lsvsx (lsvsx) wrote,
lsvsx
lsvsx

Изначально украинский язык был изощренной шуткой


Есть такой термин научный — «эрратив». «Какография» еще прозывается. От греческого «како» (плохо) и «графо» (пишу). Так называют умышленно искаженные слова. Современный сленг подрастающего поколения уже впитал придуманные на рубеже нулевых «превед» с «медведом», комментарии канала полны «упейся апстену, аффтар» и т.д. ... Есть серьёзные «какографии», типа покореженного «лобзика». В немецком языке изначально так обозначалась «пила для веток» ( Laubsäge) .

Язык остроумия

Смех смехом, но адекватные граждане Украины, получившие академическое образование, крепко грустят. Собирая длинные версты намеренно искаженных слов, от курьезных — до серьезных. Которыми (по закону!) обязаны пользоваться. Иногда работа мастерская видна, но чаще полное паскудство лингвистическое наружу торчит. Обиднее всего: профессиональных «какографов» не много в истории «украйны». Но хлопцы оказались настойчивые…

Что правят сейчас в Киеве? Малоросское наречие русского языка. Народного и разговорного. «Окраинного» южных лесостепей, если хотите. Объявляют нововведения «украинским языком», настоящий же (времен Шевченко) — «суржиком зросийщення». Русифицированным. Жаль, не найдены весельчаки, придумавшие современные слова: «премьерка Тимошенко» (женщина на должности премьер-министра) или «ликарка» (женщина-врач).

Хотелось бы узнать сорт потребляемого канабиса у творца украинского слова «ґипи». Это «хиппи», по новым правилам пишут с новодельным «ґ». Поэтому же маркеру — Стівен Гокінґ, Шерлок Голмс и… прости хосподи, «гакери гакнули комп’ютер». Три раза тьфу на ваш Майдан. Обоснование идиотское: сплошное «гэканья» свидомых лежит в отрицании. Им люба английская «h», которая фонетически ближе к украинскому и русскому «г», чем к «х». Зачем такая-то дичь? Смешно же, право дело.


Сам в свое время восхищался острословами, вводившими в ступор и веселое недоумение публику. Все помнят забавное звучание «Чахлык Невмырущый» и «Вужык вогнэпальный». Детская загадка. Ответ: Кощей Бессмертный и Змей Горыныч. Или недавно появившееся, хамовато-озорное «спалахуйка» и «скрынька перепыхунцив»… Кто не знаком с таким фольклором? К сожалению, эксперименты с «мовою» зашли так далеко, что остроумный троллинг стали принимать за чистую монету… В Киеве не такое возможно, ага.

Все вышеперечисленные слова — не существуют в украинском. «Чахлык Невмырущый» так же звучит, Кощеем. В полтавском фольклоре он Костий Бездушный. «Вужык Вогнэпальный» на украинском всё тот же Змей. «Спалахуйка» (зажигалка у острословов) правильно называется «запальнычка». Двусмысленная же «спалахуйка» — это прозвище певицы Русланы, обещавшей спалить себя на Майдане 2014 года. «Скрынька перепыхунцив» — в веселом переводе «коробка передач» автомобиля. Но это шутейка такая, на Украине говорят как и у нас: «коробка передач».

Эти слова — пища для мемов, анекдотов, интернет-шуток. Порой становящихся чересчур обидными. Хотя сетовать незалежным не стоит, есть более смешные слова. Их острословам выдумывать не нужно, в словари заглядывайте деток своих. История театра абсурда такая. Самым первым изобретателем предтечи украинского языка (малороссийского наречия) был Иван Котляревский (1769-1838 гг.).


Первый «украинский язык»

Изначально был изощренной шуткой. Был создан в 1794 году на базе некоторых особенностей южнорусских диалектов. Можно найти даже сейчас в Ростовской, Белгородской, Воронежской областях. Они прекрасно соотносятся с любым русским разговорным и литературным, чудесно понимаемы. Но термин «украинский» никогда не употреблялся даже самим Котляревским.

Он, помимо записи наречий и говоров Полтавщины, стал намеренно искажать общеславянскую фонетику. Вместо традиционных «о» и «ѣ» стал (для комического эффекта своих сатирических опусов) применять звук «и», «хв» — вместо «ф». Тупоголовые «украинизаторы», не оценив шутки, потом набили сатирический новояз заимствованиями (польскими и еврейскими), нарочно выдуманными неологизмами.

Всем знакомая история. Слово «конь», который звучит одинаково по-сербски, по-болгарски, даже лужицкие сербы так говорят. «Украинцы» назвали животное — «кiнь». Кот стал называться «кіт». Чтобы мурлыку не путали с гигантом мира млекопитающих, его стали прозывать … «кыт».

