lsvsx (lsvsx) wrote,
lsvsx
lsvsx

Categories:

Австро-венгерский — украинский геноцид русского народа


Об этом позорном факте в современной Европе и на Украине предпочитают не вспоминать. 7 мая 1914 года австрийский император Карл I подписал указ об освобождении из концлагерей галицких, буковинских и закарпатских русинов. "Все арестованные русские не виновны, но были арестованы", - отмечалось в указе. Тем самым признаётся, что действия австро-венгерских властей были направлены против целой этнической группы. Это была чудовищная этническая чистка, тем что сегодня именуется геноцид.

Около 60 тыс. убитых, около ста тысяч умерших в местах лишения свободы, массовая гибель людей при принудительных депортациях, сотни тысяч вынужденных бежать в Россию (далеко не все из них смогли потом вернуться домой) – таков итог геноцида, устроенного тогда.


До начала ХХ века большинство русинов Австро-Венгрии считали себя русскими, представителями единой нации, проживающей на пространстве от Карпат до Камчатки. "Трехмиллионный народ наш русский, под скипетром австрийским живущий, есть одною только частью одного и того же народа русского, мало-, бело- и великорусского", – говорилось, например, в программе "Русской Рады", организации, представлявшей интересы австро-венгерских русинов. Вот как описывает этот процесс два автора, коренные галичане И. И. Терех и В. Р. Ваврик, галицко-русских патриоты и бывшие узники Талергофа.

"Все славяне, жители Австро-Венгрии предчувствовали ее распад. В предсмертной агонии ее правители, все ее власти становились без меры лютыми и всю свою злость изливали на славян. До некоторой степени этот поступок разлагавшегося организма оправдан, хотя был насквозь ненормальным и неморальным. Разбитым параличем Австро-Венгрия хотела, чтобы хорват был врагом серба, чтобы словак ненавидел чеха, чтобы поляк наступал на русина, чтобы русин отказался от Руси. Однако какой нищей была бы душа, когда она отказалась бы по чужому приказу от имени, за которое пролито столько крови? Это означало бы, что такой народ скоро и легко пристал бы к господствующему народу и к каждому, и к каждому, кто его лишь достал бы под свою руку. Это означало бы процесс его дегенерации.


К счастью на удочку пошла только часть галицко-русского народа. Более критические умы скоро убедились в том, что украинская пропаганда на Галицкой Руси - это чужая петля на ее шею. Они не поверили в обман, будто уже древний греческий историк знал Украину, будто Украина древнее Руси, будто Украина и Русь одно и тоже. Они заглянули в летопись Нестора и ничего в ней не вычитали про Украину, зато узнали - откуда пошла есть земля Русская. Они внимательно прочли Слово о полку Игореве и не нашли в этом удивительном памятнике XII ст. ни одного слова про Украину, но нашли Русь от Карпат, от Галича до Дона и Волги, от Черного моря до Немана.

Они должны были признать темной клеветой, будто князь Владимир Святославович княжил на Украине, а не на Руси, будто князь Ярослав Владимирович собрал законы в украинскую, а не Русскую правду. Перебирая памятник за памятником, они пришли к заключению, что аскет Иоанн Вишневский, писатель XVII ст., обращал свои высокоидейные послания к Руси и защищал славяно-русский язык, который ярые украинцы совсем отюрасывают, что Зубрицкий, русская троица - Вагилевич, Шашкевич и Головацкий, Дедицкий, Гушалевич, Шараневич, Наумович, Залозецкий, Хиляк, Мышковский, Мончаловский, Полянский, Яворский, Свистун, Вергун, Марков, Глушкевич, Бендасюк и много других галицких историков и писателей завещали своим потомкам Русь, как наибольшее сокровище.

