Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
Из истории Серого Волка. Ч — 1-я
Русь Великая
lsvsx

Лишь сей­час мы ста­ли от­но­сить­ся к вол­кам вра­ж­деб­но, ви­деть в них во­ров и убийц, ко­то­рых сле­ду­ет унич­то­жать безо вся­кой жа­ло­сти. Со­всем иным бы­ло от­но­ше­ние к «се­рым раз­бой­ни­кам» в древ­ние вре­ме­на: их счи­та­ли ро­до­на­чаль­ни­ка­ми мно­гих на­ро­дов и от­но­си­лись к ним с глу­бо­чай­шим поч­те­ни­ем, а то и обо­же­ст­в­ля­ли. За при­ме­ра­ми да­ле­ко хо­дить не на­до – все­му ми­ру из­вес­тен брон­зо­вый мо­ну­мент вол­чи­це, ус­та­нов­лен­ный на Ка­пи­то­лий­ском хол­ме в Ри­ме. Со­глас­но ле­ген­де она вы­кор­ми­ла сво­им мо­ло­ком двух ма­лы­шей Ро­му­ла и Ре­ма, в бу­ду­щем — ос­но­ва­те­лей го­ро­да.

Деть­ми вол­чи­цы счи­та­ли се­бя так же тюр­ки. В кни­ге «Ци­ви­ли­за­ции Сре­ди­зе­мья», ее ав­то­ры Ан­тон Алек­сее­вич Ба­ков и Ва­дим Ру­доль­фо­вич Ду­би­чев, не до­ве­ряя вы­во­дам ис­то­ри­че­ской нау­ки, об­ра­ща­ют­ся к древ­ним ле­ген­дам: «Нау­ка ис­то­рия ни­че­го не мо­жет рас­ска­зать нам о том, как и от­ку­да про­изош­ли тюр­ки. Ле­ген­ды по­ве­ст­ву­ют о том, как де­вя­ти­лет­не­го ре­бен­ка гун­на вра­ги бро­си­ли в бо­ло­то с от­руб­лен­ны­ми ру­ка­ми и но­га­ми, но маль­чик вы­жил, и вол­чи­ца ро­ди­ла от не­го де­сять сы­но­вей, от ко­то­рых и по­шел род тюр­ков… Ста­но­вят­ся нам по­нят­ны и чер­ты на­цио­наль­но­го ха­рак­те­ра, це­ни­мые тюр­ка­ми, — си­ла, жес­то­кость, вы­нос­ли­вость. Кста­ти, цар­ская ди­на­стия тю­рок так и на­зы­ва­лась Аши­на — Вол­чья, а на зна­ме­нах тюр­ки вы­ши­ва­ли зо­ло­тые вол­чьи го­ло­вы».

К ска­зан­но­му ав­то­ра­ми не­об­хо­ди­мо все кое-что до­ба­вить. Дей­ст­ви­тель­но, со­глас­но наи­бо­лее древ­ней тюрк­ской ле­ген­де, из­вест­ной по бо­лее позд­ним ки­тай­ским хро­ни­кам (се­ре­ди­ны VI ве­ка н.э.), на пред­ков тю­рок, жив­ших в од­ном из се­ле­ний у Гао­ча­на (в Се­ве­ро-За­пад­номй Ки­тае), на­па­ли вра­ги. Все по­гиб­ли, кро­ме од­но­го де­ся­ти­лет­не­го маль­чи­ка, ко­то­ро­му об­ру­би­ли но­ги и ру­ки. Бес­по­мощ­но­го па­рень­ка вскор­ми­ла вол­чи­ца. Ко­гда маль­чик вы­рос, он же­нил­ся на вол­чи­це, и у них ро­ди­лись де­сять сы­но­вей. Один их них, «че­ло­век с ве­ли­ки­ми спо­соб­но­стя­ми» — Аши­на, стал ро­до­на­чаль­ни­ком пле­ме­ни «тюрк». Его по­то­мок Асинь-Шад вы­вел свой на­род с гор Ту­фан­ско­го оа­зи­са на Ал­тай. Эта ле­ген­да бы­ла ши­ро­ко рас­про­стра­не­на сре­ди тюрк­ских пле­мен, что под­твер­жда­ет­ся на­ход­кой ка­мен­ной пли­ты — Ба­гут­ской сте­лы (581 — 587 го­ды), на ко­то­рой кро­ме над­пи­си бы­ла изо­бра­же­на вол­чи­ца, а под брю­хом у нее — ма­лень­кая фи­гур­ка че­ло­веч­ка.

