lsvsx (lsvsx) wrote,
lsvsx
lsvsx

Category:

Когда немец называет сына в честь русского "оккупанта"...


Этот рассказ я нашел не случайно. Много лет тетрадка пылилась в Ташкенте, на чердаке старого дома. Сестрица моя проявила чудеса героизма, откопала ее из хлама, сфотографировала страницы и отправила по вацапу мне. 

Нетипичная история и нестандартная, со всех точек зрения... Я специально изложил ее слово в слово. Спросите, зачем? Поводом для поиска этого рассказа стала одна гадкая статья о "зверствах" русских солдат на территории поверженной Германии. Нет предела человеческой подлости и неблагодарности! И, типа, немок солдаты насиловали, грабили и расстреливали... Это в те времена, когда даже за связь с иностранкой была обеспечена бесплатная путевка на лесозаготовки в "солнечный Магадан". Этим рассказом я хотел подчеркнуть, кто зверствовал в Германии в то время. Подразделения "СС" творили подлинный беспредел, особенно, в последние дни войны. Документов сколько угодно... Надо, ребята, бороться с ложью о войне всеми доступными способами! Cам факт, когда немец называет сына в честь "оккупанта", говорит о многом... Еще раз - Слава нашим великим, простым и скромным ветеранам, живым и ушедшим в вечность...


- Да что ж ты будешь делать! Вот тебе и снайпер...Сопляк, а мужикам гадостей наделать может! Сейчас я тебя технично...

Cан Саныч увел перекрестие прицела с головы на сапог, выглядывающий из-за куска бетона и плавно нажал на спуск...

- Есть! Ну теперь, деточка фашистская, тебе будет чем заняться! - передернул затвор, выбросив гильзу, и пополз с лежки в тыл батальона. Война заканчивалась. Поэтому командир, перед каждой атакой, просил снайперов тщательно зачищать полосу атаки. Технология атаки была отработана до мелочей, каждый знал свой маневр.

- Сан Саныч, что скажешь? - спросил ротный.

- Товарищ капитан, зачистил, что можно было, но не нравится мне это место... Вот чую, что-то тут не так!

- Почему?

- Фольксштурм со снайперской винтовкой - непорядок! Как отвлечь хотят от чего-то... Фаустников почти нет - тоже нехорошо, как заманивают!

- Что, страшно помирать в конце войны-то? Подозрительный ты стал, сержант!

- Будешь тут подозрительный... Это только дураки помереть не боятся, товарищ капитан! Тут по уму надо сработать, аккуратно...

- Ладно старик, на твои подозрения времени нет: танки подошли, сейчас атаковать баррикаду эту чертову будем. Свободен.

Сан Саныч вздохнул и побрел искать своего напарника. Тот стоял в кружке курящих и смеющихся бойцов,

- Ванька, подь сюды!

- Да, Саныч, что хотел? - с трофейной сигаретой в зубах подбежал к нему улыбающийся напарник. - Хиханьки вам все, балбесы малолетние! Смотри, сейчас в атаку пойдем - чтобы не было, как вчера!

- А чо было вчера?

- Твоя задача какая была?

- Ну, по фаустникам работать, как всегда...

- Зачем вперед полез? Двух прозевал, мне пришлось подчищать за тобой! А если бы они выстрелить успели по танку? Разгильдяй ты, Ванька, шалопай! Смотри у меня, я тебя, ей-ей, в один день выпорю! Сегодня чтобы дурь из башки выкинул! Не лезь куда не положено: я работаю по левой стороне, ты по правой, вышибаем фаустников без всякого геройства дурного, чисто и аккуратно! Понял? Война вон заканчивается, все домой живыми вернуться хотят!

- Ну, увлекся вчера, старик, извини! Сегодня все будет как надо, обещаю!

- Смотри у меня, Ваня! - Саныч поднес ему закопченный кулак под нос. - Батальон, стройся! - раздалась команда ротного: левой рукой он показывал направление построения под прикрытием здания.

- Равняйсь! Отставить! Разговорчики в строю! Равняйсь! Смирно! - ротный повернулся к комбату и лихо козырнул. - Товарищ командир! Личный состав штурмовой роты построен! Командир роты капитан Бережной!

- Бойцы! - начал комбат,- Cегодня штурмуем баррикаду перед казармами берлинского гарнизона. Прошу вас быть предельно внимательными, противник может контратаковать и устраивать засады. Продвижение вдоль улицы только после зачистки домов по бокам! Не забывать про пулеметные гнезда в окнах, передвигаться короткими перебежками, прикрывайте друг друга, вам приданы два танка - берегите их от фаустников! Атака после того, как артиллеристы отработают по баррикаде. Всё. Вольно, разойдись на исходные!

Старый лесник задумался, попыхивая трубкой... - Ну что, студент, успеваешь записывать?

- Немного помедленней, Сан Саныч! - ответил я, перевернув страницу.

- Хорошо. Война, сынки, штука страшная, грязная и жестокая... Умен был фашист и коварен. В общем, чуйка охотничья не подвела - устроили немцы нам "огненный мешок". Прохлопали ушами мы засады у окон за фальшивыми стенками и в подвалах...

Взобрался я было на эту баррикаду чертову - тут меня миной и шандарахнуло, скатился по обратную сторону баррикады, под сожженный грузовик, да сознание потерял... Очнулся от того, что кто-то меня толкает и перевернуть пытается. Открываю глаза, гимнастерка расстегнута, на боку бинты кровавые, а немчуренок мне ногу перевязывает...Что-то уж больно лицо его знакомым показалось...

- Ты кто?

- Ш-шш! Руег, битте! - приложил палец к губам немчуренок.

И тут я вспомнил, где видел этого пацана: это ж тот, которому я сапог прострелил! Смотрю, точно: сапога одного нету, к окровавленной ноге подошва запасная бинтами примотана...Вот уж, чудны дела твои, господи!

- Гевер где мой?! - спрашиваю про винтовку свою. Немчуренок большим пальцем за спину себе показал. А всё дело происходит под накренившимся и сожженным грузовиком. Ходят рядом по баррикаде фрицы в черных мундирах, разговаривают, камнями грохочут, а нас увидеть не могут, грузовик плотно прикрыл... Увидели бы, сразу к стенке поставили!


- Почему же меня немчуренок своим не сдал? - подумалось...Но поразмышлять не успел, немчуренок пополз к задней части грузовика, к подвальному окошку,

- Ком, ком, шнеллер, - шепчет. А я ползти-то не могу... Он меня протащил под грузовиком да и головой вниз втолкнул в подвал. Я упал вниз, ударился об что-то и потерял сознание... Очнулся от жуткой вони, на плечах немчуренка. Тащит он меня, хромая, по колено в вонючей жиже, по какому-то низкому коридору с тусклыми лампочками...Опять сознание потерял. Очнулся от того, что кто-то дубасит меня по щекам, да больно так... Открываю глаза - санинструкторша наша.

- Сан Саныч, очнись!

- Немчуренок где? - первым делом спросил я.

- Да вот он, тут сидит, я ему ногу перевязывала.

- Ну, Турчинов, ты и везунчик! Это ж надо - верхом на фрице, как черт, из канализации прямо в расположение вернуться! Кому рассказать - не поверят! - капитан развел руками.

- Спросите фрица, товарищ капитан, почему он меня спас?! - Спросите фрица, товарищ капитан, почему он меня спас?!

- Cамому интересно. Уже послал за переводчиком! Фу-уу, Сан Саныч, от вас с немцем как от золотарей несет. Эй,кто-нибудь, найдите, во что их переодеть! Санычу подменку, а немчуренка в цивилку переодеть - пусть считается гражданским!

Тут подошел переводчик.

- Cпроси-ка у него, почему он русского солдата спас?!

Тут-то и выяснилось, что мальчишек выставили в качестве подсадных уток на баррикаду. А за день до этого его отца и двоих испугавшихся детей эсэсовцы расстреляли перед строем...

- Вот звери! - сказал капитан, поправив фуражку над забинтованной головой.

- Нет, командир, звери щенков не обижают! Нелюди они, изверги...

- А за что отца-то расстреляли?

Переводчик спросил. Оказалось, отец осмелился попросить гауптмана отпустить единственного сына домой...

- Эх, сержант, не послушал я чуйки твоей... Сколько ребят хороших положили...

- Ванька-то мой живой? - Раненый он, тяжело. Благодаря ему да танкистам со второго танка вырвались из мешка...

Мне принесли подменку, немчуренка переодели в цивильное, даже кепку нашли, и отправили наc в госпиталь... Дед выколотил трубку о край пепельницы и набил ее свежим табаком.

- Ну, а дальше-то что было? - вмешался сын Сан Саныча, Серега.

- Погоди, - такой рассказ порядок любит! Сейчас вот трубочку набью, чайку хлебну и продолжу! Дед хлебнул чайку, раскурил трубку и выпустил густой клуб дыма.

- Плохо было дальше, внучки... Ванька, напарник мой, помер в госпитале, да и я еле выкарабкался, крови много потерял... Не поверите, опять меня немец выручил! Сам раненый, а кровушкой своей со мной поделился... Вот такие чудеса случаются на войне! А знаете какая мысль меня больше всего мучает? Не уведи я тогда прицел с головы этого мальчишки... Возникла пауза.

- Сан Саныч, а что еще было? - спросил я, дописав страницу.

- Да,в общем-то и все...Разбили мы фрицев, выздоровел немчуренок - и остался при госпитале, на кухне и по хозяйству помогать как вольнонаемный. Звали-то его Гельмутом, а наши прозвали, Геной-немцем. Слухи распространяются быстро, скоро все в госпитале знали, что Гена-немец русского раненного солдата из боя на себе вынес. В палате рядом со мной лежал гаубичник, который по-немецки говорил, вот через него мы с Гельмутом и общались...

Как сын он мне стал... Еще комполка приезжал - орден мне вручил и подарок - ружье охотничье, трофейное, с табличкой, как лучшему снайперу. Долго я в госпитале том провалялся - все уже демобилизовались давно... А когда домой возвращался, понял, что кончился промысловик Турчинов - нельзя в мирное время никого жизни лишать просто так! И стал лесником - хожу, тайгу охраняю, зверюшек да птичек стерегу...

- А что с немцем после победы стало, Вы, конечно, не знаете?

- Почему это? Знаю! Нашел он меня, в ГДР живет, Гельмут Риниц его зовут, директором школы работает! - дед полез в комод и достал альбом. - Вот он, его жена и сын Александр! Назвал сына, как меня... Обещает в гости приехать, русский учит. Вот такие дела, внучки...


август 1978 г., Красноярский край

Андрей Эйнав
Tags: Искусство и Творчество, Политика, Ратное дело
Subscribe

Posts from This Journal “Ратное дело” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment