на границе и отправились к столице. Четыре полка Гордона насчитывали всего около 7 тысяч человек. Развернув полки и расставив пушки, Гордон выехал навстречу стрельцам и предложил возвратиться назад на службу. Стрельцы даже не подумали развернуться, сбились в толпу и начали через речку ругать Гордона. Ругательства разозлили генерала. Он приказал открыть стрельбу. После первого залпа стрельцы обратились в бегство, а затем сдались властям.

Вернувшийся из-за границы Пётр распорядился провести новый сыск и подверг стрельцов пыткам и казням. В ходе казней погибло более 2 тысяч стрельцов. Сам Пётр I и его сподвижники рубили головы стрельцам. После чего 16 московских стрелецких полков были расформированы. Стрельцов вместе с семьями выслали в разные города и там записали в посадские люди: земледельцы, ремесленники и мелкие торговцы. Эти меры Петра I названы были в народе «стрелецким разореньем». Стрелецкий бунт дал повод Петру I для проведения военной реформы. Солдатские и стрелецкие полки, набранные из вольнонаёмных (в переводе на современный язык - по контракту), ещё под Азовом проявили мало боеспособности и ещё меньше дисциплины. В то же время полки, сформированные из призванных на время войны в порядке повинности земских людей-дворян и даточных крестьян обнаружили большое рвение при всех неизбежных недостатках войск «милиционного типа».

Всё это дало повод Петру I для роспуска всех «янычар» - солдат, рейтар и стрельцов. После чего он решил набрать новых «профессионалов на этот раз из подневольных, из среды дворян и даточных». Все старые полки были расформированы, за исключением четырёх упомянутых выше Преображенского, Семёновского, Первомосковского и Бутырского. В эти четыре полка были включены все, кого Пётр посчитал надёжными и пригодными для дальнейшей службы. Всего осталось около 28 тысяч человек. Стрельцов, поднявших бунт, на службу не брали совсем. Таким образом, в основу своей новой армии Пётр I положил принципы отбора из числа подневольных людей. Так была создана постоянная (регулярная) крепостная армия.

Не умея и не желая вникать в проблемы службы стрельцов, солдат, рейтар, которые могли служить в случае своевременной выплаты жалованья и организации соответствующего обучения, Пётр I начал ломать сложившуюся военную организацию, применяя драконовские меры, которые не могли быстро привести к положительным результатам. В этом же году Гордон переработал воинский устав 1647 года. В следующем 1699 году Гордон умер. Это явилось тяжелой потерей как для Петра 1, так и для масонов, так как этот человек умел навязывать свою волю окружающим.

С 1698 года начались и другие реформы. Расправляясь со стрельцами, он начал обрезать бороды у старозаветных московских бояр, заставлять московское общество носить европейское платье.

Боярская Дума была заменена «конзилией министров». Было произведено сокращение приказов за счёт их объединения и создания новых, Перестройке подверглось управление городов и их торгово-ремесленного населения. После взятия Азова Петр обратил внимание на церковь. Он открыто называл монахов бездельниками. Потребовал отчёты о доходах церкви, заставил её строить на свои средства корабли, запретил возводить в монастырях новые здания, а тем из церковников, которые имели поместья, платить жалованье. Все эти меры в отношении церкви были вполне оправданными и крайне необходимыми для государства. В 1700 году умер патриарх Адриан. Вместо нового патриарха Пётр I ввёл новую должность - местоблюстителя патриаршего престола, который имел только функции духовного пастыря. Имущество церкви поступило во вновь образованный Мо-настырский приказ во главе с И.Мусиным-Пушкиным, светским лицом. Доходы от него шли в государственную казну. Этим в значительной мере были укреплены финансы государства.

Реформирование государственного управления, церкви и армии он осуществлял для ведения войны со Швецией. Эта война не была задумана им самим. В эту войну Петра I ловко втянули масоны, сторонники стран «Священной лиги». Эта война не отвечала национально-государственным интересам России. Она обеспечивала интересы Австрии, Речи Посполитой и отчасти Турции. На самом деле национально-государственные интересы России уже в XVI веке состояли в продвижении на Северный Кавказ, Тамань и Крым. Причём это продвижение после взятия Азова могло получить планомерность, постепенность и неуклонность. Здесь не нужно было совершать дальних походов и собирать большие силы. Здесь необходимо было строить новые оборонительные линии, крепости и остроги и шаг за шагом отодвигать границу в горы Кавказа к Чёрному морю и Крыму.

Единственное, что требовалось, так это держать три постоянных войска на Тереке, у Азова и на реке Конские Воды численностью по 30 тысяч человек. В зависимости от решаемых задач, союзниками могли быть либо Персия, либо Турция. В этой связи не было никакого смысла рушить сложившуюся организацию вооружённой силы и рубить головы стрельцам. Их всех можно было за небольшое жалованье и разрешение заниматься ремёслами и мелкой торговлей разослать по пограничным городам для их обороны. Солдат и рейтар следовало собрать в постоянное войско, чтобы они активно действовали на том или другом направлении и служили за жалованье. Для того чтобы к этому прийти, Петру I нужно было обладать стратегическим предвидением и быть вне влияния иноземцев. К сожалению, влияние иноземцев на него было слишком большим, а стратегическим предви-дением он не обладал, так как все действия в Причерноморье он связывал только с походами в Крым.

В этой связи нет оснований считать, как полагает официальная историческая наука, что Пётр I имел «незаурядные, выдающиеся способности государственного деятеля, полководца, флотоводца и дипломата». И уже совсем нет оснований для утверждения, что Пётр I прорубил окно в Европу. Легенда о мудром царе-преобразователе, прорубившем окно в Европу и открывшем России путь для восприятия «единственно ценной западного культуры и цивилизации» родилась при Екатерине II. Ставшая официальной в конце XVIII века, эта легенда не была опровергнута ни в XIX, ни в XX веках. Эту легенду российской императрицы, имевшей немецкое происхождение и узурпировавшей трон, подавляющее большинство наших людей воспринимает как истину в последней инстанции.
На самом деле всё обстояло совсем не так. Рушили традиции и привносили новшества в Московию и Иван III, и Иван IV, и А.Романов, и Софья. Контакты России с Европой не прерывались, начиная с Ивана III. Разве Екатерина II всего этого не знала? Конечно, знала. Но при этом она выделила Петра I особо. Возникает вопрос за что? Да за то, что он положил все силы России для сокрушения Швеции и тем самым обеспечил подъём Пруссии. То есть, он много потрудился для обеспечения интересов не только Австрии, Речи Посполитой, Турции, но и будущей Германии, загоняя миллионы русских людей в гроб ради реализации своих авантюрных и антинациональных планов.

В 1699 году было призвано 32 тысячи даточных крестьян. Это был первый рекрутский набор в России. Одновременно было принято на службу в армию много иностранцев. Им были предоставлены большие преимущества как в отношении окладов, так и в занятии большинства командных должностей. Естественно, по большей части это были авантюристы и прохвосты, устремившиеся из Европы в Россию, чтобы поживиться русскими деньгами. Но Петру до этого не было дела. Так самодержавный абсолютизм начал закладывать ненависть к себе в святая святых государства - в армии. Петр I уже вынашивал планы новой войны. В 1700 году ему удалось собрать значительные силы. Кроме сверхкомплекта 4 старых полков, из новопризванных дворян и даточных крестьян было сформировано 29 пехотных полков, а также три драгунских, образовавших три сильные дивизии.

Однако Пётр I, готовясь к новой войне, не слишком разборчиво занимался поиском союзников и ещё меньше обучением войск. Обратив излишнее внимание на любезную ему Голландию, Пётр не только упустил возможность привлечь к борьбе со Швецией Францию, но и обрёл в её лице серьёзного противника. Это к вопросу о выдающемся дипломате. Причём противника, который вредил России на протяжении всего XVIII века. Во внешнеполитической стратегии Пётр I изна-чально показал свою полную несостоятельность. В армии, созданной им, дела обстояли ещё хуже. Призванные на службу даточные люди не были обучены и дисциплинированы, к тому же были плохо одеты и вооружены. Большую часть высших и значительную часть средних командных должностей занимали иностранцы, не знакомые ни с российскими условиями, ни с обычаями и традициями, ни с языком.

В своём большинстве они презирали и третировали своих российских сослуживцев и ещё больше подчинённых, плативших им не меньшей ненавистью. Это взаимное недоверие, в связи с общей дезорганизацией войск, грозило катастрофой при столкновении со шведской армией, считавшейся тогда, и не без оснований, лучшей в мире. В сентябре 1700 года российская армия под командованием герцога де Сент Круа численностью 42 тысячи человек при 145 орудиях осадила Нарву. Пётр I, вступая в войну, рассчитывал быстро одолеть Швецию в союзе с Данией и Польшей. К этому времени шведский король Карл XII заставил капитулировать Данию, затем принудил польского короля Августа снять осаду Риги. После чего с войском 8 тысяч человек при 37 орудиях двинулся к Нарве. 19 ноября 1700 года Карл XII подошёл к Нарве и опрокинул российскую армию. Большей ее части пришлось сложить оружие. Остатки бежали к Новгороду.

В ходе сражения кем-то был пущен слух: «немцы изменили». Началась паника. Солдаты стали избивать иностранцев, которым оставалось лишь одно спасение - сдаться шведам. При капитуляции русская армия сдала шведам всю свою артиллерию, обоз, знамёна и оставляла военнопленными всех генералов. Остальные отпускались. Если говорить о военной безопасности петровского государства, то стоило Карлу XII не проявить великодушия и не отпустить пленных русских «мужиков», Петра I постигла бы полная катастрофа и ему никогда бы не удалось дойти до Полтавы, Гангута и Гренгама. Однако Карл XII, на своё горе, посчитал этих русских «мужиков», для себя неопасными.

После нарвского разгрома Петру I пришлось вручить армию Шереметеву и Репнину. С этого момента армия начала постепенно выправляться и учиться бить врага. Однако отношение к иностранцам у Петра I не изменилось. Он по-прежнему в немалом количестве набирал их на службу, особенно во флот. Правда, отбор стал более жёстким. К тому же вся армия была переодета в иностранную форму. В обучение введена палочная дисциплина. Нет необходимости перечислять, сколько раз армия вручалась Петром I иностранцам и сколько раз она по этой причине терпела поражение. Для нас важно то, насколько успешно руководил боевыми действиями сам Пётр I. Часто победу в полтавском сражении приписывают Петру I.

Однако эту победу добыли полковник Келин, командовавший полтавским гарнизоном, князь Меньшиков, командовавший кавалерией, и граф Шереметев, командовавший всей армией, а также те безвестные солдаты и офицеры российской армии, которые почти за десять лет непрерывной войны уже научились воевать. Однако воевать против небольших, хотя и высокобоеспособных, армий шведов вблизи своей территории - это одно дело. И совсем другое дело - воевать против огромной армии Турции и вдали от своей территории. Пётр I абсолютно не понял этого обстоятельства. Поэтому, предпри-нимая поход в Молдавию, он вновь переоценил возможности своей армии и армий союзников. Хотя сама инициация этого похода могла принести большую пользу России, так как султан, опасаясь общего восстания славян, предложил Петру I мир при посредничестве патриарха Иерусалимского и господаря Валахии Бранкована. Турция предлагала Петру I все земли до Дуная: Новороссию с Очаковым, Бесарабию, Молдавию и Валахию.

Опыт войны со Швецией красноречиво показывал, что на союзников не стоит серьёзно рассчитывать. Влияние Дании и Польши на ход войны со Швецией было незначительным. Поэтому рассчитывать на Молдавию, Валахию и Польшу как на серьёзную силу тоже не имело смысла. Однако Пётр I прельстился «огромностью» выставляемых сил и очертя голову бросился в авантюру. Это показывает, что в вопросах военно-политической стратегии он как был профаном, так и остался. Ответив отказом на предложение султана, он поставил себя в катастрофическое положение. Турция двинула против коалиции, возглавляемой Петром I, огромную армию - около 300 тысяч человек при 500 орудиях.

В этих условиях ни Бранковап, ни Кантемир не смогли собрать обещанных ими 60 тысяч человек. К тому же боеспособность собранных была на крайне низком уровне. Не лучше обстояли дела и у поляков. Таким образом, пришлось оперировать, в основном, российской армией численностью 50 тысяч человек. 9 июля 1711 года турки окружили российскую армию в Станылештах. У Петра I в это время было только 38 тыс. человек при 122 орудиях. Турки имели 170 тысяч человек при 469 орудиях. И, хотя три штурма российского лагеря были отбиты с большими потерями для турок, положение российской армии оказалось безнадёжным. Петру I пришлось пойти па переговоры и заключение невыгодного мира. По Прутскому договору Россия возвращала Турции Азов с его округом, обязывалась срыть укрепления на Дону и Днепре, которые успешно удерживала еще при Фёдоре и Софье. Разрушению подвергалась также Таганрогская крепость. Кроме того, Пётр I обязывался не вмешиваться в польские дела и давал Карлу XII пропуск в Швецию.

Хорошо ещё, что командовавший турецкими войсками визирь Балтаджи согласился на эти переговоры и заключение мира. А если бы он не согласился и пленил русскую армию вместе с Петром I? Нетрудно догадаться, что произошло бы с Россией. Можно с уверенностью утверждать, что Россия попала бы в вассальную зависимость от Турции, её территория сократилась бы до территории Московского государства Ивана III 1480 года, но с меньшими перспективами развития на будущее. Однако заключение Прутского мира тоже следует считать катастрофой, так как этот договор обрекал Россию на много-численные войны с Турцией в течение 200 последующих лет. Поэтому дальше инициации похода Петру I идти не следовало.

Более того, в то время Турция ему была нужна в качестве союзника, так как России тогда было крайне необходимо укрепиться на северо-западном побережье Каспия и северо-восточных отрогах Кавказа. Чтобы успешно воевать с Турцией в будущем, необходимо было оттеснить Персию, владения которой доходили почти до Калмыкии, за Дербент. Такая попытка позднее была сделана. Но она ог-раничилась основанием порта Петровск и нескольких казачьих станиц на реке Терек. Основные силы были двинуты Петром I для преждевременного завоевания Закаспийского края. Этот поход дал значительно большую пользу Турции в её борьбе с Персией, чем России. Для России он принёс непомерную тяжесть по содержанию Закаспийского Низового Корпуса, состоявшего из 9 полков. Не слу-чайно во времена Анны Иоанновны закаспийские завоевания Петра I были ликвидированы.

Поэтому когда поют хвалу Петру I в вопросах ведения войн и активной внешней политики, я не могу разделять эту хвалу и соглашаться с ней. Проигрышей было значительно больше, чем приобретений. Не раз Пётр I своими безграмотными и недальновидными действиями ставил страну в тяжелейшее положение, буквально на грань катастрофы. Такое поведение Петра I обуславливалось чертами его собственного характера, полученными им как при воспитании, так и данными от природы. Выше мы говорили, что Петра I воспитывали швейцарцы-масоны: Гордон и Лефорт. Именно они привили Петру I жажду необъятной власти, неуважение ко всему национально-русскому, стремление переделать его на европейский образец. Эти негативные качества накладывались на дарованные ему природой: любознательность, способность к наукам, неуёмную энергию и огромную работоспособность. В результате, явился миру МОНСТР, который в своих мечтах и планах возносился столь высоко, что перестал замечать значительную часть трудностей на пути осуществления своих прожектов. Поэтому очень часто эти прожекты оборачивались банальными катастрофами.

Петру I уже не нужны были вдумчивые советчики, ему нужны были только активные исполнители его воли. В этой связи «чрезмерное форсирование европеизации», которая «влекла за собой раболепство перед всем иностранным и недооценку и хулу всего русского», шло в русле борьбы со славяно-казачьей (демократической) традицией. Самодержавному абсолютизму нужны были люди-автоматы, действующие без рассуждений. Именно преклонением русских людей перед малограмотным иностранцем Петру I удалось заковать в кандалы всё русское общество. Всё общество оказалось бесправным. Крестьянство было превращено в рабочий скот. Оно стало работать на барских полях по 5 дней в неделю, да ещё выделять даточных людей для службы в армии. Дворяне тоже не были свободны. Они должны были отбывать обязательную воинскую повинность. Боярство принуждено было исполнять обязательную государственную службу.

На базе этого закабаления российского общества было насаждено не только преклонение перед всем иностранным, но также авантюризм во внешней и внутренней политике, пренебрежение национально-государственными интересами страны, беспощадная эксплуатация народных низов. Его отношение к Русскому народу очень хорошо характеризуется задокументированной и сохранившейся до настоящего времени фразой Петра I: «С другими европейскими народами можно достигать цели человеко-любивыми способами, а с русскими не так... Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей». Именно за эту фразу масоны именуют его «Петром Великим».

Национально-государственные интересы, которыми всегда пренебрегала самодержавно-христианская власть в России, при Петре I вообще утрачивают своё значение. Их заменяют прихоти и капризы царствующих особ и их фаворитов. Идея собирания русских земель, сыгравшая большую роль в XIV и XV веках, при Петре I трансформируется в идею освобождения христиан от турецкого владычества. При Екатерине II она дополняется идеей возрождения византийской империи во главе с её внуком Константином. В таком виде идея уже не могла быть осуществлена, так как на пути её реализации сразу же возникли два существенных препятствия. Во-первых, на византийский трон тут же нашлись другие претенденты. Во-вторых, христианизация идеи уводила венценосных монархов в заоблачные выси. Это как раз и случилось с Александром I, который довел самодержавный абсолютизм до полного маразма. Если к тому же учесть, что авантюристы и масоны с Петра I прочно прописались при дворе, то станет понятно, что Россия, по существу, превратилась в руках многих европейских государств в средство для реализации их далеко идущих планов.

Ч — 2-я

?

Log in

No account? Create an account