Выдуманными неологизмами потряхивает по сей день. Не шутка, но в начале ХХ века «табуретка» была «пiдсральником», «насморк» — «нежитью», «зонт» — «розчипіркой». Уже советско-украинские филологи заменили розчипірку на «парасольку» (parasol, фр.), табуретке вернули приличное русское название, а вот «насморк» так и остался «нежитью». Во времена обретения незалэжности фантазийный процесс приобрел формы лингвистической катастрофы.


Общеславянские и международные термины и слова стали заменять на искусственные, паршиво стилизованные под простонародные — лексемы. В результате «акушерка» стала «пупорезкой», «лiфт» — «підйомником», «дзеркало» — «люстром», «процент» — «відсотком». Что же касается систем склонения и спряжения, они были взяты из церковно-славянского языка. Который служил языком общения в церковных (и не только) кругах до середины XVIII -го столетия. Такой общеславянский литературный «английский». Даже валахи его использовали, пока не решили стать… румынами.

Олбанский йазык

По задумке весельчака Котляревского, сфера применения будущего «малороссийского языка» должна была ограничиваться дружескими сатирическими произведениями для литературных салонов прогрессивных интеллигентов. Тогда было популярно высмеивать безграмотную болтовню маргинальных социальных слоёв. Так называемый «малороссійскій языкъ», созданный в 1794 году, впервые был применен для шутливого переложения «Энеиды» поэта Публия Вергилия Марона.


Состоялся юмористический фурор, общество Полтавы каталось от смеха… «Энеида» Котляревского была обычным следованием моде. Популярным считалось писать стихи и короткие эссе в стиле, сформулированном пословицей: «Qui nescit motos, forgere debet eos» (кто не знает слов, должен их создавать). Именно так придумывалось многое для «малороссийского наречия» в начале XIX века… А для пустоголовых «патриотов» даже сам Иван Котляревский русским по белому написал на «Энеиде» — «сие произведение написано на малороссийском языке». Не украинском.

Чтобы иметь представление, каким языком пользовались тогда в окрестностях литературного салона Котляревского, читайте. Вот настоящий малороссийский диалект начала XIX века:

«Читая благозвучный текстъ Слова, не трудно замѣтити стихотворный розмѣръ его; для того старался я не только по внутренной части исправити текстъ того же, но такожь по внѣшной формѣ, по возможности, возстановити первоначальный стихотворный складъ Слова».


Неизвестные доселе слова штамповались со времен Котляревского непрерывно. Точно помню, началось с выдуманного «мрия» (мечта) в авторстве Михаила Старицкого. Ничего в этом страшного нет, «невесомость» подарил нам Малевич, всем нравится. «Робот» — это авторство Карла Чапека, а производное греческого «хаос» — теперь «газ» от голландского химика Гельмонта.

Все ничего… если бы не количество. Тот самый театральный деятель и поэт (талантливый) Михаил Старицкий на «мрии» не остановился. Засел за «Словарь русско-украинского». Вот только короткий список придуманных им слов:

майбутнє (будущее), байдужість (равнодушие), завзяття (упорство), темрява (темнота), страдниця (страдалица), незагойний (незаживающий), приємність (удовольствие), чарівливий (чарующий), сутінь (сумрак), бойовище (поле битвы), потужний (мощный )…

Сотни слов, на минуточку. Когда Старицкий читал малоросскому крестьянину свое произведение «Сербские песни» на придуманном «украинском», то мужик, почесав под треухом, проговорил:

«Как этот сербский язык похож на наш. Я некоторые слова даже понял».


Идея нового языка

Для «украинцев» была подхвачена поляками. Взяв за основу сатирический малороссійскій языкъ Котляревского, бывшие хозяева «украинных земель» стали откровенно издеваться. Через год после появления смешной «Энеиды» Ян Потоцкий призвал называть земли Волыни и Подолии (недавно вошедшие в состав России) словом «Украина». Народ, само собой, звать украинцами.

Другой ясновельможный пан, граф Тадеуш Чацкий, лишённый имений после второго раздела Польши, в своём сочинении «O nazwiku Ukrajnj i poczatku kozakow» (1801г) стал прародителем понятия «укр». Именно он вывел словцо… из неведомой истории орды «древних укров». Якобы прикочевавших из-за Волги в VII столетии.

Не богатая умишком польская интеллигенция пыталась провести кодификацию языка, изобретённого весельчаком Котляревским. Действовали законно, через имперские канцелярии. В 1818 году появилась напечатанная в Петербурге «Грамматика малороссійскаго наречія» Алексей Павловского. В Малороссии чтиво было встречено чуть ли не с яростью. Павловскому выкатили длиннющий список польских слов, которыми отродясь на «украине» не пользовались в быту. Плюнули на мерзкую книжонку и заклеймили автора «ляхом».


В «Прибавленіяхъ къ Грамматике малороссійскаго наречія» (1822г) он испуганно написал: «Я божусь вамъ, что я вашъ единоземецъ». Главным нововведением Павловского стало предложение: писать «i» вместо «ѣ». Чтобы усугубить начавшие активно стираться различия (после возвращения древних земель Руси) между южнорусским и среднерусским диалектами. Приговор экспериментам вынес выдающийся ученый Будилович , исследователь славянских языков, знаток славянской лингвистики, ректор Варшавского университета :

«Лучше уж перейти к чистому польскому языку, чем писать на смешанном русско-польском жаргоне, напоминающем гермафродита».

Даже националисты, ратующие за культурное «украинство» малороссов, протестовали против придуманного языка. Об этом писала Олена Пчилка (мать Леси Украинки) . Под этим медоносным псевдонимом скрывалась писательница Ольга Косач (Драгоманова) . Уже сам факт написания тогда «Олена Пчилка» говорит: несуразно звучащую «бджилку» («пчёлка» в современном украинском) придумали гораздо позже. О новых «украинских» словах она так сказала:

«Дело не в том, что это новые слова. А в том, что они плохие, плохо созданные».


Рывок ХХ века

Националисты не возражали против придумывания литераторами новых слов… Но с горечью констатировали: язык становится смешным и неудобным. Основным «выдумщиком» был, конечно, профессор Михаил Грушевский , пост-революционный глава УНР. Его непримиримым оппонентом выступал знаменитый классик украинской литературы Иван Нечуй-Левицкий , по прозвищу «батько Нечуй».

«Грушевский издевается над языком. Предлог «з» — «з тобою», приставка «роз» — «розлука». Две точки над «и», апостроф. Это все появилось из Галиции при Грушевском. Было «с» — с тобою, не было апострофа, не было буквы «и» с двумя точками. Галицкий язык убьет украинскую литературу». (Иван Нечуй-Левицкий)

Конкретные польские и придуманные слова батько Нечуй подробно перечислил в газете «Рада». Злочинство, також, майже, окремо, землетрус (землетрясиння было раньше). Хохотал над «на рози» (на углу). Зря смеялся, эти слова (и сотни других) вошли в украинский язык. Появилась целая наука «словообразование по Грушевскому».

Кстати. Иван Нечуй-Левицкий был махровым украинофилом, та еще гадина. Не меньше Грушевского желал (и делал) вытеснения русского языка. По его статьям заметно, метался между невеликим выбором — принимать участие в языковом балагане новой власти незалэжной или… принять австрийско-галицийскую «тарабарщину». Скрепя сердце, выбрал первое.

Но его академические разоблачения вызвали шок в «национально сознательных» кругах интеллигентской Украины. Ни у кого не повернулся язык обвинить в «великорусском шовинизме» маститого литератора. Отмахнуться от него тоже не получалось, столь велик был авторитет. Грушевский пытался оправдываться, мямлил о своем новоязе:

«Много в нем такого, что было применено или составлено на скорую руку и ждет, чтобы заменили его оборотом лучшим, … но игнорировать этот созданный тяжкими трудами язык, отбросить его, спуститься вновь на дно и пробовать, независимо от этого «галицкого языка», создавать новый культурный язык из народных украинских говоров приднепровских или левобережных, как некоторые хотят теперь, — это был бы поступок страшно вредный, ошибочный, опасный для всего нашего национального развития».


Вот и всё до медного копья. Полное признание. Перековавшись в патриотов-украинцев, многие литераторы стали переписывать свои прежние (недурные) произведения, состязаясь в фантазиях. Кто больше слов придумает.

Костомаров, Кулиш, Коцюбинский были против уродливых и смешных неологизмов. Но… тот же Коцюбинский сам переписал свои труды, вкорячив туда: вместо метелица — «хуртовина», темнота — «темрява», согласно — «у згоди»... Грушевский, можно смело говорить, — настоящий могильщик украинского наречия. Он его уничтожил…

Чтобы это проверить, не нужно далеко ходить. Просто почитайте прижизненные оригиналы произведений Тараса Шевченко. Сравните с сегодняшними похабными версиями. Оригиналы хранятся не за метровыми стальными дверями «москальских архивов», чудесно плавают (в аутентичном виде) в облаках Интернета. Открытый доступ. Самое первое удивление вызовет название самого популярного произведения — «Кобзарь». С мягким знаком в конце слова...

Мелочь? Это как посмотреть. Искажено не только название. Легко понять, сравнив самые известные стихи Тараса Шевченко его времен.

Доманицкий, издатель «Кобзаря», писал:

«не знаю, не грех ли нам, что у нас Кобзар, Цар, у Шевченко везде «рь».

Выводы

Батьку Тараса опишем отдельной статьей, мифы ковырять станем. Как назначили его в главные учителя «украинского» — особенно. Анализировать в теме будем еще, очень много грязи натаскано к порогу наречий Малороссии XIX века... Русскому языку.

Продолжение? Обязательно… в следующей статье.


Исторические напёрстки:
https://zen.yandex.ru/id/5ef8896c0d13dd78e21972de
Tags: История, Образование
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments