?

Log in

No account? Create an account
Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
Чем так не угодил пропагандистам царь Иван IV Васильевич, прозванный Грозным. Часть 2-я
Русь Великая
lsvsx

Часть 1-я

И не было убийства своего сына.

А что было? Присоединены царства Казанское, Астраханское, Сибирское, Ногайская орда, часть территории Северного Кавказа (Пятигорье). И при этом Иван Грозный писал покорителю Сибири Ермаку: «Тимошка, не насильствуй верою православною местные народы. Беда на Руси может быть». Прирост населения составил около 50%.

Это время отмечается уменьшением населения Русского Севера, что традиционно приписывается последствиям опричнины – дескать, вследствие кровавой политики жестокого царя обезлюдели города и сёла. Только вовсе не в могилу ушли большинство покинувших родные дома.

Нелегка ты, родная стезя,

Коли пепел летит на шелОмы

Коли кинули грады князья,

И холопы покинули дОмы...

(Владислав Кокорин)

«Писцовые книги Казани и Свияжска 60-х годов отмечают переселенцев из других местностей – из верховых поволжских городов Нижнего Новгорода, Костромы, Ярославля, далее из Вологды, Вятки, Пскова.» (И. Кулишер. «История русского народного хозяйства»). Селились в Казани целыми улицами – например, Псковская и Тульская. В числе казанских домовладельцев – потомки многих удельных князей: Ярославских, Ростовских, Стародубских, Суздальских... (Всего – 10 родов).

В Казанской области были поставлены новые города – Свияжск, (1551), Лаишев, (1557), Мокшанск, Тетюши (1571). На Волге между Нижним Новгородом и Казанью построены Козьмодемьянск, Чебоксары, Кокшайск. Ниже по течению от Казани, чтобы обезопасить путь до Астрахани, были поставлены Самара, (1586), Саратов (1590), Царицын (1589), для наблюдения за башкирами в 1586 году построена Уфа. Белгород (1593), Воронеж (1586), Оскол (1593), Ливны (1571), Кромы были поставлены, а также ранее основанный Курск – «...населиша их разными людми казаками и стрельцами и жительными многими людьми». («Новый летописец», XVII век.)

Список этот не привожу полностью ради экономии места, (только при Иване Грозном основано 155 городов и крепостей!), но ясно – сокращение населения Руси, которое ставят в вину Ивану Грозному, на деле просто следствие колонизации земель по Волге и Дону. Не народу стало меньше, а земли больше! За 51 год его правления территория Руси выросла вдвое, с 2,8 млн. кв. км до 5,4 млн. кв. км. Россия стала больше всей остальной Европы.

Это же время – время резкого увеличения количества казаков. В 1521 году Дон был безлюден, спустя всего 50 лет земли эти заняли казаки. В 1574 году казаков уже столько, что они смогли взять крепость Азов. И трудно временами разобрать – где вольные казаки, а где – государевы люди. По «росписи», уставу Ивана Грозного об охране юго-восточной окраины государства, сторожевым постам было велено «не оседати с конь», было запрещено «сварити каша» два раза на одном месте, «в коем месте кто полдневал, и в том месте не ночевати». Для защиты ближних и дальних подступов выдвигались наблюдательные посты – «сторожи» и разъезды – «станицы».

● На Руси введена всеобщая выборность местной администрации по желанию населения.

● Проведена реформа судопроизводства – городским и сельским общинам было предоставлено право самим отыскивать воров и разбойников, судить их и казнить.

● Появляются рода войск – конница, пехота, наряд (артиллерия).

● Создана государственная почта, основано около 300 почтовых станций.

● Создана первая аптека и аптекарский приказ.

● Создавалась промышленность, развивалась международная торговля: с Англией, Персией, Средней Азией.

● В 1549 году происходит крайне важное событие – учреждается Посольский приказ.

По существу – это первое на Руси специализированное учреждение, занимающееся внешней политикой, и, как и поныне водится среди дипломатов, внешней разведкой: перед поездкой за рубеж Посольский приказ подробно разрабатывал инструкции для главы миссии, в том числе и разведывательного характера. Именно Посольский приказ разъяснял каждому дьяку, включённому в состав дипломатической миссии, его задачи, тайные и явные, его поведение и место в иерархии группы, выезжающей за рубеж.

