Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
Переустройство Московской Руси во времена юности Ивана IV. Часть — 2-я
Русь Великая
lsvsx

Часть — 1-я

25 августа стрелецко-казачья рать князей Шемякина и Троекурова двинулась с Арского поля к реке Казанке выше города, чтобы отрезать его от луговых черемис, соединиться с полком правой руки и стать ближе к стене. Казанцы сделали вылазку.

Князь Шемякин был ранен. Князь Д.Хилков, воевода всех передовых отрядов, помог ему дружинами боярских детей. Казанцы вновь были отбиты с большими потерями и отошли в город. Ночью сторожевой полк и полк левой руки без боя расставили пушки и туры. Стрельцы окопались рвом, а казаки засели в каменной Даировой бане у самой городской стены. 26 августа большой полк перед вечером начал движение.

Пешие ратники под началом князя М.Воротынского катили туры. Конница, включая часть царской дружины, под началом князя И.Мстиславского, двигалась в готовности отразить вылазку неприятеля.

Казанцы высыпали из города и с криками бросились на наступавших. Со стен города началась пальба из пушек и пищалей. Московские ратники отразили казанцев стрельбой из тур, ударами копий и сабель и продолжали идти вперёд. И вновь казанцы были вынуждены с потерями отойти в город. Стрельцы и казаки, утвердясь на валу, стреляли до самой ночи и дали время большому полку установить туры в пятидесяти саженях от рва, между Арским полем и Булаком.

После этого князь М.Воротынский разрешил стрельцам и казакам отойти к турам и окопаться около них. Но бой на этом не прекратился. Он шёл всю ночь. К утру казанцы утомились.

27 августа к турам подкатили пушки и открыли из них и пищалей огонь по городу. Казанцы скрывались за стенами, но продолжали делать вылазки, отвлекая внимание. Внезапный и сильный удар казанцы должны были нанести с другой стороны. 28 августа казанцы, собранные мурзой Епанчей в укреплении на пути в г. Арск, прошли через лес и вышли на Арское поле, перебили стражу передового полкаи атаковали его стан. Воевода князь Хилков со своим полком мужественно оборонялся, но значительное превосходство в силах было на стороне неприятеля. На помощь передовому полку двинулись рати князей Пронского, Мстиславского, Оболенского. Им удалось разбить неприятеля и загнать его в лес.

29 августа воеводы полка правой руки князья Щенятев и Курбский ещё ближе подошли к городу и под прикрытием огня стрельцов стали ставить туры вдоль реки Казанки. Казацко-стрелецкая рать князей Шемякина и Троекурова была возвращена на Арское поле, где рати князей Мстиславского, Хилкова и Оболенского в боевых порядках ждали неприятеля. Рати Палецкого, Адашева и царская дружина ставили туры от Арского поля до Казанки. С обеих сторон велась стрельба из пушек, пищалей и луков. Казанцы, пришедшие с Епанчей, видя изготовившиеся московские рати, не выходили из леса, продолжая накапливать свои силы. К вечеру вся Казань была окружена укреплениями московского войска. С этого момента пушкари боярина Морозова, расставив пушки, начали систематический обстрел стен и города из 150 орудий.

Однако обстановка складывалась не очень хорошо. Епанча занял своими отрядами все дороги, ведущие к Казани, и перехватил пути подвоза: начинал сказываться недостаток в продовольствии. Иван IV собрал Совет, на котором решили разделить войско на две части. Первой части, окружавшей город, продолжать находиться в укреплениях и станах и обстреливать его. Второй части, под началом воеводы князя А.Горбатого-Шуйского, выступить против Епанчи, разгромить его отряды, очистить лес и обезопасить тылы осаждающих.

Князь Горбатый-Шуйский сосредоточил свои основные силы, около 30 тысяч всадников и 15 тысяч пеших ратников, за горами. Для выманивания казанцев из леса направил несколько дружин к Арскому полю. Епанча увидел их и решил ударить. Его отряды атаковали московские дружины, которые стали отступать, чтобы казанцы как можно дальше отошли от леса. Дружины отошли к обозу и усилили сопротивление. Казанские всадники, не имея возможности прорваться через обоз, начали скакать кругами, осыпая засевших в обозе стрелами. Основные силы Епанчи развернулись и шли неспешно на главный стан московского войска.

