Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
Перелом в развитии нашей страны во времена правление Василия III (Ч — 1-я)
Русь Великая
lsvsx

Став соправителем Ивана III в 1502 году, Василий IIIимел от роду 23 года. Опыта государственного управления у него не было. Большую часть своей молодой жизни он провёл в опале, вместе со своей матерью Софьей.Поэтому он не имел возможности разобраться в воинских и дипломатических делах. В чём он, безусловно, преуспел, так это в интригах, которые постоянно плелись в окружении Софьи. Под её влиянием он стал последовательным сторонником византийской ортодоксии и самодержавного правления. Уход значительной части славян-татар (стрельцов) в Дикое поле ещё более озлобил его против инакомыслящих.

Желая отомстить им, а также опасаясь, что племянник Дмитрий может реально претендовать на престол, Василий III после смерти отца Ивана III, заточил племянника в темницу и продержал его там три года, пока Дмитрий в 1509 году не скончался. Похоже, не обошлось здесь без насильственной смерти, так как Дмитрию в 1509 году исполнилось всего 26 лет. Его отпевали в новом храме Св. Михаила и похоронили рядом с отцом Иваном Ивановичем.

В завещании, писаном в присутствии духовника и боярина В.Хованского, князь Дмитрий, осознавая свои права, требовал от великого князя, чтобы все крепостные слуги были освобождены, вольные получили плату за службу, купленные им деревни возвращены без выкупа прежним владельцам, долговые записи уничтожены. Это показывает, насколько князь Дмитрий был свободолюбивым и порядочным человеком. Естественно, такие тогда не могли утвердиться у власти, которая уже прочно опиралась на мракобесие византийской ортодоксии, безмерно стяжавшей власть, крепостных и материальные богатства.

В решении династических проблем и устранении своего главного конкурента Василий III добился успеха. Совсем по-другому складывались дела на военном и дипломатическом поприще. Желая расправиться с Казанью, Василий III собирает новое войско (ополчение) из центральных уделов Московского великого княжества. Однако отсутствие стрелецких дружин славян-татар резко понижало боеспособность этого войска. Да и военачальников достойных не оказалось. Ополчение (войско) возглавлял брат Василия IIIДмитрии с воеводами Фёдором Вельским, Шейным, Александром Ростовским, Палецким, Курбским и другими.

Весной 1506 года это войско направилось к Казани. 22 мая пешая рать на судах подплыла к берегу вблизи Казани и высадилась. День был жаркий. Но пришлось вступать в сражение с пешим войском Мухаммед-Эмина. Поначалу московские ратники потеснили противника, видимо, ещё и потому, что Мухаммед-Эмин применил хитрость. Притворным отходом создавалось впечатление, что казанское войско слабое, терялась бдительность. Как только московское войско удалилось от берега, Мухаммед-Эмин двинул в сражение конницу. Она ударила во фланг и прорвалась в тыл московской рати, отрезав её от судов. Началось избиение.

Множество ратников было убито или утонуло в озере. Немало было пленено. Часть воинов прорвалась к судам и отошло на соединение с конной ратью, которая вскоре подошла. Василий III, узнав о первой неудаче, запретил Дмитрию штурмовать Казань и направил туда дополнительные силы во главе с В.Холмским. Однако Дмитрий ослушался великого князя, соблазнившись нападением на Казань в день открывшейся ярмарки. Мухаммед-Эмин, зная, что московское войско находится близко, так организовал праздник, что не соблазниться было просто невозможно. 22 июня он вместе со своими подданными выехал па Арский луг, где уже было размещено более тысячи шатров.

Иноземные купцы разложили товары. Началась торговля и гуляние народа. В шатрах было заготовлено много еды и вина. В середине дня появились московские полки. Московские ратники бросились на отдыхающих, топтали их и резали. Народ казанский и иноземный бросился в город, давя и топча друг друга. Однако московские ратники уже изрядно притомились и решили передохнуть в шатрах, увидев там яства, напитки, драгоценные вещи и другие товары. Они забыли про войну, начался грабёж и гульбище. Ночь приостановила это позорное действо, а утро вновь возобновило. Ратники пили и шумели, стража дремала.