Приказ отвечал за все вопросы, связанные с приёмом иностранных представителей на Руси, в том числе и за элементарную слежку, составляя отчёты о встречах иноземцев с другими иностранными гостями, а уж тем более тщательно отслеживались встречи с русскими. Первым руководителем Посольского приказа был подьячий Иван Висковатый; это имя мы ещё встретим, когда будем заниматься непосредственно библиотекой Ивана Грозного.

В 1557 по приказу Ивана Грозного на правом берегу реки Наровы на Балтике русский инженер Иван Выродков (который до этого воздвиг крепость Свияжск близ Казани) построил «город для бусного (корабельного) приходу заморским людям». Так кто построил первый русский порт на Балтике? Иван Грозный или Пётр Великий? То-то...

На Руси власти не утруждали себя постройкой тюремных замков. Большинство обвинённых в преступлениях до завершения дела находились на поруках у общества или у частных лиц, которые отвечали за них головой. А если у кого не было поручителей, тех заковывали в кандалы или колодки и держали в глубоких погребах, ямах. И кто в 1560 году запретил подземные тюрьмы? Правильно, жестокий тиран, Иван Грозный.

Именно при Иване Грозном был узаконен выкуп русских людей, попавших в плен к татарам. До этого таких пленников выкупали греки, армяне, турки и приводили их к границам Московского царства, предлагая выкупить, но если не находилось желающих, то их уводили обратно. Иван Грозный повелел выкупать пленных от казны, раскладывая издержки на весь народ.

«Никто не должен увольняться от такой повинности, потому что это общая христианская милостыня…»

Но это было частичным решением проблемы – бороться нужно было с причиной, а не со следствием. «Русских пленников у Казанцев было такое множество, что их продавали огромными толпами, словно скот, разным восточным купцам, нарочно приезжавшим для этой цели в Казань» ( Н.И. Костомаров).

Казань, по выражению современников, «допекала Руси хуже Батыева разорения; Батый только один раз протёк русскую землю, словно горящая головня, а казанцы беспрестанно нападали на русские земли, убивали и таскали русских людей в плен…»

...С детства нам вбивали в голову, что русские цари только о том и думали, как бы закабалить покрепче простого человека, да захапать побольше земли миролюбивых соседей, а вот в то же время демократические бояре желали вольностей простому человеку, а патриотически настроенные соседние ханы того только и желали, чтоб был мир между народами, а тут приходил Иван Грозный и их немилосердно казнил.

По словам современного британского историка Джефри Хоскинга: «Московия начала свою имперскую карьеру, впервые покорив и аннексировав независимое нерусское государство, Казанское ханство... Русь вступила на более чем трёхвековой путь захватов и экспансии, который привёл к созданию самой крупной и разнородной империи в мире». И многие другие историки рассматривают взятие Казани как проявление имперских амбиций русских, захватывающих новые территории и порабощающих народы.

Но если присмотреться к фактам, то получается, что битва за Казань шла не между русскими захватчиками и свободным миролюбивым народом, а между войсками Ивана Грозного и армией, приведённой из Астрахани «крымчаком» Едигером. Но даже если считать войско Едигера бескорыстными и благородными защитниками Казанского ханства, то как быть с арифметикой?

Под знамёнами Ивана Грозного было 60 тысяч московских и касимовских татар, а у Едигера в решающей схватке – 10 тысяч воинов.

В «Казанском летописце» подробно рассказывается, как Иван Грозный расставлял своих военачальников: «В преднем же полку началных воевод устави над своей силой – Татарского крымского царевича Тактамыша и царевича шибанского Кудаита... В правой руце началных воевод устави: касимовского царя Шигалея... В левой же руце началные воеводы: асторозанский царевич Кайбула... В сторожевом же полце началные воеводы: царевич Дербыш-Алейо».

Именно татары первыми пошли в прорыв, в пролом Казанской стены, и именно они отличались особой жестокостью, когда город взяли. Русские же поддержали их в полной мере лишь после того, как наткнулись на несколько тысяч замученных русских рабов...

