Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
Брестская крепость: увидеть бессилие немцев в России.
Русь Великая
lsvsx


Война началась на рассвете
Чтоб больше народу убить.
Спали родители, спали их дети
Когда стали Киев бомбить...

Русский советский поэт: Борис Константинович Ковань


Война, которая обрушилась на СССР с первыми лучами солнца 22 июня 1941 года, застала войска в состоянии развертывания, неотмобилизованными. Но на всем протяжении советско-германского фронта был участок, где события, пожалуй, начали разворачиваться по наихудшему из возможных сценариев. Это была Брестская крепость.

Около 12 часов ночи 21 июня командующий 4-ой армией Коробков А.А. и его начальник штаба Сандалов Л.М., а позднее и другие высшие офицеры армии были вызваны в штаб, от командования округа пришел приказ «всем быть наготове». Уже тогда Коробков под личную ответственность отправляет во все свои подразделения опечатанные «красные пакеты», которые содержали инструкции по плану прикрытия границы.

Вслед за этим последовала задержка, которая стала роковой. Около 2 часов ночи пропала проводная связь штаба армии с Минском и своими частями, восстановить ее смогли к 3:30 утра. Связисты обнаружили разрывы в Запрудах и Жабинке. Схожая ситуация была и в 10-й армии. В полночь в штаб был вызван командарм 10, который ждал у аппарата ВЧ дальнейших указаний и в период между 2:00 и 2:30 приказ пришел и был вовремя принят штабом армии. Командующий округом Д.Г. Павлов приказывал поднять части по «красному пакету», предупредив, что дальнейшие подробные указания последуют позже. Соединения армии поднимались по тревоге и начинали действовать по утвержденному ранее плану прикрытия. Но в 4-й армии, события сразу пошли не так, как у соседей…

После восстановления связи в 3:30 утра, Коробков получил по телеграфу (БОДО) переданный открытым текстом приказ о приведении войск в боевую готовность. Таким образом, находящаяся в худшем относительно своих соседей положении 4-я армия, войска который были частично заперты в мышеловке Брестской крепости, получила приказ из округа на час позже. В первую очередь Павлов требовал, бесшумного вывода из Брестской крепости соединений 42-й стрелковой дивизии и приведения в боевую готовность 14-го мехкорпуса, авиацию разрешалось перенаправить на полевые аэродромы. Но на все это уже не было времени. До 3:45 Коробков успел лично по телефону отдать два приказа: начштабу 42-й стрелковой дивизии поднять часть по тревоге и вывести из крепости в место сбора; командующему 14-го мехкорпусом о приведение его в боевую готовность.



План «Барбаросса» 22 июня — 30 сентября 1941 года


Естественно, вывести дивизию из крепости не удалось, чтобы вывести всю часть требовалось около 3 часов, на самом же деле после получения приказа у дивизии не осталось и 5 минут. Как только начальник штаба 42-й дивизии майор Щербаков В.Л. собрал у себя командиров частей для передачи поступивших распоряжений, как из-за границы открыла огонь артиллерия немецкого XII корпуса. В это время связь после рокового часового перерыва уже работала устойчиво и теперь использовалась лишь для передачи плохих новостей. Где-то в 4:20 Щербаков докладывал в штаб армии о том, что немцы начали сильный артиллерийский обстрел Бреста. Отлично знавшие крепость штабные офицеры понимали, что мышеловка захлопнулась. В 14-м механизированном корпусе передать в части приказ до начала артиллерийской подготовки также не успели.

Немного сгладить ситуацию смогло лишь то, что перед войной из крепости были выедены на учения 10 из 18 батальонов 6-й и 42-й стрелковых дивизий. К началу артиллерийского обстрела в крепости оставались следующие части: 125-й стрелковый полк без 1-го батальона и саперной роты, 84-й стрелковый полк без 2-х батальонов, 333-й стрелковый полк без 1-го батальона и стрелковой роты, 75-й отдельный разведывательный батальон, 98-ой отдельный дивизион ПТО, 131 артиллерийский полк, штабная батарея, 31-й автомобильный батальон, 37-й отдельный батальон связи и ряд других соединений 6-й стрелковой дивизии; 455-й стрелковый полк без 1-го батальона и саперной роты (один батальон был в форту в 4 км. северо-западнее Бреста), 44-й стрелковый полк без 2-х батальонов (находились в форте в 2 км. южнее крепости) 158-й автомобильный батальон и тыловые подразделения 42-й дивизии. Помимо этого в крепости размещался штаб 33 окружного инженерного полка, ½ окружного военного госпиталя на острове Госпитальном, пограничная застава и отдельный 132 батальон НКВД. Всего в крепости оказалось около 9000 военнослужащих.