Но не дремал Мухаммед-Эмин. Осматривая из башни беспечного неприятеля, он выбирал момент для нанесения удара. 25 июня поутру около 20 тысяч конных и около 30 тысяч пеших казанских и ногайских воинов вышло из города и с боевыми кличами бросились на полусонных и полупьяных московских мародёров, которых было почти вдвое больше. Паника охватила всю московскую рать. Она бросилась бежать к судам, как стадо баранов, вместе с воеводами, побросав оружие. На этот раз казанцы без пощады рубили и топтали падких на поживу москвичей. Арский луг покрылся трупами бегущих. Князья Курбский и Палецкий погибли. Воевода Шеин сдался в плен.

Основная масса рати в ужасе бросилась на суда, рубила канаты якорей и спешно отплывала, чтобы спастись. Только конница, возглавляемая царевичем Заделаем, сыном Нурдаулята, организованно отошла к Мурому. В 40 верстах от Суры она была настигнута казанскими конниками, но успешно отразила это нападение. Остатки пешей рати отошли к Нижнему Новгороду. В побоище на Арском лугу погибли десятки тысяч московских ратников. Ужасные потери под Казанью в двух сражениях 1506 года, а также уход многих стрелецких дружин в Дикое поле ставили крест на проведении активной внешней политики московским государством в ближайшие годы. Пришлось идти на подписание мирного договора, тем более, что его предложил сам Мухаммед-Эмии.

В марте 1507 года состоялись мирные переговоры. Из Казани в Москву был отправлен посол Абдулла, который заявил, что Мухаммед-Эмин готов восстановить мирные отношения между обоими государствами. Москва согласилась подписать мирный договор на условиях соблюдения прежних договоров – «мир по старине и дружбе». Эта война окружила Мухаммед-Эмина ореолом победителя. Два блестяще выигранных сражения в 1506 году полностью удовлетворили его самолюбие и укрепили па престоле Казани.

Теперь он уже не опасался, что жители Казани выступят против него, как это случилось в 1495 году. Коротко можно подвести следующий итог этой войны. Уже при Иване IIIвыявилось противоречие между самодержавно-клерикальными и национально-государственными интересами страны. Причем реализация самодержавно-клерикальных интересов, как правило, стала вредить национально-государственным интересам страны. Так будет продолжаться в течение всего периода существования Московской Руси и Российской Империи.

В этом же 1506 году Василий IIIпытается наладить отношения с Крымом, чтобы держать Литву в напряжении. Он уведомил хана Менги-Гирея о кончине Ивана IIIи требовал от него новой клятвенной (шертной) грамоты о союзе. Менгли-Гирей прислал её с двумя своими послами. Московские бояре нашли, что она не так написана, как та, которая давалась Ивану III. Здесь же составили новую, которую послы скрепили печатями. После чего великий князь отправил знатного окольничего Константина Заболоцкого в Крым, чтобы удостовериться в искренности дружбы крымского хана и взять с него присягу. В августе 1506 года умер польский король Александр. Василий IIIнемедленно послал окольничего Наумова к вдовствующей польской королеве Клене с утешительной грамотой.

Кроме этого, он приказал передать сестре Елене на словах, что она может прославить себя в веках, если убедит подвластных панов избрать его королем польским и таким образом объединить Московию, Польшу и Литву. При этом он обязывался чтить римский (католический) Закон. Это же на словах Наумов должен был передать виленскому епископу Войтеху, пану Радзивиллу и всем литовским вельможам. Идея для тех времён смелая, по нереализуемая по сути. В условиях, когда ни в Польше, ни в Литве не было сколько-нибудь серьёзной промосковскои партии, такое предложение не могло быть принято. Это показывает, что Василий IIIбыл склонен строить разного рода прожекты, но не заниматься конкретным делом. А конкретное дело требовало усиления вооруженной силы, которую он так необдуманно разрушил.

Разумеется, прожектам Василия IIIне суждено было сбыться. Елена ответила, что брат её супруга Сигизмунд уже объявлен преемником в Вильне и Кракове. Сам Сигизмунд известил Василия III, предлагая ему вечный мир, с условием, чтобы он возвратил свободу литовским пленникам и те места, которыми Москва завладела уже после шестилетнего перемирия. Это требование было справедливым, так как Василий IIIбез объявления войны, послал рати во главе с князем В.Холмским и боярином Я.Захарьевичем захватить Смоленскую землю. Вероломство Василия IIIбыло вполне в духе византийских императоров. Московские рати дошли до Мстиславля, не встречая литовского войска. В этой связи Сигизмунд обоснованно упрекал Василия IIIв том, что он, говоря о мире, ведёт необъявленную войну.