Древ­ние иран­цы счи­та­ли, что их пра­ви­тель Кир Ве­ли­кий был вы­корм­лен вол­чи­цей (или со­ба­кой), по­доб­но Ма­уг­ли из сказ­ки Ки­п­лин­га. Эту уди­ви­тель­ную ис­то­рию, прав­да в за­шиф­ро­ван­ном ви­де, пе­ре­ска­зал гре­че­ский ис­то­рик Ге­ро­дот.

Но сна­ча­ла нуж­но рас­ска­зать об­стоя­тель­ст­ва, ко­то­рые пред­ше­ст­во­ва­ли этой уди­ви­тель­ной ис­то­рии. Де­ду Ки­ра, ца­рю Ас­тиа­гу, как-то раз при­снил­ся сон, что у его до­че­ри ро­дить­ся маль­чик, ко­то­рый сверг­нет с пре­сто­ла сво­его де­да. Ас­тиа­гу не хо­те­лось рас­ста­вать­ся с вла­стью. По­это­му он схва­тил но­во­ро­ж­ден­но­го вну­ка, пе­ре­дал его сво­ему ро­ди­чу Гар­па­гу и ве­лел убить мла­ден­ца. Гар­паг по­жа­лел ма­лы­ша и от­дал его на вос­пи­та­ние пас­ту­ху. Вот что об этом пи­шет Ге­ро­дот: «…Гар­паг по­слал вест­ни­ка к од­но­му пас­ту­ху-во­ло­па­су Ас­тиа­га, ко­то­рый, как он знал, пас ко­ров на гор­ных па­ст­би­щах, где мно­го ди­ких зве­рей. Зва­ли пас­ту­ха Мит­ра­дат. Жил он там с же­ной, ко­то­рая так­же бы­ла ра­бы­ней Ас­тиа­га. Имя ее на эл­лин­ском язы­ке бы­ло Ки­но, а по-ми­дий­ски Спа­ко («со­ба­ка» по-ми­дий­ски спа­ко)»…Вы­слу­шав при­каз, пас­тух взял на ру­ки ре­бен­ка и вер­нул­ся в свою хи­жи­ну. В это вре­мя же­на его, со дня на день ожи­дав­шая раз­ре­ше­ния от бре­ме­ни, по во­ле слу­чая ро­ди­ла как раз то­гда, ко­гда муж ушел в го­род».

Очень ост­ро­ум­но эту ле­ген­ду рас­шиф­ро­вы­ва­ют На­де­ж­да Алек­се­ев­на Ни­ко­лае­ва и Вла­ди­мир Алек­сан­д­ро­вич Саф­ро­нов в кни­ге «Ис­то­ки сла­вян­ской и ев­ра­зий­ской ми­фо­ло­гии»: «»А где же вол­чи­ца?», — спро­си­те вы, — «ведь Ки­ра вскор­ми­ла же­на пас­ту­ха Спа­ко-Ки­но. Но раз­гад­ка кро­ет­ся как раз в име­ни вос­пи­та­тель­ни­цы: «Спа­ко» по-ми­дий­ски оз­на­ча­ет «со­ба­ка», а на гре­че­ском язы­ке это зву­чит как «Ки­но». Ле­ген­дар­ность и не­прав­до­по­до­бие си­туа­ции бы­ли свер­ну­ты рас­сказ­чи­ком и пе­ре­не­се­ны в об­ласть имен. Воз­мож­но, в пер­во­на­чаль­ном ва­ри­ан­те, из­вест­ном Ге­ро­до­ту, Ки­ра и вы­карм­ли­ва­ла со­ба­ка-вол­чи­ца, но в даль­ней­шем при об­ра­бот­ке ми­фа спа­си­тель­ни­ца при­ня­ла об­раз жен­щи­ны по име­ни «Со­ба­ка».

Дей­ст­ви­тель­но, не­удоб­но бы­ло иран­цам со­об­щать гре­ку, что их ле­ген­дар­но­го ца­ря вскор­ми­ла со­ба­ка пас­ту­ха. Вот и на­зва­ли они «Со­ба­кой» его ми­фи­че­скую же­ну. Та­ким об­ра­зом, и при­ли­чия бы­ли со­блю­де­ны, и ле­ген­ду не силь­но ис­ка­зи­ли.