Необычность начавшейся на Восточном фронте войне придавала звенящая тишина, если этот термин можно отнести к боевым действиям. Однако для опытных ушей это была именно тишина. Наступающие немецкие войска на большинстве направления встречали лишь залпы из стрелкового оружия. Это уже потом ужасный грохот советской артиллерии и вой «сталинских органов» станет непременным атрибутом боев на этом фронте, но вот этот первый день войны был необычайно тихим.



Они не дрогнули, не отступили, выполнили свой долг до конца, и их приняла Родная Земля. Вечная Слава и Светлая Память им всем!


Донесения 4-й немецкой армии докладывали: «Полоса пограничных укреплений не занята, действие вражеской артиллерии крайне слабое, как и действие бомбардировочной авиации». Данные сообщения звучат рефреном во всех донесениях немецких частей от 22 июня. Удивленные немцы пробовали делать выводы из сложившихся обстоятельств. Журнал боевых действий VII армейского корпуса содержал следующую запись: «Вражеская артиллерия почти не участвует в боях, демонстрируя, что дивизии врага имеют большую глубину и ширину построения». Причины этого были вполне очевидны – упреждение войск Красной армии в развертывании. У самой границы находились лишь отдельные подразделения частей прикрытия и саперы, возводившие укрепления «линии Молотова». В первые часы войны в лучшем случае в бой успевала вступить дивизионная артиллерия, подходящих к границе стрелковых дивизий. Тяжелая артиллерия из состава корпусных артполков и артполков РГК пока молчала.

Молчание русской артиллерии в этот день отметил даже фельдмаршал фон Бок. В своем дневнике он записал: «Удивительно, что нигде не заметно сколь-нибудь значительной работы артиллерии противника, сильный артиллерийский огонь отмечается лишь северо-западе города Гродно, в полосе наступления VIII армейский корпуса».

Между тем с немецкой стороны артиллерия грохотала во всю мощь. Так для обстрела Брестской крепости немцы подготовили одно из самых мощных орудий того времени – самоходные мортиры «Карл» (калибр 600 мм.). К началу войны в Германии было две батареи «Карлов», которые были объединены в 883-й тяжелый артдивизион. Их планировали использовать при штурме советских приграничных укреплений. Одна батарея (2 орудия) отправилась в группу армий «Юг», вторая в 4-ю армию группы армий «Центр». Орудия привезли к границе за 2 дня до начала войны, их разгрузку прикрывали от наблюдения с советской территории специальными маскировочными масками. В ночь с 21 на 22 июня они были выдвинуты на боевые позиции. Правда на двоих два этих монстра выпустили лишь 7 снарядов, мортира №3 – четыре, мортира №4 – три, после этого у обеих случились проблемы с застреванием снарядов в стволе, и на день им пришлось замолчать. Когда немцы осматривали захваченную крепость, они обнаружили следы попадания «Карлов». Воронки от них достигали диаметра 15 м. при глубине в 5 м., даже в достаточно плотном грунте. Столб дыма и пыли поднимался при взрыве на высоту около 170 м. и, по отзывам самих немцев, оказывал «большой психологический эффект». Эти мортиры могли проламывать прочные 2-х метровые стены казематов, против которых были неэффективны 210-мм снаряды. Помимо этих монстров в расположении штурмующих крепость войск были обычнее гаубицы калибра 150 и 210 мм., а также реактивные минометы «небельверфер» (вплоть до 280 мм.), за свою высокую огневую мощь они получили название Stuka zu fuss (пикирующий бомбардировщик пешком).