Эти действия Василия IIIимели также то последствие, что освобождённый под присягой из плена князь К.Острожский изменил присяге, данной Василию III, и бежал из Москвы в Литву. Сигизмунд естественно, принял возвратившегося пленника. Однако Василий IIIвскоре получил возможность отомстить Сигизмунду. Он стал покровительствовать М.Глинскому. Никто из князей литовских не был столь знатен, силён, богат, щедр к друзьям и товарищам, а также страшен для недругов, как М.Глинский, который свой род вёл от одного славного татарского князя, перешедшего на службу ещё к Витовту.

Воспитывался М.Глинский в Германии, долго служил Альбрехту Саксонскому и императору Максимилиану в Италии. Славился храбростью и умом. Возвратясь в Литву, удостоился милости Александра, который обходился с ним, как с другом, доверяя ему все тайны. М.Глинский оправдывал это доверие своими делами. Когда в 1506 году войско Менгли-Гирея осуществило очередное нашествие на Литву, а Александр лежал уже на смертном одре совсем недалеко от наступавшего неприятеля и не находил помощи со стороны охваченных паникой вельмож, М.Глинский сел на коня, собрал войско и нанёс тюркам-крымчакам поражение, чем утешил Александра в последние минуты его жизни.

Однако у фаворитов и везунчиков всегда бывает немало завистников. Пока был жив Александр, они молчали. После его смерти заговорили, стали обвинять М.Глинского в том, что он сам хотел сесть на престол и не хотел присягать Сигизмупду. Более всех злословил пан Забрезенский. Глинский убеждал короля стать судьей между ними. Сигизмуид медлил и тем помогал недругам М.Глинского, терпение которого, в конце концов, лопнуло, к он сказал королю: «Государь, мы оба, ты и я, будем раскаиваться, но будет поздно». Вскоре он с братьями Иваном и Василием уехал в свой город Туров, собрал родственников и друзей и потребовал от Сигизмунда полного удовлетворения, назначив срок.

Срок о размолвке Сигизмунда с М.Глинским быстро достиг Москвы. Василий III, желая отомстить Сигизмунду, отправил к Глинским дьяка, предлагая всем трём защиту со стороны Москвы, милость и жалование. Некоторое время Глинские ждали королевского ответа, но так его и не дождались. После чего торжественно объявили себя слугами государя московского, с условием, чтобы Василий IIIпомог им войском в случае, если придётся оборонять свои города в Литве. Обе стороны подтвердили договор клятвой. Теперь у М.Глинского руки были развязаны. И он не замедлил этим воспользоваться. Пользуясь случаем, он схватил своего врага пана Забрезенского в его увеселительном доме вблизи Гродно, отсек ему голову, убил многих других панов. Затем организовал рать из дворян, слуг и наёмников, взял Мозырь. После чего заключил союз с Менгли-Гиреем и господарем молдавским. Менгли-Гирей обещал завоевать для него Киев.

Однако главные надежды М.Глинского были связаны с Москвой. Вскоре подошли московские рати, возглавляемые князьями Шемякиным, Одоевскими, Трубецким, Воротынскими. Вместе с Глинским они осадили Минск и разоряли всё до самой Вильны. Часть московских сил воевала у Смоленска. Стремясь сокрушить Литву, Василий IIIнаправил дополнительные силы из Москвы и Новгорода к Орше. Из Москвы войско вёл боярин Яков Захарьевич. Из Великого Новгорода - Даниил Щеня. Однако Сигизмунд не дремал. Он быстро собрал и организовал сильное войско. Затем двинулся к Минску. Глинский и Шемякин, узнав о подходе превосходящих сил, ушли к Орше на соединение с Д.Щеней.

Сигизмунд из Минска тоже немедленно двинулся к Орше, чтобы спасти эту крепость. Он хорошо понимал её значение. Его появление под Оршей было столь быстрым, что военачальники московского войска не успели перегруппировать свои силы, в панике сняли осаду и отошли на восточный берег Днепра. Шесть дней неприятели смотрели Друг на друга через реку. У московских воевод нервы не выдержали первыми. Не надеясь на победу, они отвели свои рати к Кричеву и Мстиславлю, а затем спешно отошли в пределы Московского великого княжества. В это время Сигнзмунд вступил в Смоленск и оттуда направил часть войск к Дорогобужу, Белой и Торопцу.