Из­вес­тен был миф о ма­те­ри-вол­чи­це и гер­ман­ским на­ро­дам. Она вскор­ми­ла сво­им мо­ло­ком ле­ген­дар­но­го Дит­ри­ха Берн­ско­го, про­то­ти­пом ко­то­ро­го был ре­аль­ный че­ло­век – ко­роль ост­го­тов Тео­до­рих, жив­ший в кон­це пя­то­го – на­ча­ле шес­то­го ве­ков н.э.

В сла­вян­ских ми­фах упо­ми­на­ет­ся бо­га­тырь Вы­рви­дуб или Вер­то­дуб, ко­то­ро­го, яко­бы, вскор­ми­ла сво­им мо­ло­ком вол­чи­ца.

Сло­вом, всем ин­до­ев­ро­пей­ским на­ро­дам и их со­се­дям, был из­вес­тен миф о ма­те­ри-вол­чи­це. Ни­ко­лае­ва и Саф­ро­нов счи­та­ют, что еди­ный миф сло­жил­ся в IX ты­ся­че­ле­тии до на­шей эры. Вол­чи­ца ста­ла не толь­ко эмб­ле­мой – то­те­мом для мно­гих на­ро­дов, но она еще и ле­чи­ла лю­дей: «Уди­ви­тель­ное сход­ст­во об­на­ру­жи­ва­ет­ся в ве­ре тюрк­ских и ин­до­ев­ро­пей­ских на­ро­дов в вол­чьи обе­ре­ги и аму­ле­ты, имею­щие ле­чеб­ную си­лу. На­при­мер, у сла­вян­ских на­ро­дов и у уз­бе­ков, ко­то­рые ни­ко­гда не встре­ча­лись, су­ще­ст­во­ва­ли в ка­че­ст­ве аму­ле­тов зу­бы и кос­ти вол­ка. И сла­вя­не, и уз­бе­ки ле­чи­лись тем, что ели вол­чье серд­це, с той раз­ни­цей, что уз­бе­ки пе­ре­ти­ра­ли это серд­це в по­ро­шок. Ка­за­хи, при­над­ле­жа­щие, как и уз­бе­ки к тюр­ко-языч­ным на­ро­дам, рас­ти­ра­ли бо­лез­нен­ную сыпь на че­ло­ве­ке вол­чь­им хво­стом. Сла­вя­не но­си­ли при се­бе вол­чий хвост от бо­лез­ни».

С те­че­ни­ем вре­ме­ни об­раз Вол­чи­цы по­мерк и вни­ма­ние лю­дей об­ра­ти­лось к ее сы­ну, Вол­ку – се­ро­му бра­ту ге­ро­ев мно­гих ска­за­ний.

В древ­ние вре­ме­на в Ма­лой Азии су­ще­ст­во­ва­ло цар­ст­во хет­тов со сто­ли­цей в Хат­тус­се. До­ку­мен­ты то­гда пи­са­ли на гли­ня­ных таб­лич­ках. На од­ной из та­ких таб­ли­чек, от­но­ся­щих­ся к XVII ве­ку до н.э., был за­пи­сан при­каз ца­ря Хат­ту­си­ли­са Пер­во­го, ко­то­рый при­зы­вал сво­их вои­нов «»быть еди­ны­ми, как вол­ки в стае», как «род вол­ка».

Скан­ди­нав­ско­го вер­хов­но­го бо­га по­сто­ян­но со­про­во­ж­да­ли два вер­ных стра­жа – вол­ки Ге­ри (Жад­ный) и Фре­ки (Про­жор­ли­вый).

В ка­зах­ских ска­за­ни­ях бо­га­тырь Коб­лек упо­доб­ля­ет­ся вол­ку:

- Он разъ­я­рил­ся, рас­сви­ри­пел,

Один-оди­не­ше­нек бо­га­тырь

Ска­чет, ис­треб­ля­ет вра­гов,

Слов­но волк, на­пав­ши на овец,

Ру­бит он их на ска­ку.

А в древ­ней ха­кас­ской по­эме «Ал­бын­жи» бо­га­тырь точ­но так же, как Иван-ца­ре­вич в рус­ской сказ­ке, ска­чет, осед­лав бе­ло­го вол­ка по име­ни Ах-Пу­ур:

- Вста­нет, Ах-Пу­ур, Бе­лый волк, пе­ред то­бой,

Волк-бо­га­тырь, с гри­вой гус­той.

Он вме­сто ко­ня бу­дет те­бе.

Он вер­ным по­мощ­ни­ком бу­дет те­бе.

Ах-Пуу­ра не на­до сед­лать,

Сядь на не­го, он бу­дет сто­ять.

То­гда по за­тыл­ку по­три ша­ром,

Тро­нет­ся волк по про­сто­ру бе­гом.

Чем ты силь­нее бу­дешь те­реть,

Тем он бы­ст­рее бу­дет ле­теть.

С ним ни­ка­ко­го не на­до ко­ня.

Воз­мож­но, что имен­но на­ши пред­ки, жив­шие на ог­ром­ных ев­ра­зий­ских про­сто­рах, бы­ли тем свя­зую­щим зве­ном ме­ж­ду За­па­дом и Вос­то­ком, мос­том ме­ж­ду арий­ским и тюрк­ски­ми ми­ра­ми, по ко­то­ро­му пе­ре­да­ва­лись ми­фы о вол­ках-пра­ро­ди­те­лях.

Во вся­ком слу­чае, все как за­пад­ные, так и вос­точ­ные пре­да­ния о вол­ках на­шли свое от­ра­же­ние в рус­ском эпо­се. Са­мый из­вест­ный у нас Волк – ге­рой сказ­ки «Об Иван-ца­ре­ви­че, Жар-пти­це и Се­ром вол­ке», ведь толь­ко бла­го­да­ря его муд­ро­сти Ива­ну-ца­ре­ви­чу уда­ет­ся со­вер­шить под­ви­ги да и ос­тать­ся в жи­вых. Зна­ком­ст­во на­чи­на­ет­ся с то­го, что Волк съе­да­ет ко­ня Ива­на и пред­ла­га­ет се­бя в ка­че­ст­ве ез­до­во­го жи­вот­но­го: «Жаль мне те­бя, Иван-ца­ре­вич, что ты пеш из­ну­рил­ся; жаль мне и то­го, что я за­ел твое­го доб­ро­го ко­ня. Доб­ро! Са­дись на ме­ня, на се­ро­го вол­ка, и ска­жи, ку­да те­бя вез­ти и за­чем?» Иван-ца­ре­вич ска­зал се­ро­му вол­ку, ку­ды ему ехать на­доб­но; и се­рый волк пом­чал­ся с ним пу­ще ко­ня…»

При­чем, ги­бель ко­ня про­ис­хо­дит во­все не по ви­не Вол­ка – ца­ре­вич сам из­би­ра­ет тот путь, на ко­то­ром то­го ожи­да­ла не­ми­нуе­мая ги­бель: «… В чис­том по­ле сто­ит столб, а на стол­бу на­пи­са­ны эти сло­ва: «Кто по­едет от стол­ба се­го пря­мо, тот бу­дет го­ло­ден и хо­ло­ден; кто по­едет в пра­вую сто­ро­ну, тот бу­дет здрав и жив, а конь его бу­дет мертв; а кто по­едет в ле­вую сто­ро­ну, тот сам бу­дет убит, а конь его жив и здрав ос­та­нет­ся». Иван-ца­ре­вич про­чел эту над­пись и по­ехал в пра­вую сто­ро­ну, дер­жа на уме: хо­тя конь его и убит бу­дет, за­то сам жив ос­та­нет­ся и со вре­ме­нем мо­жет дос­тать се­бе дру­го­го ко­ня».

Чи­тая сказ­ку, ув­ле­ка­ясь ее сю­же­том, мы, вслед за Ива­ном-ца­ре­ви­чем, от­че­го-то не удив­ля­ем­ся не толь­ко то­му, что Волк раз­го­ва­ри­ва­ет че­ло­вечь­им го­ло­сом, но и уме­нию Се­ро­го обо­ра­чи­вать­ся …в ко­ро­лев­ну Еле­ну: « Се­рый волк …уда­рил­ся о сы­ру зем­лю — и стал пре­крас­ною ко­ро­лев­ною Еле­ною, так что ни­как и уз­нать нель­зя, чтоб то не она бы­ла».

Во всех де­лах Волк ку­да про­зор­ли­вее Ива­на, зна­ет сек­ре­ты вол­шеб­ных пред­ме­тов, да вот тол­ку от его со­ве­тов не мно­го: ца­ре­вич все де­ла­ет по-сво­ему и по­то­му не раз ока­зы­ва­ет­ся в труд­ном по­ло­же­нии. Не го­во­ря уж о смер­ти от рук брать­ев, Ва­си­лия и Дмит­рия­ми тут то­же Волк при­хо­дит ему на по­мощь: «Иван-ца­ре­вич ле­жал мертв на том мес­те ров­но три­дцать дней, и в то вре­мя на­бе­жал на не­го се­рый волк и уз­нал по ду­ху Ива­на-ца­ре­ви­ча. За­хо­тел по­мочь ему — ожи­вить, да не знал, как это сде­лать. В то са­мое вре­мя уви­дел се­рый волк од­но­го во­ро­на и двух во­ро­нят, ко­то­рые ле­та­ли над тру­пом и хо­те­ли спус­тить­ся на зем­лю и на­ес­ть­ся мя­са Ива­на-ца­ре­ви­ча. Се­рый волк спря­тал­ся за куст, и как ско­ро во­ро­ня­та спус­ти­лись на зем­лю и на­ча­ли есть те­ло Ива­на-ца­ре­ви­ча, он вы­ско­чил из-за кус­та, схва­тил од­но­го во­ро­нен­ка и хо­тел бы­ло ра­зо­рвать его на­двое. То­гда во­рон спус­тил­ся на зем­лю, сел по­одаль от се­ро­го вол­ка и ска­зал ему: «Ох ты гой еси, се­рый волк! Не тро­гай мое­го мла­до­го де­ти­ща; ведь он те­бе ни­че­го не сде­лал». — «Слу­шай, во­рон во­ро­но­вич! — мол­вил се­рый волк. — Я твое­го де­ти­ща не тро­ну и от­пу­щу здра­ва и не­вре­ди­ма, ко­гда ты мне со­слу­жишь служ­бу: сле­та­ешь за три­де­вять зе­мель, в три­де­ся­тое го­су­дар­ст­во, и при­не­сешь мне мерт­вой и жи­вой во­ды». На то во­рон во­ро­но­вич ска­зал се­ро­му вол­ку: «Я те­бе служ­бу эту со­слу­жу, толь­ко не тронь ни­чем мое­го сы­на». Вы­го­во­ря эти сло­ва, во­рон по­ле­тел и ско­ро скрыл­ся из ви­ду. На тре­тий день во­рон при­ле­тел и при­нес с со­бой два пу­зырь­ка: в од­ном — жи­вая во­да, в дру­гом — мерт­вая, и от­дал те пу­зырь­ки се­ро­му вол­ку. Се­рый волк взял пу­зырь­ки, ра­зо­рвал во­ро­нен­ка на­двое, спрыс­нул его мерт­вою во­дою — и тот во­ро­не­нок срос­ся, спрыс­нул жи­вою во­дою — во­ро­не­нок встре­пе­нул­ся и по­ле­тел. По­том се­рый волк спрыс­нул Ива­на-ца­ре­ви­ча мерт­вою во­дою — его те­ло срос­ло­ся, спрыс­нул жи­вою во­дою — Иван-ца­ре­вич встал и про­мол­вил: «Ах, ку­ды как я дол­го спал!» На то ска­зал ему се­рый волк: «Да, Иван-ца­ре­вич, спать бы те­бе веч­но, ка­бы не я…»

За съе­ден­но­го ко­ня Волк пол­но­стью рас­пла­тил­ся с ца­ре­ви­чем и на про­ща­ние ска­зал ему та­кие сло­ва: «Ну, Иван-ца­ре­вич, по­слу­жил я те­бе до­воль­но ве­рою и прав­дою. Вот на сем мес­те ра­зо­рвал я твое­го ко­ня на­двое, до это­го мес­та и до­вез те­бя. Сле­зай с ме­ня, с се­ро­го вол­ка, те­перь есть у те­бя конь зла­то­гри­вый, так ты сядь на не­го и по­ез­жай, ку­да те­бе на­доб­но, а я те­бе боль­ше не слу­га».


Ч — 2-я

?

Log in

No account? Create an account