В это время князь Шемякин со своей стрелецко-казачьей ратью ударил из засады во фланг наступавшим казанцам, которые, уже, будучи далеко от леса, вынуждены были вступить в сражение. Вскоре с главными силами подошёл князь А.Горбатый-Шуйский. Конники обрушились на главные силы казанцев, а пешие ратники стали обходить их с фланга. Казанцы обратились в бегство. Их гнали на протяжении 10 вёрст до реки Килари, пока не утомились кони. После чего князь остановил войско и повернул его обратно. При движении через лес было перебито и пленено много
казанцев, пытавшихся спрятаться в чаще и кустарниках. Пленников, пригнанных в стан, привязали кстолбам и выставили перед стенами. Казанцам же объявили, если они покорятся, то пленникам будет сохранена жизнь. Казанцы выслушали объявление, а затем расстреляли пленников из луков. Так остервенение сторон дошло до крайности.

Осаждавшие в это время вели стрельбу по городу и рыли подкопы. Первый подкоп вели от р. Булак между Аталаковыми и Тюменскими воротами. Второй подкоп вели, чтобы подорвать подземный ход к ключу. В самой Казани ключей не было. Чтобы иметь воду на случай осады, казанцами был сделан подземный ход к ключу у реки
Казанки. Подземный ход начинался у Муралеевых ворот. Поэтому второй подкоп вели от каменной Даировой бани, занятой казаками. Работы возглавлял талантливый русский сомородок И.Выродков под присмотром князя В. Серебряного и А.Адашева. Второй подкоп казаки рыли 10 дней. Когда услышали над собой голоса казанцев, носивших воду, вкатили в подкоп 11 бочек пороха.

Рано утром 5 сентября заряд был взорван. Обрушился подземный ход и часть стены. Только часть московских ратников устремилась к обрушенной стене и ворвалась в пролом. Но подкреплений и помощи с других направлений они не получили и под натиском опомнившихся казанцев вынуждены были отойти. Продолжать приступ
Иван IV не разрешил. Так была упущена возможность взять Казань 5 сентября. Разрушение подземного хода к ключу лишило казанцев качественной воды. Однако они стали рыть колодцы и нашли ключ. Вода была плохой, но казанцы продолжали мужественно сопротивляться.

Все это время московские пушкари обстреливали Казань и добились своего. Разрушены были Арские ворота, многие пушки казанцев разбиты. Но приступа вновь не последовало. Казанцы воспользовались этим и заградились тарасами. Тем временем Епанча в укреплении перед Арском вновь стал собирать силы и тревожить тылы московского войска. 6 сентября Иван IV повелел князю Горбатому-Шуйскому взять это укрепление. Для этого были выделены рати князя С.Микулинского, Д.Романовича и З.Яковлева, князей Булгакова и Палецкого, часть царской дружины, дружины детей боярских, казацко-стрелецкая рать. Мордва и черемисы служили проводниками.

Укрепление (острог) было срублено городнями, засыпанными землёй. Перед ним находились засеки. Само укрепление находилось на высоте между двумя болотами. Войско князя Горбатого-Шуйского, с двух сторон пройдя через болота, поднялось на высоту и ворвалось в укрепление. Большая часть защитников была перебита. В плен попало 200 человек. Далее войско двинулось к Арску, жители которого бежали в леса. Победителям досталась большая добыча. Ими же были освобождены многие пленники, ранее захваченные казанцами, содержавшиеся на положении рабов. Теперь со стороны г.Арска угрозы больше не было, а захваченная добыча, в том числе продовольствие, с лихвой обеспечивали потребности московского войска. Но ещё оставалась угроза со стороны Галича, где луговые черемисы постоянно тревожили тыл полка правой руки. Этот полк занимал низины вдоль Казанки и поэтому более других страдал от обстрелов из крепости и непогоды.

Чтобы было удобно обстреливать территорию, была построена башня высотой в шесть сажен. Ночью её подвезли к Царским воротам. На ней установили десять больших пушек, пятьдесят меньших и разместили дружину стрельцов. Утром они начали стрельбу. Казанцы вынуждены были рыть ямы и сооружать землянки, чтобы укрыться. В то же время полк князя М.Воротынского продолжал двигать туры к Арской башне. Наконец, они достигли рва шириной в три и глубиной в семь сажен. Стрельцы и другие ратники, сменяя друг друга, почти непрерывно вели огонь по казанцам. Стрельба прерывалась только для того, чтобы остудить оружие. В это время принимали пищу.

В очередной раз, когда стрельбу прекратили и у пушек остались только караульные стрельцы, казанцы сделали успешную вылазку, перебили караульных и захватили пушки. Князь М.Воротынский поднял полк и бросился их отбивать. Завязалась жестокая сеча. Воевода П.Морозов и князь Ю.Кашин были тяжело ранены. Князь М.Воротынский был ранен в лицо, а весь его доспех был иссечён саблями, но он не оставил поле боя. Здесь на помощь пришли муромские ратники. Сопротивление казанцев сломили, сбросили в ров, заставили уйти в город с большими потерями. После этого стали рыть подкоп вблизи Арских ворот.

До этого момента донские казаки участия в осаде Казани не принимали. Они стерегли крымского хана на Дону. В начале сентября стало ясно, что крымчаки не осмелятся повторить поход. Тогда донские казаки, собрав войско численностью около 7 тыс. человек, двинулись к Казани. 12 сентября они были уже вблизи стана московского войска. Царь направил к казакам своих послов с дарами. Казаки от даров отказались, но сами одарили присланных воевод звериными шкурами и просили разрешить им участвовать во взятии Казани. Им это разрешили и выделили
место у реки Казанки. Заняв своё место в расположении московского войска, казаки тоже начали рыть подкоп. Таким образом, если учесть всех донских, мещерских и волжских казаков, то их под Казанью было более 12 тысяч.

30 сентября подкоп у Арских ворот был завершён. Затем произвели взрыв. За взрывом подкатили туры к Арским, Аталыковым и Тюменским воротам. Казанцы высыпали на стены. Сражение закипело. Московские ратники, стрельцы и казаки теснили казанцев на мостах в воротах, многие уже были на стене, в Арской башне и даже на улицах города. Князь М.Воротынский сообщил об этом царю и предлагал всеми полками идти на приступ. Но Иван IV не согласился с предложениями Воротынского и распорядился отступить. Вновь была упущена возможность взять город. Причиной тому была самодержавная спесь царствующей особы. Князь М.Воротынский исполнил приказание царя только отчасти. Он отвёл только своих подчинённых. Донские казаки, засевшие в Арской башне, отходить отказались и сорвали все попытки казанцев её отбить.

И всё же успех 30 сентября подействовал на Ивана IV, он повелел всему войску готовиться к приступу, тем более, что другие подкопы тоже были готовы, а заряды общей массой 48 бочек пороха заложены. На этот раз для противодействия нападению извне были выставлены заслоны. Рать князя Мстиславского - на Арскои дороге. Рать Шах-Гали - на Чувашской дороге. Князья Оболенские и Мещёрские с частью царской дружины - на Ногайской дороге. Рать князя Ромодановского - на Галицкой дороге. Дворянские дружины расположились вверх по Казанке.

В первой волне наступающих должны были идти казаки, стрельцы и дворовые люди. Во второй волне - воеводские полки. Полк князя Воротынского с окольничим Басмановым должен был идти на приступ в пролом, образованный в
стене между Булаком и Поганым озером. Полк князя Хилкова нацеливался на Збойливые ворота. Полк князя Курбского нацеливался на Ельбугины ворота. Полк князя Шереметева нацеливался на Муралеевы ворота. Полк князя Плещеева нацеливался на Тюменские ворота. Из построения ратей видно, что казаков, стрельцов и дворовых людей жалеть царь не хотел.

Заряды были взорваны по очереди. Разрушения были большими. Первая волна пошла на приступ. Под прикрытием огня стрельцов и пушкарей она подошла к стенам. Казанцы оказывали отчаянное сопротивление; стреляли из оставшихся пушек, пищалей и луков; бросали брёвна и лили кипяток и смолу. Но казаки, стрельцы и дворовые люди ворвались в проломы, взобрались на стены, проникли в город. Началась сеча в городе, на улицах, в домах. Казанцы сопротивлялись, но отходили к центру города, где находился хан Едигер, возглавлявший казанцев. В это
время двинулись воеводские полки.

Казалось бы, победа вот-вот свершится, но тут в среде московских ратников взыграла алчность. Вместо усиления напора на неприятеля, ратники воеводских полков бросились грабить жилища казанцев, которые не растерялись, а усилив сопротивление, начали теснить поредевшую первую волну. Следствием было то, что мародёры бросились бежать, прыгали со стен с криками: «Секут! Секут!». Иван IV, видя такое дело, по совету своих более опытных военачальников, двинул в сражение половину своей двадцатитысячной дружины. Казанцы были опрокинуты.
Часть из них отступила к мечетям и продолжала ожесточённо сопротивляться, но была вся перебита.

Другая часть, с Едигером во главе, засела в укрепленном царском дворе и продолжила сражение. После того как передние ворота были отбиты, московские ратники ворвались во двор. Казанцы бились, отходя к задним воротам и нижней части города. В нижней части города путь им преградил А.Курбский с двумя сотнями ратников и сдерживал их в тесных улицах, сколько мог. У Забойливых ворот к нему присоединилось ещё несколько сот ратников. Но казанцы по трупам своих воинов взобрались на стены и решились пойти на хитрость: стали кричать, что хотят вступить в
переговоры. Воевода Палецкий остановил бой. Казанцы выдали ему Едигера и несколько знатных вельмож, а затем вновь стали стрелять и перевалив за стену, двинулись, было, к стану полка правой руки.

Но, встреченные сильной пальбой из пушек и пищалей, повернули влево, бросили тяжёлое оружие, разулись, перешли по мели реку Казанку и устремились к лесу. Князья Курбские, Андрей и Роман, видя, что казанцы, которых было ещё около 5 тысяч, могут уйти в леса, пытались с малой дружиной остановить их. Завязался бой. Казанцы окружили дружину и всю её перебили, затем бросились к лесу. Андрей Курбский был тяжело ранен в этом бою. Но уйти казанцам не удалось. Князья Микулинский, Глинский и Шереметев с конной ратью обошли Казанку, отрезали прорвавшихся от леса, настигли и всех перебили. Смерти избежали только раненые.

Город был взят и горел. Рассвирепевшие московские ратники убивали всех, кого находили в ямах, домах и мечетях. Брали в плен только женщин и детей. Весь город был покрыт трупами людей. Победа совершилась. Иван IV распорядился тушить пожары. Всю добычу, все богатства казанцев, всех пленников, кроме Едигера, он отдал воинству. Себе оставил только утварь царскую, венец, жезл, знамя державное и пушки. Были одарены и казаки донские. От богатств они отказались, просили только, чтобы царь пожаловал их рекою Доном, в чём Иван IV им не отказал. Не просто жаловал, но утвердил это жалование грамотой с клятвою о нерушимости её «во веки веков». Так были отмечены отважные дела донских казаков.

3 октября, после погребения мёртвых, очистили город. С 7 по 10 октября Иван IV организовал управление городом и областью. Назначил князя А.Горбатого- Шуйского наместником в Казани, а князя В.Серебряного его помощником. Дал им письменные инструкции, как управлять Казанью. Выделил полторы тысячи детей боярских, три тысячи стрельцов и часть волжских и мещерских казаков. 11 октября приготовился к отъезду. Опытные военачальники советовали ему остаться с войском в Казани до весны, чтобы закрепить завоёванную область, где проживали: тюрки, булгары, мордва, чуваши, вотяка, черемисы и башкиры. Не вся знать этих народов перешла на сторону Москвы, а это означало, что она могла поднять восстание против неё.