Отсюда вполне видно, что уровень командования московскими ратями оставлял желать лучшего. Ни Д.Щеня, ни Я.Захарьевич, которых расхваливает Н.Карамзин, на звание полководцев явно не тянули, Поэтому они в подмётки не годились Мухаммед-Эмину. Василий III, не обладая ни оперативным, ни стратегическим кругозором, поручил князьям Стародубскому и Шемякину стеречь рубежи, Я.Захарьевичу велел стать в Вязьме, а Д.Щене изгнать литовский отряд из Торопца, что тот и сделал. В это время литовцы сожгли Белую и взяли Дорогобуж. Теперь уже Василию IIIпришлось отвоёвывать свои города. Василий IIIповелел князю В.Холмскому из Можайска и Я.Захарьевичу из Вязьмы идти к Дорогобужу. Литовское войско в Дорогобуже возглавлял Станислав Кишка, не раз, побеждавший мелкие отряды московских войск. Однако он не дерзнул вступить в сражение с превосходящими силами В.Холмского и поспешно отошёл к Смоленску.

Таким образом, Сигизмунд и Василий III, не дав ни одного крупного сражения, остались при своих интересах. Но если учесть, что Сигизмунду пришлось преодолеть измену Глинских, нашествие московских ратей, при постоянной угрозе нападения тюрок-крымчаков, то станет ясно, что победителем был он. Однако Сигизмунд не кичился своими успехами. Учитывая, что удар может последовать с двух сторон, Сигизмунд вновь предложил Василию IIIмир, и на этот раз он согласился. Король направил в Москву Станислава, Саиегу и Войтеха, которые, по тогдашнему обычаю, затребовали возвратить Литве Чернигов, Любеч, Дорогобуж и Торопец. Но в ходе переговоров согласились с возвращением нескольких смоленских волостей, которые были завоёваны Москвой уже в правление Василия III.

Заключением мира, однако, оказались недовольны Глинские, так как Василий IIIсогласился оставить за Литвой все города и поместья Глинских. Единственное, чего он добился, так это свободного их отъезда из Литвы в Москву. Глинские выехали из Литвы в Москву со своими ближними, расставшись со своими городами и поместьями. Часть литовцев их жалела, большая же часть - опасалась. В Москве их не любили, только великий князь чествовал и привечал их, надеясь, что они могут ему ещё пригодиться. Но мечтам Василия IIIне суждено было сбыться, так как на юге вырастала новая опасность. Хотя в 1509 году удалось заключить союз с Менгли-Гиресм, его соблюдение стояло под большим вопросом, так как сыновья, беки и мурзы уже не хотели повиноваться престарелому хану.

Воспользовавшись установлением мира с Литвой и союза с Крымом, Василий IIIрешительно и окончательно расправился с Псковской республикой. Причина была пустячной, псковичи не уважали наместника великого князя И.Репню-Оболенского. Погрома псковитян не было. Но из Пскова, по примеру Новгорода, было выслано 300 знатных семейств, вече упразднено. Колокол вывезен. Псков был отдан под полную власть великокняжеских наместников. Насколько свирепо и безответственно они действовали, красноречиво описывает

даже П.М.Карамзин: «Но сии старосты не могли обуздать хищности сановников великокняжеских, которые именем новых законов отягчали налогами граждан и земледельцев, не внимая справедливым жалобам, и казнили за оные, так что несчастные жители толпами бежали в чужие земли, оставляя жён и детей. Пригороды опустели. Иностранцы, купцы, ремесленники, имевшие домы во Пскове, не хотели быть ни жертвою, ни свидетелями насилия, и все выехали оттуда».

И хотя Василий IIIпозднее сменил наместников и несколько успокоил псковитян, некогда многолюдный Псков уже не мог подняться до своего прежнего состояния. Это достаточно ясно указывает на то, что к чему не прикасалась самодержавная власть, везде насаждались раболепие, нищета, бесправие и безответственность управляющих, которые, в конечном счёте, приводили к угнетению общества и ослаблению государства. Мир с Литвой тоже оказался непрочным. Взаимное недоверие сохранилось, а потому обе стороны обвиняли друг друга в неисполнении договора и подозревали во враждебных замыслах. Через некоторое время Сигизмунд арестовал друзей и приятелей Глинских, а затем стал требовать от Василия IIIвыдачи М.Глинского. Василий IIIотказался его выдавать. Враждебность усилилась и обострилась ещё и потому, что младший сын Ивана IIIСемён Калужский не хотел оставаться в подданстве старшего брага. Он жаловался на его самовластие и настойчиво искал покровительства Сигизмунда. Василий III, узнав об этом, хотел заточить брата в темницу, но раскаяние того и ходатайство за него митрополита смягчили гнев Василия III. Таким образом, отношения между Литвой и Москвой накалились до предела.

Окончательно они испортились после того, когда Москва узнала, что Литва склонила Менгли-Гирея к союзу против Москвы, пообещав выплачивать ежегодно по 15 тысяч червонцев. Этот тайный договор начал выполняться немедленно. Уже в мае 1512 года сыновья хана Ахмат-Гирей и Бурнаш-Гирей с многочисленными ордами вторглись во владения князей Белевских и Одоевских, жгли и грабили. Отошли после того, как узнали, что князь Д.Щеня спешит перехватить их в поле. За Д.Щенею выступили к границам другие воеводы. Ахмат-Гирей в июле попытался опустошить великую Рязанскую землю, но на его пути оказался князь А.Ростовский, выдвинувшийся на берег реки Осетр. Князь Булгак и конюший Челяднин выдвинулись на реку Упу. Однако все направления перекрыть не удалось, и Бурнаш-Гирей прорвался к Рязани, взял и сжёг посады. Сам город ему взять не удалось. Подтянувшиеся московские рати преследовали тюрок-крымчаков до Тихой Сосны. Так неумелые действия Василия IIIна всех важнейших направлениях создали враждебные для Москвы силы.

Однако Василий IIIи на этот раз сделал вывод о первостепенной виновности Литвы, решив разделаться с нею силой. Он собрал многочисленную рать и почти весь огнестрельный наряд. Предводительствовать этой ратью решил сам и выехал из Москвы 19 декабря 1513 года вместе с братьями Юрием и Дмитрием, зятем Петром и М.Глинским. Главными воеводами были назначены Д.Щеия и Реппя-Оболенский. Вскоре рать подошла к Смоленску. Штурм Смоленска решили организовать со стороны Днепра. Для подъёма боевого духа выкатили немало бочек медовухи. Всякий ратник пил сколько хотел. В результате, кто должен был идти на штурм, перепились. Шум и крики пьяного московского воинства услышали в городе, почему усилили охрану и наблюдение. И когда штурмующие бросились на укрепления, то осаждённые организованно встретили их, поражая огнестрельным и холодным оружием.

Штурмовавшие неорганизованно бежали, теряя массу людей убитыми и ранеными. Через два месяца Василий III, не взяв Смоленска, вернулся в Москву. Но на этом он не успокоился. Через несколько месяцев он вновь выступил из Москвы с многочисленной ратью. Большая часть рати с Репней-Оболенским и окольничим Сабуровым была встречена на подходе к Смоленску литовским войском, которое возглавил смоленский наместник Ю.Сологуб. Сражение он проиграл и вынужден был отойти в крепость. Василий IIIприбыл к рати 25 сентября. Началась осада. Однако плохое владение огнестрельным оружием и умелые действия осаждённых не позволили взять Смоленск, несмотря на подход значительных подкреплений. Начавшаяся осень, дожди, холод и грязь заставили Василия IIIспять осаду.

В это время Василий IIIпытался активизировать свою внешнюю политику, но, не подкреплённая победами московских ратей, она так и осталась нереализованной. И тем не менее, подбиваемый М.Глинским, Василий IIIне оставлял надежды на успех. Надеясь, что Василий IIIотдаст ему Смоленск в наследственный удел, М.Глинский нанял в Богемии и Германии немало людей, искусных в военном деле, которые приехали в Москву через Ливонию. Эти люди очень поспособствовали в повышении боеспособности пушкарского наряда. Великий князь вновь решил возглавить московскую рать. 8 июня 1515 года он с братьями Юрием и Семёном выехал из столицы. В июле московская рать осадила Смоленск, а 29 числа начала обстрел города из орудий, стрелявших большими и малыми ядрами, окованными свинцом.

При этом особо отличился пушкарь Стефан. От удачной стрельбы его орудий колебались стены, а люди гибли многими десятками. Многие здания в Смоленске загорелись. Весь город затянуло густым дымом. Жители стали роптать, требовать милосердия и молить о пощаде. Стрельбу приостановили. Но когда смоленский наместник заявил, что переговоры начнёт на следующий день, стрелять начали вновь. Через непродолжительное время жители сдали город. Сто десять лет Смоленск находился под властью Литвы. Василий IIIназначил наместником князя Шуйского и отказал М.Глинскому в наследственном уделе. Вновь сам одержав но династические интересы возобладали над интересами национально-государственными. А ведь если бы Василий IIIотдал Смоленск М.Глинскому в наследственный удел, его бы могли поддержать многие князья в Литве.

Этот отказ и высокомерие Василия IIIоттолкнули от него Глинского, который пошёл на тайные переговоры с Сигизмундом. Было условленно, как только литовское войско подойдёт к Орше, Глинский сразу же перейдёт на его сторону. Однако этому не суждено было сбыться. Как только Глинский со своими ближними людьми тронулся в путь, один из его слуг оповестил московского воеводу Булгака-Голицу о бегстве изменника. Воеводе удалось перехватить М.Глинского вместе с его слугами, после чего он был доставлен в Дорогобуж к великому князю. Затем его заковали в цепи и отправили в Москву.

После этого Василий IIIраспорядился Булгаку-Голице и боярину Челяднину возглавить московскую рать и идти против литовского войска К.Острожского. Московская рать насчитывала около 80 тыс. человек, литовское войско около 35 тыс. человек. Сошлись на берегу Днепра. Несколько дней стояли друг против друга. Несмотря на численное превосходство, московские воеводы активности не проявляли. Зато К.Острожский, ведя переговоры, наводил мост в 50 верстах от их расположения. Построив мост, К.Острожский начал переброску своего войска на другой берег. Там он выбрал удобную позицию, где и решил дать сражение.

Боярин Челяднин, узнав, что литовцы начали переправляться и сосредотачиваться в избранном районе, вместо того, чтобы немедленно нанести удар и опрокинуть ещё не изготовившегося противника, дал всем его силам переправиться и занять позицию. Только после этого Челяднин атаковал литовцев. И случилось то, что должно было случиться. Передовые отряды К.Острожского отошли и подставили атакующих под огонь пушек и пищалей изготовившегося литовского войска, а его конница зашла во фланг и тыл московской рати.

Разгром был полный. Тридцать тысяч московских ратников пали на поле сражения. В плен попали Булгак-Голица, Челяндин, шесть других воевод тридцать семь князей, более 1500 дворян и детей боярских. Захвачен был весь обоз и огнестрельный наряд. Одним словом, К.Острожский полностью рассчитался за своё поражение на берегах реки Ведроши. Он пытался быстро, но с небольшими силами отбить Смоленск. Однако наместник князь Шуйский не только подавил выступление изменников, но так организовал оборону, что К.Острожский был легко отбит и даже потерял часть своего обоза. Таким образом, литовцы к своей победе под Оршей смогли добавить взятие Дубровны, Мстиславля и Кричева, где население сдалось и присягнуло Сигизмунду. В ходе этих боевых действий немногочисленное войско было сильно ослаблено. Король вынужден был дать ему отдых и распустить его.

Казалось, Москва могла тоже позволить себе отдых. Однако отдыха не получилось. Сказалась старая причина, связанная с уходом славян-татар (стрельцов) на Верхний Дон и образованием казачества нового времени. Казаки на Дону находились между Московским великим княжеством, с которым были, мягко говоря, в недружественных отношениях, и Крымским ханством, с которым во времена Ивана IIIподдерживались хорошие отношения. В этой связи казаки на Верхнем Дону были даже заинтересованы, чтобы насолить Василию III. Поэтому, когда сыновья Менги-Гирея стали нападать на окраины Московского великого княжества, казаки принимали в этих нападениях участие и не только как проводники. Неспособность Василия IIIурегулировать отношения с казаками обернулась для Московского великого княжества большой бедой уже в его бытность.

Эта неурегулированность и отрицательное отношение к мировоззрению славян-татар толкала стрельцов на измену и уход от Василия III. Наиболее болезненным оказался уход стрелецкого воеводы Евстафия Дашковича. Выходец из Литвы, он и ушёл в Литву. В Московском великом княжестве он служил среди стрельцов и дослужился до воеводы. Человек, безусловно, одарённый, смелый, мужественный. Он прекрасно овладел воинским делом. Однако он не мог смириться с мракобесием и деспотизмом, которые насаждал Василий III. Е.Дашкович ушёл к Сигизмунду и получил от него во владения Канев и Черкассы.

А так как его владения находились на границе с Крымским ханством, то он решил обезопасить их созданием казачьего войска, которое бы могло наблюдать за тюрками-крымчаками, а если надо, то и противодействовать им, заслоняя Литву с юга. Человеческого материала на Днепре уже хватало. Массовое переселение черкасов с Северного Кавказа и Кубани создало благоприятные условия для организации такого войска. Так родилось днепровское казачество, вскоре прославившее себя по всей Европе. Центром этого войска позднее станет остров Хортица на Днепре, а само оно получит наименование Запорожского казачьего войска.

Для Москвы было плохо то, что Е.Дашкович хорошо знал расположение московских ратей и засечных линий. Имея решительный характер и стремясь взять Чернигов, Новгород-Севере кий и Стародуб, он подбил сына Менгли-Гирея Магмета и киевского воеводу А.Немировича осуществить вторжение в пределы Московского великого княжества. Удалось собрать многочисленную конницу и большое количество огнестрельного оружия. Однако Дашковичу не удалось осуществить свои планы. Выше уже приходилось писать, что тюркское войско, по мере ухода славян-татар, теряло свою организованность. Теперь оно представляло из себя скопище орд различной численности и низкой боеспособности. Брать города оно уже было не в состоянии, несмотря на наличие огнестрельного оружия. Эти орды могли более или менее успешно действовать против слабого и неподготовившегося противника.

Воеводы же северских городов изготовились к отражению приступов, посему Магмет-Гирей не стал слушать литовских советников и не решился штурмовать города. Пограбил окрестности и повернул в степь. И тем не менее Василий IIIвидел, что численность врагов Москвы растет. Предотвратить этот процесс, в силу ряда обстоятельств, он был не в состоянии. Поэтому все его попытки усовестить Менгли-Гирея успеха не имели. А после того, как он умер в 1515 году, его сын Магмет-Гиреи вообще потребовал, чтобы Василий IIIотдал Сигизмунду Смоленск, Брянск, Стародуб, Новгород-Северский, Путнелъ вместе с другими городами. Требовал также возвратить всех пленённых крымчаков, дань с Одоева, много драгоценностей и денег. В случае отказа грозил вторжением.

После очередного подношения Сигизмунда в 30 тысяч червонцев сын Магмет-Гирея Богатырь вторгся в рязанские и мещерские земли, опустошил их и затем вернулся в Крым. Только угроза, что Москва уговорит ногаев и астраханцев выступить против Крыма подействовала, и Магмет-Гиреи направил против Литвы 20 тысяч всадников разорять её южные владения. Он прекрасно понимал, что враждебные отношения Москвы и Литвы настолько непримиримы, что дают ему возможность грабить и разорять тех и других. Но на этом осложнения для Москвы не закончились. В 1517 году Сигизмунд задобрил крымского хана богатыми дарами. И вновь 20 тысяч тюрок-крымчаков с огнём и мечом вторглись в московские пределы. Они дошли до Тулы, где были встречены московской ратью, возглавляемой князьями Одоевским и Воротынским. Готовясь к отражению вторжения, князья на подходе к Туле организовали немало засад. Когда московская рать разбила крымчаков, они бросились назад. Тут их стали преследовать и загонять в реки и болота, поражать из засад. Пощады не было никому. Очень небольшое количество их вернулось назад. Несколько месяцев спустя князь Шемякин изгнал крымцев из Путивльской области и разбил их за Сулою.

В это же время возобновилась война с Литвою. Причём виной тому были действия Москвы. Воевода псковский А.Сабуров совершил успешный поход в Литву, взял Рославль и богатую добычу. Сигизмунд этого простить не мог, собрал войско и прибыл в Полоцк, а К.Острожского направил, чтобы тот взял небольшую крепость Опочку, где наместником был В.Салтыков. Литовцы, усиленные богемскими и немецкими наёмниками, две недели обстреливали из пушек эту небольшую крепость. Но тщетно. Воевода, воины и жители отразили приступ. Литовцы потеряли много людей убитыми, в том числе воеводу Сокола. Его знамя осаждённые захватили. В это время к Опочке двинулись московские рати.

Из Великих Лук шёл князь А.Ростовский, из Вязьмы - князь В.Шуйский. Передовыми отрядами этих князей командовали князь Ф.Оболенский и воевода И.Лятицкий. К.Острожский выставил заслон численностью около 15 тысяч человек на случай подхода московских ратей. Однако передовые отряды ратей князей Ростовского и Шуйского разбили этот заслон, а затем и подкрепление, посланное Сигизмундом из Полоцка. Поражение было полным, захвачен обоз, пушки, пленены некоторые воеводы. С подходом главных сил московских ратей Острожский снял осаду Опочки и поспешно отошёл, бросив тяжёлые стенобитные орудия. Этой победой московские рати несколько сгладили своё тяжелейшее поражение под Оршей.

К этому времени резко осложнилась обстановка на востоке. После заключения формального мира между Москвой и Казанью в 1507 году и освобождения пленников в 1508 году, последующие годы правления Myхаммед-Эми на проходили мирно и спокойно. Однако в 1516 году он тяжело заболел, а затем в декабре 1518 года скончался. Ещё раньше погиб другой претендент на Казанский престол - брат Мухаммед-Эми на Абдул-Латыф. За него очень рьяно ратовал Крым, что не устраивало Москву. Не исключено, что его гибель связана с этим недоброжелательством. Ни Мухаммед-Эмин, ни Абдул-Латиф не оставили после себя наследников. Так пресеклась династия Улук-Мухаммеда. Встал вопрос о престолонаследии.

Крым кандидатом выдвинул царевича Сагиба из рода Гиреев, а Москва - Шах-Гали из рода Лхмет-хана, которому было всего 13 лет. Крымское посольство заявило протест против избрания на казанский престол лица враждебного Гиреям и напомнило великому князю московскому Василию III, что он подписал союзный договор с Крымом и принес присягу. По этому договору Мухаммед-Гирей направил своего сына Богатыра с 30 тыс. войска в Литву. Ему удалось разбить гетмана К.Острожского, захватить около 60 тысяч пленников и с богатой добычей возвратиться назад. Ответом со стороны Василия IIIбыло провозглашение Шах-Гали ханом Казани в Москве 1 марта 1519 года.

При вступлении Шах-Гали на престол был заключён договор, в соответствии с которым было установлено: а) взаимное именование обоих государей в официальных бумагах «братьями»; б) Шах-Гали присягал в том, что будет охранять интересы Москвы и Казани и до конца жизни не нарушит этого договора; в) члены Казанского посольства также присягнули в том, что будут охранять интересы Москвы в Казани. Однако Шах-Гали не мог утвердиться в Казани. Кроме малолетства он имел крайне непривлекательную внешность. Московский летописец описал его так: «Мальчик производил впечатление неповоротливого увальня и юрода - на коротких ногах с длинными ступнями было толстое тело с длинными, как у обезьяны, руками, на очень короткой шее сидела голова с некрасивым бабьим лицом».

В сущности, Казанским ханством управлял московский посол В.Юрьев, который вмешивался во все дела. Он опирался на московский воинский отряд под командой воеводы Ф.Карпова, введённый в Казань под предлогом защиты московского люда от повторения резни. Недовольство против московского засилья нарастало в течение двух лет. Возглавил недовольных оглам Сиди. Интересы недовольных совпали с интересами Крыма. В Бахчисарай тайно было отправлено посольство, которое пригласило царевича Сагиб-Гирея занять ханский престол Казани. Переговоры привели к тому, что весной 1521 года в Казань был отправлен отряд крымчаков в 300 человек, во главе с Сагиб-Гиреем.

При появлении крымского отряда посол В.Юрьев и воевода Ф.Карпов растерялись и не успели организовать сопротивление. Сагиб-Гирей беспрепятственно вступил в Казань. Казанцы немедленно учинили погром. Лавки и дома московских купцов были разбиты и разграблены. Шах-Гали, посол В.Юрьев и воевода Ф.Карпов были взяты под стражу. Сагиб-Гирей на этот раз не допустил резни, а через некоторое время освободил Шах-Гали и воеводу Ф.Карпова, которые возвратились в Москву. Однако этот переворот неизбежно приводил к войне с Москвой. И если бы в воину не вступило Крымское ханство, то вряд ли новый претендент удержался бы у власти.

Долгое время турецкий султан Селим удерживал Крымское ханство от больших вторжений в Московскую Русь, так как был заинтересован в её войне с Литвой. Однако сменивший его султан Солиман, начавший войну против Венгрии, был заинтересован в набегах тюрок-крымчаков на эту страну. Поэтому Солиман снял запреты с нападений крымчаков на Московскую Русь. Воспользовавшись этим, Мухаммед-Гирей, кроме тюрок-крымчаков, к походу на Москву привлёк ногаев, донских и днепровских казаков во главе с Е.Дашковичем. Таким образом, ему удалось собрать большое тюрко-казацко-ногайское войско численностью около 100 тысяч человек.

Ч — 2-я

?

Log in

No account? Create an account