Защитники Руси нашли самую сильную опору в массах галицкого народа. Крестьянину трудно было сразу перекреститься с русина на украинца. Ему тяжело было потоптать то, что было для него святым и дорогим. Еще тяжелее было ему понять, почему украинские профессора как то туманно, хитро и блудно меняют Русь на Украину и путают одно имя с другим. Всем своим существом народ осознал, что творится неправда, фальш, измена, тем более, что предводители украинской затеи явно и открыто перешли на сторону немецкого и мадьярского террора в злыдни войны. Для народных масс непонятна была проповедь звериной ненависти к москалям, т.е. великоруссам. Верной интуицией, непосредственным восприятием угадывали и чувствовали родство с ними, как и с белоруссами, считая их самыми близкими племенами своей малорусской народности.

Чем сильнее был напор на Русь, тем упорнее становилась ее защита на Карпатах. За Русь на виселицы, на расстрелы, на издевательства и муки в Терезине, Талергофе, Вене и других вязницах и концлагерях Австро-Венгрии шли тысячи за тысячами, и страдали, и умирали за русскую веру своих предков, за русскую церковь, за русскую икону, за русское слово, за русскую песню, за русскую душу, за русское сердце, за русскую волю, за русскую землю, за русскую честь и совесть".


Такое положение дел очень не нравилось правителям Австро-Венгрии, опасавшимся, что такое положение рано или поздно приведет к утрате восточных провинций и воссоединению их с Россией. Чтобы воспрепятствовать столь нежелательному для себя развитию событий, Вена, начиная с конца XIX века, энергично поддерживала украинское движение, отрицавшее национальное единство русинов с великорусами. Поддерживала различными методами.

Венское правительство старалось вносить споры, заколоты, национальные, вероисповедные и партийные замешательства в славянские народы. Частично ему это удалось при помощи денег, хорошо оплачиваемых мест и щедрых обещаний. Таким образом, руководящий слой галицкого народа, в начале более-менее однородный, со временем разбился на два лагеря. Галицко-русский лагерь, стоя нерушимо на славянской основе, неустанно братался с родственными славянскими народами, радовался их успехам, печалился их неудачам и спорам между собою и всю свою жизненную энергию обращал против германской расы и ее нечестивых методов борьбы с соседями.

Поэтому вполне понятно, что Австрия, во главе с немецкой династией Габсбургов, старалась всеми силами задавить эту часть галицкой интеллигенции и приостановить ее влияние на народные массы. Второй лагерь галицкой интеллигенции, взлелеянный венской няней, пошел, отбросив свое славянское родство, наотмашь и наобум, с врагами Славянства и своего родного народа; он проникся ненавистью к братским народам, позаимствовал от германцев методы беспощадного топтания прав славянских племен и даже с оружием в руках устилал трупами своих братьев родную землю. Этот лагерь стал любимцем Австрии и остался ее наймитом до самого развала; даже немцы и мадьяры отошли в сторону, одни галицкие украинцы слепо стояли при Австрии.

Приверженцам украинства отдавалось предпочтение при назначении учителей в школы, священников на приходы, чиновников в местные органы управления. Украинские организации получали финансовую помощь от государства. На выборах в парламент и галицкий сейм власти всеми способами (вплоть до откровенных фальсификаций) протаскивали кандидатов от украинских партий. Вместе с тем на идейных противников украинского движения обрушивались репрессии.


Вот что писал об этих событиях галицко-русский историк В.Ваврик: "Венское правительство старалось вносить споры..., национальные и партийные замешательства в славянские народы. Частично ему это удалось при помощи денег, хорошо платных мест и обещаний. Таким образом, руководящий слой галицкого народа, в начале более менее однородный, со временем разбился на два табора.

Галицко-русский табор, стоя нерушимо на славянской основе, неустанно братался с родственными славянскими народами, радовался их успехам, печалился их неудачами... и всю свою жизненную энергию обращал против германской расы и её нечестивых методов борьбы с соседями. Поэтому вполне понятно, что австрия во главе с немецкой династией Габсбургов старалась всем силами задавить эту часть галицкой интеллигенции...