Но Иван IV не посчитался с этими советами. Он хотел быть в Москве как можно быстрее. Одобряли это решение братья царицы и другие сановники, желавшие отдохнуть после столь тяжёлой победы. 12 октября царь с частью войска отправился к Свияжску. Князь М.Воротынский повёл конницу к Василъгороду. Донские казакисамостоятельно ушли на Дон. В Свияжске царь пробыл сутки. Назначил для управления и смирения Свияжской области князя П.Шуйского и 14 октября отбыл в Нижний Новгород. Там его встретили посланцы из Москвы с сообщением, что 2 октября у него родился сын Дмитрий. В начале ноября царь прибыл в Москву.

На всём пути следования царя встречал народ и славил за взятие Казани. И было за что славить. Только из казанского плена было освобождено более 100 тысяч русских людей. 8 ноября Иван IV дал пир в Большой Грановитой палате. На пиру присутствовали церковные иерархи, многие отличившиеся князья, бояре и дворяне. На этом пиру царь щедро одарил отличившихся. Всех подарков и наград было роздано на сумму 48 тысяч рублей. По нынешним временам эта сумма просто огромная, исчисляемая несколькими десятками миллиардов рублей.

Взятие Казани имело огромное значение для Москвы. Хотя Казань и не могла тягаться с Москвой за первенство в Волжско-Уральском регионе, она отвлекала значительные силы и существенно препятствовала усилению её мощи. Сокрушение Казани открыло дорогу для продвижения Москвы на восток, юго-восток и юг.

Причём это продвижение отвечало чаяниям Русского народа и славянства, так как за Уралом тоже проживали славяне. Ещё в сочинениях Марко-Поло, который побывал в Восточном Тюркестане и Моноголии, описывалась Сибирь, заселённая, якобы, гогами и магогами. Естественно, Марко-Поло взял эти названия у иудейских пророков, которые так называли славян в далёком прошлом. К моменту покорения Казани не только Рассения переживала трудные времена. Сибирское татарское княжество и Ногайская орда подвергались мощному давлению Кайсакской орды и Шейбанидов Западного Тюркестана.

Складывалась благоприятная обстановка для закрепления этих территорий за Москвой. Во всяком случае, включить Сибирское татарское княжество в состав Московской Руси на правах удельного правления и выдвинуть границу в юго-восточном направлении на реку Урал вполне было можно. Нужно было только проявить желание и стратегическую прозорливость. К сожалению, ни желания, ни стратегической прозорливости у Ивана IV не наблюдалось. Его поспешный отъезд в Москву не только отодвинул на отдалённую перспективу продвижение на восток, но чуть не привёл к очередной потере Казани.

На южном направлении также складывалась благоприятная обстановка. Хорошие отношения, завязавшиеся с казаками Дона, позволяли не только овладеть Астраханью, но и выдвинуть южную границу на Терек и Нижний Дон, стеснив тем самым Крымское ханство до крайности. Но и эта проблема была решена только отчасти, что создало для нашей страны немало проблем в будущем. В целом, сле- дует сказать, что даже в этот наиболее успешный период царствования Ивана IV было наделано немало просчётов, которые дорого обошлись нашему Отечеству.Вскоре Иван IV крестил своего сына Дмитрия, а в феврале 1553 года были крещены цари Казанские Утемиш-Гирей и Едигир. Последний хорошо помнил предательство казанцев, поэтому легко согласился на крещение. Ему был отведён
большой дом в Кремле. Кроме того, при нём находился боярин, несколько дворян и много слуг. Позднее Едигер женился на дочери знатного сановника А.Кутузова-Марии. Он всегда пользовался расположением царя, выражая любовь к Москве. Однако радость от взятия Казани вскоре омрачилась новыми бедами, свалившимися как снег на голову.