В небольшом боевом отчете о боевых действиях 6-й дивизии первый удар немецкой артиллерии был описан следующим образом: «около 4 часов утра 22 июня немцы открыли ураганный огонь по казармам, выходам из них в центральной части крепости, по входным воротам и мостам, домам командного состава. Артиллерийский огонь внес панику и замешательство, особенно в рядах красноармейского состава. Командный состав, частично был уничтожен в своих квартирах. Уцелевшие командиры не могли попасть в казармы из-за сильного заградительного огня, который противник поставил у входных ворот и в центральной части цитадели. Вследствие этого красноармейцы и младшие командиры фактически без управления, некоторые без одежды, группами и по одному выбирались из крепости, преодолевали обводные каналы и реку Мухавец под артиллерийским, пулеметным и минометным огнем противника. Учесть потери не было никакой возможности, так как подразделения двух стрелковых дивизий перемешались между собой, а попасть на сборное место они уже не могли, с 6 часов утра оно находилось под плотным артиллерийским огнем.



22 июня 1941 года


Но снаряды валились не только на казармы. Под огнем находились все выходы из крепости. Все простреливалось таким сильным огнем, что 98-й отдельный дивизион ПТО при попытке вырваться из мышеловки был почти полностью уничтожен. В итоге часть бойцов и командиров двух советских дивизий осталась в крепости не потому, что они должны были оборонять цитадель (по плану на оборону должен был выделяться лишь один батальон), а потому что не смогли выйти из огненного мешка.

Под огнем противника все, что находилось вне защиты крепостных стен, было сметено огнем. Была уничтожена почти вся артиллерия, стоявшая в открытых парках, рядом с орудиями у коновязей находились лошади, почти все они были перебиты в первые часы войны. Автотранспорт двух дивизий, находившийся в объединенных открытых автопарках пылал. Все, что произошло в Брестской крепости дальше, известно каждому школьнику. Солдаты и офицеры красной армии были вынуждены принять бой там, где они оказались к началу войны, для многих из них Брестская крепость стала могилой. Ценой своих жизней они на долгое время сковали немецкую 45-ю пехотную дивизию, которая также понесла тяжелые потери и не смогла принять участие в сражении на окружение под Волковыском.

О подвиге защитников Брестской крепости



Нет больше победы, чем победа над собой! Главное - не пасть на колени перед врагом.
Д. М. Карбышев


Оборона Брестской крепости – это Знак Третьему рейху о его дальнейшей судьбе, она показала, что в самом начале Великой Отечественной войны немцы уже проиграли. Совершили стратегическую ошибку, подписавшую приговор всему проекту Третьего рейха.

Надо было слушать своего великого предка, Отто фон Бисмарка, который говорил: «Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах собственно русских... Эти последние, даже если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединяются друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути. Это нерушимое государство русской нации…».

Ко Второй мировой войне крепости уже не были серьёзным препятствием для современной армии, имеющей на вооружении мощные артиллерийские системы, авиацию, удушающие газы, огнемёты. Кстати, одним из проектировщиков улучшения крепостных сооружений Брестской крепости в 1913 году был штабс-капитан Дмитрий Карбышев, несгибаемый Герой Великой Войны, которого 18 февраля 1945 года гитлеровцы превратили в ледяную глыбу. Удивительны судьбы людей – Карбышев в немецком концлагере встретился с другим героем, майором Петром Гавриловым, который с 22 июня до 23 июля возглавлял оборону защитников крепости и тяжело раненым также попал в плен. По описанию лечившего его врача Вороновича, его захватили тяжело раненым. Он был в полной командирской форме, но превратившейся в лохмотья. Весь покрытый копотью, пылью, истощённый до крайности (скелет, обтянутый кожей), он даже не мог делать глотательные движения, врачи, чтобы его спасти, кормили искусственной смесью. Немецкие солдаты, взявшие его в плен, рассказали, что этот еле живой человек, когда его застали в одном из казематов, в одиночку принял бой, стрелял из пистолета, кидал гранаты, убил и ранил нескольких человек, прежде, чем его тяжело ранили. Гаврилов выжил в концлагерях гитлеровцев, был освобожден в мае 1945 года, восстановлен в армии в прежнем звании. После того, как в стране стали узнавать о подвиге защитников Брестской крепости, Гаврилову Пётру Михайловичу в 1957 году было присвоено звание Героя Советского Союза.