Второй табор галицкой интеллигенции, возлелеянный венской няней, пошел, отбросив свое славянское родство, наотмашь и наобум, с врагами славянства и своего родного народа; он проникся ненавистью к братним народам, позаимствовал от германцев методы беспощадного топтания славянских племен и даже с оружием в руках устилал трупами родных братьев родную землю. Этот табор стал любимцем Австрии и оставался её наймитом до самого развала... В то время, когда славяно-русский табор считал своим священным долгом беречь и отстаивать историческое имя своих предков, имя Руси, озарявшее на протяжении столетий хижины многомиллионного русского народа, табор германофильского направления с легким сердцем отказался от своего исторического русского имени, забросал его насмешками и грязью, заменил его областным, в Прикарпатье чуждым, понятием Украина и вместе с немцами принялся всех и всё, что носило печать Руси, преследовать и уничтожать...

Наши братья, вырекшиеся от Руси, стали не только прислужниками Габсбургской монархии, но и подлейшими доносчиками и даже палачами родного народа... они исполняли самые подлые, постыдные поручения немецких наездников. Достаточно взять в руки украинскую газету "Дiло", издававшуюся для интеллигенции, чтобы убедиться в этом окончательно. Волосы встают дыбом, когда подумаешь о том, сколько мести вылил на своих ближних не один украинский фанатик, сколько своих земляков выдал на муки и смерть не один украинский политик вроде кровавого Костя Левицкого (председателя "Украинского клуба", лидера Украинской национально-демократической партии, организованной униатским митрополитом, поляком Андреем Шептицким, одним из главных теоретиков "неомазепинства".

Вот, например, записка, составленная Левицким на имя военного министра Австро-Венгии в 1912 г.: известно ли вашей эксцеленции, что в Галиции есть много "русофильских" бурс для учащейся молодежи... Каковы виды на успех войны, ежели в армии, среди офицеров, так много врагов - "русофилов"? Известно ли Вам, что среди галицкого населения шляется много "русофильских" шпионов, от которых кишит, и рубли катятся в народе? Что намеряет сделать Ваша эксцеленция на случай войны, чтобы защититься перед "русофильскою" работой, которая в нашем народе так распространяется?" - К.Ф.). Сколько жертв имел на своей совести не один офицер типа Чировского! Не день, не два упивался страшный упырь Галицкой земли братнею кровью... В манифестах и воззваниях военные и административные власти обещали от 50 до 500 крон каждому, кто донесёт на русина... "


Однако все было тщетно. Что и выявилось с началом мировой войны, когда Австро-Венгрия и Российская империя оказались в противоборствующих лагерях. Как сообщал главнокомандующий австро-венгерской армии эрцгерцог Фридрих в докладной записке императору Францу Иосифу, среди русинского населения существует " уверенность, что оно по расе, языку и религии принадлежит к России". Украинство же оказалось мыльным пузырем, старательно надувавшимся властями.

Сразу же после объявления войны из Вены во Львов отправился со специальной миссией представитель австрийского министерства иностранных дел при верховном командовании барон Владимир Гизль. Он должен был на месте выяснить обстановку, сложившуюся на пограничных территориях. Увиденное повергло барона в шок. "Украинофильское движение среди населения не имеет почвы – есть только вожди без партий", - сообщал он 31 августа 1914 года. Через два дня Гизль вновь констатировал: "Украинизм не имеет среди народа опоры. Это исключительно теоретическая конструкция политиков". В следующем сообщении министру иностранных дел тот же чиновник отмечал, что подтвердилась информация о массовом переходе местного населения на сторону русских войск, "в результате чего наша армия брошена на произвол судьбы".

"Были арестованы все русофильские элементы, известные еще в мирное время. Это должно было оградить нас также и от шпионажа, - вспоминал начальник разведывательного бюро австрийского Генерального штаба Макс Ронге. – Но эта зараза была распространена гораздо шире, чем мы предполагали. Уже первые вторжения русских в Галицию раскрыли нам глаза на положение дела. Русофилы, вплоть до бургомистров городов, скомпрометировали себя изменой и грабежом. Мы очутились перед враждебностью, которая не снилась даже пессимистам. Пришлось прибегнуть к таким же мероприятиям, как и в Боснии, - брать заложников, главным образом, волостных старост и православных священников".


В ответ, местные жители всячески содействовали русской армии, информировали её о перемещениях противника, при необходимости служили проводниками русских частей, где могли, повреждали австро-венгерские линии связи. Насильно мобилизованные в австро-венгерскую армию русины при первой возможности сдавались в плен. "Наши войска страдали от ненадежности русинов – главных обитателей этой местности, - свидетельствовал Ронге. – После побед русских население сильно симпатизировало врагу, причем влияние в этом направлении оказывали и летучки, исходившие от архимандрита Почаевского монастыря Виталия, освободившего "галицийских братьев" от верности присяге австрийскому императору".

Радость и восторг царили повсюду, вплоть до галицкой диаспоры в Соединённых Штатах. "Наш Львов – русский, наш Галич – русский! Господи, слава Тебе, из миллионов русских сердец шлёт Тебе вся Русь свою щирую молитву, Боже великий, могучий Спаситель, объедини нас, як Ты один в трёх лицах, так Русь наша в своих частях одна будет во веки! " - писала газета американских галичан "Світ".

Русское чувство пробудилось даже в отрядах так называемых украинских сичевых стрельцов (УСС), созданных "национально сознательными" деятелями в помощь австрийцам. "Русские наступают. Мы терпим поражение. Происходят жестокие бои на Гнилой Липе. Твоё холопское войско, твои УССы боёв ещё не видели, но, известно, что они собираются "доблестно" сдаться в плен москалям", - сообщал униатскому митрополиту, покровителю украинского движения Андрею Шептицкому его брат Станислав, генерал австрийской армии. Генерал не ошибся. Не слушая заклинаний "национально сознательных", сичевые стрельцы стали переходить на сторону русских. В результате австрийское командование просто отвело "усусов" в тыл и произвело в их частях "чистку".


Вена ответила террором. Причем направлен он был не только против тех, кто помогал русской армии, а против русинов вообще. Австрийские офицеры получили право самостоятельно творить расправу над населением, приговаривая к смерти заподозренных в измене. Никаких доказательств не требовалось. Казнить могли за сказанное по-русски слово, за отказ признать себя украинцем, отречься от русского имени, за хранение русской книги, газеты, даже открытки, за наличие в доме иконы из России или портрета русского писателя. Солдатам выдавали специальные шнуры для виселиц. Часто перед смертью приговорённых подвергали пыткам. Родителей убивали на глазах у детей, детей – на глазах у родителей. Молодых женщин предварительно насиловали. Не щадили ни старого, ни малого (среди казнённых были мальчики и девочки 5-7 лет и даже грудные младенцы).

В первое время было уничтожено более 60 тыс. человек, более 100 тыс. бежало в Россию, еще около 80 тыс. было уничтожено в 1915-1917 гг. после первого отступления русской армии, в том числе уничтожено заодно даже 300 униатских священников, заподозренных в симпатиях к Православию и России. Эти сведения приводит польский депутат Венского парламента А.Дашинский. (Все русские депутаты этого парламента были расстреляны). ("Временник", Львов, 1938 г.).

Один из очевидцев впоследствии вспоминал о казни галицких крестьян: "Мы пришли на место, которое я буду помнить до конца моей жизни. Чистое поле, на котором вокруг одинокого дерева толпились солдаты. Тут же стояла группа офицеров. Насмешки и крики, вроде "русские собаки, изменники", посыпались по адресу ожидавших своей участи крестьян. Вид стариков, женщин с грудными детьми на руках и плачущих от страха, голода и устали детей, цеплявшихся за одежду своих матерей, производил такое удручающее впечатление, что даже у одного из офицеров-немцев показались на глазах слёзы. Стоявший рядом лейтенант спросил: "Что с тобой? " Тот ответил: "Ты думаешь, что эти люди виновны в чём-нибудь? Я уверен, что нет". Тогда лейтенант без малейшей заминки сказал: "Ведь это же русофилы, а их следовало бы ещё до войны всех перевешать". Далее совершилась обычная казнь. Всех вешали через одну и ту же петлю, предварительно ударив жертву в подбородок и в лицо. Повешенного прокалывали штыком на глазах у матерей, жён и детей".