Уже в октябре 1552 года в Пскове началась язва, которая перекинулась в Новгород- Болезнь свирепствовала до осени 1553 года и унесла жизни полумиллиона человек. Кроме того, луговые черемисы и население Горной области стали грабить и убивать на Волге московских купцов и людей боярских, занимавшихся торговлей.

Разбойников частью выловили и казнили 74 человека. Однако вскоре вспыхнул бунт. Вотяки и луговые черемисы не захотели платить дань, вооружились, перебили московских чиновников, соорудили на высокой горе стан и окружили его засеками.

Посланных для подавления бунта стрельцов и казаков им удалось разбить. Около 800 человек из них погибло в этом бою. Возник мятеж и в другом месте. В 70 вёрстах от Казани, на реке Меше, мятежники соорудили земляную крепость и стали систематически нападать на Горную область. Воевода Б.Салтыков выступил против них из Свитяжска зимой с отрядом пехоты и конницы. Его отряд тонул в снегах, а мятежники, встав на лыжи, окружили отряд и в длительном беспорядочном бою нанесли ему поражение. Около 500 человек погибло. Воевода Б.Салтыков был
захвачен в плен и зарезан ими.

В Свияжск возвратились немногие. После этих двух побед мятежники осмелели и стали действовать ещё наглее. Весть о восстании вскоре достигла Москвы. И как часто бывало, в ней поначалу возобладало уныние. Даже некоторые члены Царского Совета стали предлагать навсегда покинуть эту бедственную землю. Но Иван IV
решительно воспротивился паническим настроениям и решил исправить свою ошибку. Но вдруг сильно заболел. Стали ходить слухи, что он не выздоровеет и, скорее всего, умрёт. Боярство, обсуждая состояние царя, уже склонялось к тому, чтобы определить наследника.

Царский дьяк Михайлов советовал Ивану IV написать духовную. Царь согласился и объявил малолетнего сына Дмитрия своим преемником, единственным государем Московской Руси. Духовную написали, но действительной она становилась только после присяги всех знатнейших сановников. Тут-то и обнаружилось, что не все согласны с содержанием духовной. Начались споры. Сановники разделились на два лагеря. Одни соглашались присягнуть, другие нет. В числе несогласных оказался двоюродный брат Ивана IV Владимир Андреевич. На его стороне оказался
Ф.Адашев, отец А.Адашева, которыйвыразил позицию несогласных следующими словами: «Тебе государю, и сыну твоему мы усердствуем повиноваться, но не Захарьиным-Юрьевым, которые, без сомнения, будут властвовать именем младенца бессловесного. Вот что страшит нас! А мы до твоего возраста уже испили всю чашу бедствий от боярского правления».

Страшась Захарьиных-Юрьевых, эта группа делала ставку на Владимира Андреевича, одарённого многими хорошими качествами: острым и любознательным умом, мужеством и твёрдым характером. Но требовавшие присяги были в большинстве. Они давили на несогласных, чтобы те тоже присягнули. Главной мишенью этого давления, естественно, стал Владимир Андреевич. Сильвестр, друживший с князем Владимиром Андреевичем и хорошо понимавший, к чему может привести правление Захарьиных-Юрьевых, в очередной обвинительный напор против князя вступился за него, чем навлёк на себя подозрение близких родственников царя.

И всё же, после долгих препирательств, присягнули все, в том числе князь Владимир Андреевич. Однако болезнь и споры о престолонаследии вновь всколыхнули в душе Ивана IV отрицательные черты его характера, утверждая ещё большее стремление к неограниченному самодержавию. Поначалу он не показывал этого, держался со
всеми ровно и даже приветливо. Но несогласие, зашедшее столь далеко, не могло уже быть изменено. Сторонники присяги, особенно Захарьины-Юрьевы, понимали, что без устранения Сильвестра и Адашева, которого тоже подозревали в симпатиях к Владимиру Андреевичу, внушали царю, что они оба были на стороне его двоюродного брата. Царица тоже настроилась против них. Постепенно отчуждение стало накапливаться.

Свою первую независимость от советников он проявил сразу же после выздоровления, когда решил исполнить свой обет и ехать в монастырь Св. Кирилла Белозерского. Ближние советники ему говорили, что он ещё слаб, дорога трудна и может быть вредна для младенца, что мятежи и бунты казанские требуют, чтобы он был в Москве. Царь их не послушал и в мае 1553 года поехал в обитель Св.Кирилла. Там в старости жил Максим Грек, сосланный Василием III, но освобождённый им самим. Царь посетил его келью. Касаясь путешествия царя, Максим Грек сказал ему, что царское дело требует государственного устроения после столь тяжёлой войны с Казанью и что неблагоразумные обеты вряд ли угодны Богу.

Но царь его не послушал. Тогда Максим Грек попросил А Адашева и А.Курбского передать, что в результате упрямства Ивана IV умрёт его сын Дмитрий. Но и это предупреждение не остановило царя. Он продолжил путешествие, заехав в Песношский монастырь, где сидел бывший коломенский епископ Вассиан, который
пользовался в былые времена особой милостью Василия III. В боярское правление он был лишён епархии за лукавство и жестокость. В заточении он ещёболее обозлился на всех. Иван IV имел с ним беседу, выспрашивая, как лучше править государством. Вассиан ответил ему на ухо: «Если хочешь быть истинным самодержавцем, то не имей советников мудрее себя; держись правила, что ты должен учить, а не учиться; повелевать, а не слушаться. Тогда будешь твёрд на царстве и грозою вельмож. Советник мудрейший государя неминуемо овладеет им».

Эти слова проникли в глубину души Ивана IV, всколыхнули в нем весь негатив, накопившийся в последнее время. Царь схватил и поцеловал руку Вассиана, воскликнув: «Сам отец мой не дал бы мне лучшего совета!» Он продолжил
путешествие, в ходе которого в июне умер его первенец Дмитрий. Сбылось предсказание Максима Грека. Но на первых порах, пока Иван IV чувствовал себя слабым в государственном управлении, он продолжал следовать некоторым советам Сильвестра и Адашева, которому дал сан окольничего и доверил, вместе с дьяком Михайловым, дела внешней политики.

В этом же году в мае из Англии отправились три судна с целью открыть новые торговые пути с Китаем через Северный ледовитый океан. Возглавлял эту экспедицию адмирал Гиг Виллоби с капитанами Ричардом Ченслером и
Дуффортом. Отряду английских кораблей почти удалось достичь Новой Земли, но далее двигаться помешали льды. Пришлось возвратиться для зимовки па Лапландский берег, где в одном из заливов он погиб от стужи вместе с экипажами двух кораблей. Замёрзших было 65 человек. Корабль Р.Ченслера зашёл в устье Северной Двины, после чего экипаж высадился на берег. Капитан отправился в Москву и был принят Иваном IV, который даровал английской компании право торговли с Москвою.

Здесь, правда, уместно сказать, что славяне-поморы с незапамятных времён плавали для промыслов к Мурманскому берегу, Шпицбергену (Груманту) и Новой Земле. Вели торговлю с поселениями, находившимися в устьях Оби и Енисея. При этом они проплывали Карское море, огибали полуостров Ямал или перетаскивали ладьи волоком через него из Карского моря в Обскую губу. Плавание из района нынешнего Архангельска до Оби продолжалось от 3 до 4 недель, а из Оби в Енисей от 2 до 3 недель. Эти плавания были периодическими и осуществлялись через каждые 350 лет. В очередной раз, из-за ухудшения природно-климатических условий, они были прекращены в конце XVI века.

Часть — 3-я

  • 1
Вот обязательно надо было хорошую статью испортить! Добавить каких то вымышленных славян. Никакие славяне никуда не плавали. славяне это рабы

  • 1
?

Log in

No account? Create an account