Оборона

В крепости располагалось примерно 7-8 тыс. бойцов из разных частей: 8 стрелковых батальонов, разведывательный и артиллерийский полки, два артиллерийских дивизиона (противотанковой и противовоздушной обороны), подразделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда, 33-го отдельного инженерного полка, часть 132-го батальона конвойных войск НКВД и некоторые другие части.

Их атаковала 45-я немецкая пехотная дивизия (численностью около 17 тыс. человек) с помощью подразделений соседних 31-й и 34-й пехотных дивизий, она была должна к 12 часам 22-го июня овладеть крепостью. В 3.15 утра вермахт открыл артиллерийский огонь, в результате артудара гарнизон понёс большие потери, были уничтожены склады, водопровод, прервана связь. В 3.45 начался штурм, скоординированного сопротивления гарнизон оказать не смог и был сразу расчленён на несколько частей. Сильное сопротивление оказали на Волынском и на Кобринском укреплениях. Наши организовали несколько контратак. К вечеру 24-го вермахт подавил сопротивление на Волынском и Тереспольском укреплениях, осталось два крупных очага сопротивления - в Кобринском укреплении и Цитадели. В Кобринском укреплении оборону держали на Восточном форте до 400 человек во главе с майором Гавриловым, они отбивали в день до 7-8 атак вермахта. 26-го июня погиб последний защитник Цитадели, 30 июня после общего штурма — пал Восточный форт. Майор Гаврилов с последними 12 бойцами, имея 4 пулемета, скрылись в казематах.

Последние защитники

После этого сопротивлялись отдельные бойцы и небольшие очаги сопротивления. Мы не знаем точно, сколько они держались: так, в казарме 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР нашли надпись, датированную 20 июля: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина». 23-го июля в бою был захвачен майор Гаврилов. Одной из главных проблем защитников крепости было отсутствие воды, если на первых порах боеприпасы и консервы были, то доступ к реке немцы перекрыли почти сразу.

Сопротивление продолжалось и после пленения Гаврилова, немцы боялись подходить к подземельям крепости, оттуда по ночам появлялись тени, звучали автоматные очереди, рвались гранаты. По словам местных жителей, стрельба была слышна вплоть до августа, а по немецким источникам, последних защитников убили только в сентябре, когда уже пал Киев, Смоленск, вермахт готовился к штурму Москвы.



Бои за Брестскую крепость.


Писатель и исследователь Сергей Смирнов провёл огромную работу, во многом благодаря ему Союз и узнал о подвиге защитников крепости, о том, кто же стал последним защитником. Смирнов нашел поразительное известие – рассказ еврейского музыканта Ставского (его расстреляют гитлеровцы). О нём рассказал старшина Дурасов, который был ранен в Бресте, взят в плен и оставлен работать при госпитале. В апреле 1942 года скрипач опоздал примерно на 2 часа, когда пришёл, рассказал поразительную новость. По дороге в госпиталь его остановили немцы и увезли в крепость, там среди развалин была пробита дыра, которая уходила под землю. Вокруг стояла группа немецких солдат. Ставскому приказали спуститься вниз и предложить русскому бойцу сдаться. В ответ ему обещают жизнь, скрипач спустился, к нему вышел истощённый человек. Он сказал, что у него давно кончилась пища и патроны и он выйдет, чтобы своими глазами увидеть бессилие немцев в России. Немецкий офицер потом сказал солдатам: «Этот человек - настоящий герой. Учитесь у него, как нужно защищать свою землю…». Это был апрель 1942 года, дальнейшая судьба и имя героя остались неизвестными, как и многих сотен, тысяч безвестных героев, о которых сломалась немецкая военная машина.

Подвиг защитников Брестской крепости показывает, что русских можно убить, хоть и очень сложно, но победить, сломать их нельзя…

Источники:

Героическая оборона / / Сб. воспоминаний об обороне Брестской крепости в июне —июле 1941 г. Мн., 1966.
Смирнов С. Брестская крепость. М. 2000.
Смирнов С. С. Рассказы о неизвестных героях. М., 1985.

Featured Posts from This Journal


  • 1
всё не так . читайте Меняйлова

Реальность это одно, а воображаемая реальность - это уже совсем другое! Поэтому писателей с болезненным воображением не читаю.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account