В 1915 и 1916-1917 гг. в Вене прошло два политических процесса, на которых обвинялась сама идея единства русского народа и русского литературного языка. На скамье подсудимых были депутаты австрийского парламента, интеллигенты, крестьяне. В числе "доказательств" измены обвинители указывали на русскоязычность подсудимых. "Кто употребляет русский язык, не может быть хорошим австрийцем, хорошими австрийцами являются лишь украинцы, поэтому все члены русско-народной партии - изменники, ибо они не украинцы", – объявил один из "свидетелей-экспертов" Теодор Ваньо, адвокат из Золочева. (Кроме него, в качестве свидетелей обвинения на суде присутствовали видные украинские деятели Кость Левицкий, Евген Петрушевич, Семен Витык, Александр Колесса, Кирилл Студинский и др.).

И хотя научный эксперт, крупный ученый-славяновед профессор Венского университета Вацлав Вондрак убедительно показал, что русскоязычность подсудимых не может вменяться им в вину, поскольку галицкие русины – это часть русского народа, а их народные говоры – разновидность русского языка, судьи прислушались не к ученому, а к украинствующим политиканам. Все подсудимые были признаны виновными и приговорены к смертной казни. Их спасло лишь заступничество испанского короля Альфонса ХIII, который, по просьбе Николая II, добился замены казни пожизненным заключением.


Но подобные процессы были исключением. Как правило, русинов казнили без долгих разбирательств, по приговорам военно-полевых судов, а то и просто убивали, что можно было делать тогда совершенно безнаказанно. "Весь ужас и мучения, перенесенные русским населением в Австро-Венгрии, главным образом, на первых порах войны, т.е. до момента вытеснения русской армией австро-мадьярских войск за Дунаем и по ту сторону Карпатского хребта, не имели предела: это была сплошная полоса неразборчивого в средствах, бессистемного террора, через которую прошло поголовно все русское население Прикарпатья», – вспоминал очевидец.

Даже Макс Ронге, признающийся, что для того, чтобы сбить волну русофильских настроений в Галиции, "от органов юстиции мы потребовали быстрых и решительных действий для устрашения населения", тут же отмечает: "Часто арестовывались ни в чем не повинные люди". Не было ни одного населённого пункта, которого бы не коснулся террор. Так украинские "национально сознательные" деятели (именно они указывали властям на "подозрительных") мстили своему народу за нежелание украинизироваться.


"Жажда славянской крови помрачила умы и помыслы военных и мирских подданных Габсбургской монархии. Наши братья, отрекшиеся от Руси, стали не только ее прислужниками, но и подлейшими доносчиками и даже палачами родного народа. Ослепленные каким-то дурманом, они исполняли самые подлые, постыдные поручения немецких наемников. Достаточно взять в руки украинскую газету "Діло" 1914 года, издававшуюся для интеллигенции, чтобы убедиться в этом окончательно. Волосы встают дыбом, когда подумаешь о том, сколько мести вылил на своих ближних не один украинский фанатик, сколько своих земляков выдал на муки и смерть не один украинский политик вроде кровавого Костя Левицкого, сколько жертв имел на своей совести не один "офицер" в униформе сатаны Чировского. Не день, не два упивался страшный упырь Галицкой земли братской кровью. На каждом шагу виден он, везде слышен его зловещий вой. Ужасен вид его", – писал галичанин Василий Ваврик, сам прошедший через ужасы австрийского концлагеря Талергоф.

"Если все чужие, инородные сограждане наши, как евреи, поляки, мадьяры или немцы, и пытались тут всячески тоже, под шумок и хаос военной разрухи, безнаказанно свести со своим беспомощным политическим противником свои старые споры и счета или даже только так или иначе проявить и выместить на нем свой угарный "патриотический" пыл или гнев вообще, то все-таки делали все это, как никак, заведомо чужие и более или менее даже враждебные нам элементы, да и то далеко не во всей организованной и сплошной своей массе, а только, пожалуй, в самых худших и малокультурных своих низах, действовавших к тому же большей частью по прямому наущению властей или в стадном порыве сфанатизированной толпы.

А между тем, свой же, единокровный брат, вскормленный и натравленный Австрией "украинский" дегенерат, учтя исключительно удобный и благоприятный для своих партийных происков и пакостей момент, возвел все эти гнусные и подлые наветы, надругательства и козни над собственным народом до высшей, чудовищной степени и меры, облек их в настоящую систему и норму, вложил в них всю свою пронырливость, настойчивость и силу, весь свой злобный, предательский яд", – отмечал галицко-русский деятель Юлиан Яворский.


Мест в тюрьмах не хватало (к 28 августа 1914 г. только во Львове оказалась около 2000 узников) и тогда австро-венгерские власти создали сеть первых в Европе концентрационных лагерей Талергоф в Штирии, Терезин в Северной Чехии и другие. Эти концлагеря были предвестниками нацистких концлагерей Дахау, Освенцима, Треблинки. Среди австрийских концлагерей Талергоф, по свидетельству узника Талергофа и Терезина В. Ваврика, "был лютейший застенок из всех австрийских тюрем в Габсбургской империи". Первую партию русских галичан пригнали в Талергоф 4 сентября 1914 г. Основной виной этих людей стала преданность православию, общерусскому единству, родной культуре и языку. Концлагеря были предназначены только для русских - записываешься украинцем и тебя отпускают. До зимы 1916 г. в Талергофе не было бараков. Сбившийся в кучу, народ лежал на сырой земле под открытым небом, выставленный на холод, мрак, дождь и мороз. Заключенных косили болезни и антисанитария.

Священник Иоанн Мащак под датой 11 декабря 1914 г. отметил, что 11 человек загрызено вшами. По всей талергофской площади повбивали столбы, на которых довольно часто висели и без того люто потрёпанные мученики; происходила "анбинден" - славная немецкая процедура подвешивания за одну ногу. Изъятий не было даже для женщин и священников...


А вот свидетельство еще одного узника Талергофа М.А.Марко:

"Жутко и больно вспоминать о том тяжком периоде близкой еще истории нашего народ, когда родной брат, вышедший из одних бытовых и этнографических условий, без содрогания души становился на стороне физических мучителей части своего народа, но даже больше - требовал этих мучений, настаивал на них... Прикарпатские "украинцы" были одними из главных виновников нашей народной мартирологии во время войны" ( Галицкая Голгофа - США. Изд. П.Гардый, 1964).

Тысячи людей были заключены в Терезинской крепости. Они должны были весь день выполнять грязную работу в крепости и городе: чистить улицы, каналы, уборные в заразных лазаретах, трудиться в огородах и в поле. Заключенных Терезина через некоторое время отправляли в Талергоф.

Репрессии коснулись и австро-венгерской армии. Известна история расстрела солдат 80-го австрийского пехотного полка, набранного из крестьян Бродского, Каменецкого и Золочевского уезда Галиции за отказ воевать на русском фронте.


Вот как выглядит описание этих событий на истинном языке Галиции:




Откуда же и когда возникла идеология "украинофильства", а точнее - украинского сепаратизма? В историю вошла крылатая фраза ксендза Варфоломея Калинки: "Все-таки лучше самостоятельная Русь, чем Русь Российская. Если Гриць не может быть моим, говорит известная мысль, пускай, по крайней мере он не будет ни мой ни твой" ( A. Tarnovski. Ksiands Walerian Kalinka. - Krakow, 1887).

Исследуя генезис "самостийнического" движения, невозможно не отметить его эпигонский характер и зловещую роль идеологов польского реванша XIX века. Недаром церковный историк Георгий Флеровский метко назвал полонофильскую и латинофильскую ориентацию части южнорусской шляхты "провинциальной схоластикой". Как отмечено исследователями: "Настали разделы Польши, и вот тогда польские ученые заговорили об особой украинской национальности... " Берлинский профессор Александр Брюкнер утверждает, что впервые высказал взгляд об отдельности украинцев от русских граф Я.Потоцкий в книге "Fragments historiques et geographiques sur la Scythie, la Sarmatie et les slaves" (Paris, 1795)... В первой четверти XIX века появилась особая "украинская" школа польских ученых и поэтов, давшая таких представителей, как К.Свидзинский, И.Гощинский, М.Грабовский, Э.Гуликовский, Б.Залесский и др., которые продолжали развивать начала, заложенные гр. Потоцким, и подготовили тот фундамент, на котором создавалось здание современного украинства. Всеми своими корнями украинская идеология вросла в польскую почву". Любопытно завещание польского повстанца генерала Мирославского: "Бросим пожары и бомбы за Днепр и Дон, в самое сердце Руси. Возбудим ссоры и ненависть в русском народе. Русские сами будут рвать себя когтями, а мы будем расти и крепнуть". (Ф. Стороженко. Происхождение и сущность украйнофильства. - Киев, 1912).