Только в один день, 16 августа 1552 года, и только на ханском дворе было освобождено 2700 русских рабов. Со свойственной ему жестокостью несусветный изверг Иван Грозный дал приказ, согласно которому – «...если у кого найдут христианского пленника – того карати смертью», и на волю было выпущено 60 тысяч невольников.

Пойти и чисто конкретно разобраться с отморозками, которые реально задолбали беспределом – на языке западных историков это и называется – «имперские амбиции» и «порабощение народов».

А может, лучше почитать написанную в 1564-1565 гг. «Историю Казанского царства»? В ней подробно описывается последний период казанского ханства и взятие Казани русскими войсками. Безымянный автор истории провёл в татарском плену около 20 лет и был освобождён в 1552 году. Согласитесь, что автор, бывший рабом у казанских татар два десятка лет, имеет некоторое представление о порабощении...

Борьба за Казань шла между Москвой и Крымом, а за Крымом стояла Турция, и в походах крымского хана участвовали янычары. Заниматься каким-либо производительным трудом крымской братве по понятиям было западло, и куда как веселей и прибыльней были грабительские походы в соседние страны, для захвата добычи и пленных для продажи в рабство и получения выкупа.

В это время складывается поговорка, что турок только с отцом и начальником разговаривает по-турецки. С муллой он разговаривает по-арабски, с матерью по-польски, с бабушкой по-украински...

С XV по XVIII век включительно из Великой и Малой Руси было в турецкий плен уведено до пяти миллионов человек. Это – только те, кто прошёл Перекопский перешеек. А сколько было убито, сколько погибло в дороге... Крымчаки не брали взрослых мужчин, не брали стариков и маленьких детей, которые не выдержали бы дальнего пути. «Не брали» – это такой эвфемизм, употребляемый историками. Всех, кого не угоняли, просто резали...

Пять миллионов! Да все население Руси во времена Ивана Грозного – примерно столько! Вся прислуга Константинополя и у турок, и у местных христиан состояла из русских рабов и рабынь. Венеция и Франция использовала русских рабов на военных галерах как гребцов, навечно закованных в цепи. Их покупали на рынках Леванта...

Татары появлялись с набегами под стенами Белокаменной столицы настолько регулярно, что и посейчас в Москве две старые улицы в Замоскворечье называются Ордынками. По ним крымская братва шла к переправам через Москву-реку и к Крымскому броду (теперь здесь Крымский мост напоминает о кровавом прошлом). Степь поставила перед русским народом вопрос о борьбе не на жизнь, а на смерть.

В 1571 году изменник князь Милославский послал своих людей показать крымскому хану Девлет-Гирею, как обойти засечную черту с запада, и татары прорвались до самой Москвы, взяли город, разграбили и сожгли (только Кремль уцелел), и, забрав огромное количество пленных, ушли в Крым. Крымчакам казалось, что Россия – кончилась.

Москва сгорела дотла, убитых было столько, что их невозможно было похоронить. Трупы просто сваливали в реку и отталкивали палками от берегов, чтобы плыли вниз по течению, по Волге, мимо Казани и Астрахани, в Каспий...

Но оказалось – это был последний раз, когда крымчаки жгли Москву. В 1572 году Орда вновь пошла на Русь, Астраханские и Казанские татары подняли восстание. Русь, обессиленная 20-летней войной, голодом, чумой и страшным татарским набегом, смогла выставить лишь 30-тысячную армию против 120-тысячного войска Девлет-Гирея. Но реформы Ивана Грозного дали результат – первое на Руси регулярное войско наголову разгромило превосходящего противника в пятидесяти верстах от Москвы (Битва при Молодях). Крымчаки ещё никогда не терпели такого кровавого поражения. Двадцать лет они не осмеливались показаться на Оке...

Может быть, в духовной и культурной жизни при Грозном был застой?

Нет, напротив – правление его привело ко многим полезным новшествам: начали регулярно созываться Земские Соборы; прошёл Стоглавый Собор, созданы Четьи-Минеи митрополита Макария – первая духовная, литературная и историческая энциклопедия на Руси, 19 огромных томов с общим числом страниц 13 258, «Домострой» Селиверста.

И здесь надо особо отметить одну очень важную грань личности Ивана Васильевича – его литературный талант. Иван Грозный был одним из самых талантливых литераторов того времени, возможно даже, самым талантливым в XVI веке, «...во словесной премудрости ритор, естествословен и смышлением быстроумен», по свидетельству современников. В литературе, безусловно, царь Иван Васильевич был новатором.

Для средневековой письменности, в том числе и для русской, был характерен особый этикет, поскольку сословный строй того времени подчинял требованиям этикета всю жизнь. Человек одевался, разговаривал и ходил именно так, как того требовало его положение на общественной лестнице. Даже количество лошадей в упряжке зависело не от толстого кошелька, а от чина, места в государственной иерархии. И когда боярыню Морозову, привыкшую ездить в повозке, запряжённой шестью, а то и двенадцатью лошадьми, в сопровождении двух-трёх сотен слуг, повезли по Москве в простых санях, запряжённых одной лошадью, это уже само по себе было весьма жестоким наказанием.

Точно так же и в литературе того времени всё подчинялось строгим правилам, которыми регламентировалось, какими словами и выражениями следует писать о своих и о врагах, о смиренной монашеской жизни и о доблестных подвигах воителя. Сводом этих правил определялось, где можно было говорить «простым» языком, а где торжественно и величаво. В средние века разговорный и литературный языки отстояли друг от друга весьма далеко. Обороты живой народной речи можно было встретить только в деловых документах и записях показаний при следствии и на суде. Для литературной речи они были недопустимы.

Иван Васильевич первым стал включать в свои послания разговорные и просторечные выражения. Исследователи объясняют это тем, что, дескать, Иван Васильевич не собственноручно писал свои послания, а диктовал их, поскольку писать своей рукой считалось недостойным великого государя. Даже имя царя на грамоте писал дьяк, а царь лишь прикладывал печать.

Ну, положим, и до Ивана Васильевича, и после него соблюдался такой порядок, а вот такого искромётного, сочного языка в посланиях других царей мы что-то не наблюдаем. Так что причины своеобразия посланий Грозного следует искать в личных качествах царя.

Царь Иван Васильевич на фоне своих современников выделяется широчайшей эрудицией. Аргументируя свои утверждения, он легко и непринуждённо приводит в доказательство примеры не только из истории древней Иудеи, изложенной в Библии, но и из истории Византии. Он прекрасно знает не только Ветхий и Новый Завет, но и жития святых, труды византийских богословов. Трудами болгарского учёного И. Дуйчева установлено, что Грозный свободно ориентировался в истории и литературе Византии.

Можно только удивляться, какой памятью обладал Иван Васильевич – он явно наизусть приводит в своих сочинениях пространные выдержки из Священного писания. Об этом можно с уверенностью говорить потому, что цитаты в посланиях Грозного даны очень близко к тексту источника, но с характерными разночтениями, которые возникают при воспроизведении текста по памяти. Заклятый враг Грозного, князь Курбский, признавал царя Ивана Васильевича как человека «священнаго писания искуснаго».

В своих посланиях Иван Васильевич попросту взрывает этикет письменной речи, но стилистически его новации безусловно оправданны. Чеканным стилем писано: «Не дожидаются грады Германские бранного бою, но явлением животворящего креста поклоняют главы своя». И вслед за этим мы видим усмешку Великого государя: «А где, по грехом, по случаю, животворящего креста явления не было, тут и бой был. Много отпущено всяких людей: спрося их, уведай».

Этим же своеобразным стилем он ведёт и дипломатическую переписку. Вот он с негодованием пишет английской королеве: «И мы чаяли того, что ты на своём государьстве государыня и сама владееш... Ажно у тебя мимо тебя люди владеют, и не токмо люди, но мужики торговые, и о наших о государских головах и о честех и о землях прибытка не смотрят, а ищут своих торговых прибытков. А ты пребываешь в своем девическом чину, как пошлая девица…»

Уточню, что слово «пошлый» в языке того времени означало «обыкновенный», но, тем не менее, Иван Васильевич королеву здорово уел, назвав великую королеву обычной девицей, к тому же она болезненно воспринимала намёки на своё затянувшееся девство, о чём царю, несомненно, было известно. Так что и в развитии российской словесности заслуги Ивана Васильевича неоспоримы – именно при нём, и благодаря, в значительной степени, ему же, появился на Руси новый жанр – публицистика.

И возведение храма Василия Блаженного это, согласитесь, не столько складывание камней в определённом порядке, сколько торжество духа; и не заезжие архитекторы ставили его, а свои мужики, Барма и Постник (Впрочем, ныне существует версия, что это был один человек – Барма Постник). «Нельзя сомневаться, что замышление построить этот собор в том виде, какой существует, принадлежало сколько художеству строителя архитектора, столько же и мыслям царя» (Иван Забелин. «История города Москвы».)

Стараниями Ивана Грозного и его приближённых были созданы школы: «...В царствующем граде Москве и по всем градом... избрати добрых духовных священников и дьяконов и дьяков женатых и благочестивых ... и грамоте бы и чести и пета и писати горазди. И у тех священников и у дьяконов и дьяков учинити в домех училища, чтобы священницы и дьяконы и все православные хрестьяне в коемждо граде предавали своих детей на учение грамоте книжнаго писма и церковнаго петия... и чтения налойнаго...» (Стоглав, гл.26)

На Руси в то время грамотным был каждый пятидесятый человек, то есть два процента населения; при Екатерине Великой грамотным был один из восьмисот человек. Разница! К тому же, нам, нынешним, нужно чётко осознавать, что во времена Ивана Грозного овладеть грамотой было весьма непросто. Древняя письменность не знала разбивки на слова, текст шёл сплошным массивом. Не было чёткого порядка переноса, а из-за того, что на строке рукописного текста помещалось 15-20 знаков, перенос производился очень часто. Очень часто не было разницы между строчными и прописными буквами, и, соответственно – между именами собственными и нарицательными. Для ускорения письма многие слова писались сокращённо, при письме опускались гласные, использовалось множество надстрочных знаков – титлов. В общем, рукописные тексты того времени являлись, по сути, скорее шифрами, расшифровать которые было весьма затруднительно.

И уж вовсе титанической преградой на пути грамотности в то время было написание и чтение звуков. Многие из тех звуков, которые мы обозначаем одной буквой, в то время писались двумя, тремя, и даже более знаками! Особо отличался сложностью написания звук, который мы ныне обозначаем просто «у». Он мог обозначаться пятью различными способами! Кроме трёх особых значков, он мог писаться как диграф «оу» или «о» с надстрочным знаком (титлом). Звук «е» писался четырьмя различными способами. Звук «ф» мог обозначаться «фитой» или «фертом». А были ещё неизвестные нам, пришедшие из греческого языка «пси» и «кси», и пресловутый «ять»...

В общем, лично я этой грамотой так до конца и не овладел, и поступаю так же, как поступали мои предки – они пользовался услугами грамотеев, которые при скоплении народа читали книги вслух, я же читаю книги, которые нынешние грамотеи переписали по правилам нынешней грамматики. К слову – читать «про себя» люди научились весьма недавно, я мальчишкой застал времена, когда в белорусской деревне меня считали неграмотным оттого, что я не проговаривал читаемое вслух...

Учитывая то, что люди в то время попросту не умели читать «про себя», следует расширить круг людей, которым была доступна книжная премудрость – помимо писателей и читателей в то время были и слушатели. «Грамотные крестьяне читали Евангелие, жития святых и другую духовную литературу вслух в семье, соседям, иногда на специально собираемых для этого встречах». («Русские. История и этнография). А читать и слушать тогда было что.

Положено, как уже говорилось, начало книгопечатанью, созданы две типографии. Центрами книжности оставались монастыри и архиерейские дома, где имелись большие библиотеки. Был придан государственный характер летописанию, появился «Лицевой свод», и, наконец, была собрана книжная сокровищница, известная ныне как «Библиотека Ивана Грозного» или же «Либерея».

Фрагмент книги Павла Шабанова «Как пройти в библиотеку Ивана Грозного», 2008 год.

  • 1
Спасибо. Было очень интересно почитать.

  • 1