Однако степень влияния "самостийнической" идеологии еще в первой четверти XX века была совершенно ничтожной. Об этом ясно свидетельствуют результаты единственного в те годы прецедента свободного волеизъявления граждан. Речь идет о муниципальных выборах на Украине летом 1917 года. На этих выборах в органы местного самоуправления было избрано: от общероссийских партий - 870 депутатов, от украинских федералистских партий -128, от сепаратистов - ни одного (А.Дикий. Неизвращенная история Украины-Руси. т.2. - Нью-Йорк, 1961).

Следует отметить также, что пресловутая Центральная Рада никогда и никем (!) не избиралась (это был просто клуб единомышленников) и что "первый президент" Украины М.Грушевский был избран именно этой Центральной Радой, а не народом. Ничего не напоминает?

От полного истребления русинов спасло быстрое наступление русской армии, в короткое время освободившей большую часть зарубежной Руси. В ходе Галицийской битвы русские войска 21 августа (3 сентября) 1914 г. взяли Львов, а к 8 (21) сентября 1914 г. была занята вся Восточная, часть Западной Галиции и почти вся австрийская часть Буковины с Черновцами. В конце мая 1915 г. германо-австрийским войскам удалось прорвать фронт и русская армия вынуждена была временно оставить Восточную Галицию. Множество галичан бежало при приближении германо-австрийских войск в Россию, опасаясь мести со стороны австро-венгерских властей. Только за последнюю неделю перед оставлением Львова канцелярией генерал-губернатора было выдано 10 926 пропусков. Причем пропуска давались на мужчин призывного возраста 18-50 лет, а в пропуске указывалось количество членов его семьи. Тысячи беженцев покидали свои родные места без пропусков. Множество галичан нашли приют в Ростове-на-Дону, где была даже образована специальная гимназия для их детей. Заняв Восточную Галицию австро-венгерские власти возобновили репрессии с новой силой. Комендант Львова генерал Римль, назначенный на этот пост после отступления русских войск, в своем секретном рапорте написал, что галицкие русские делятся на две группы: русофилов и украинофилов. Ввиду того, что русофилы являются государственными изменниками, "следует их беспощадно уничтожать".


Сегодня на Украине не любят вспоминать об этих трагических событиях. Ведь они не вписываются в общий контекст культивируемого там исторического мифа. Современный украинский публицист О. Бузина в своей книге "Тайная история Украины-Руси" посвятил вышеизложенным событиям специальную главу "Концлагерь для неправильных галичан". В конце ее он задал вопрос: "Милая Австрия с вальсами и опереттами, как же ты любила своих украинских (на мой взгляд, уместно было бы взять слово "украинских" в кавычки - С.С.) подданных! Интересно, родственники и однофамильцы жертв помнят об этой "любви"? А если помнят, почему молчат?"

На Украине же правда о чудовищном геноциде 1914-1917 годов замалчивается (в отличие от выдуманного «голодомора-геноцида»). И, судя по всему, будет замалчиваться. Вот мнение на этот счет Валерия Солдатенко, директора так называемого Института национальной памяти. После просмотра российского документального фильма о геноциде русин господин Солдатенко заявил, что, хотя все показанное – правда, говорить об этом не следует. Дескать, широкое обнародование такой информации будет способствовать "одностороннему" пониманию истории.


В заключение приведу слова дошедшего до нас завещания. Высказанное на настоящей, чистой, ещё не замутнённой пропольскими укранизаторами мове, нам русским и по поводу геноцида нас русских.



Игорь Десногорский
Tags: История, Политика
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments