Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
Удар немецких танковых дивизий по обороне армий Центрально фронта. (Продолжение)
Русь Великая
lsvsx
Продолжение, начало тут


В конце июня 1943 года появились очевидные признаки близкого немецкого наступления. Советская разведка наблюдала сосредоточение больших групп бронетехники, мотопехоты противника.На передовой немецкая артиллерия проводила внезапные, короткие артналеты. В воздухе постоянно наблюдали вражеские разведчики. Активизировала свою деятельность и немецкая наземная разведка. Ночью немецкие саперные подразделения снимали свои минные поля, готовили проходы в заграждениях, пытались проделать проходы и в советских минных полях и инженерных заграждениях.

В ночь на 5 июля разведчики 15-й стрелковой дивизии в районе Верх. Тягино обнаружили немецких саперов, которые проделывали проходы в минных полях. Захваченный в плен немецкий сапер из 6-й пехотной дивизии Б. Формель поведал, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и в 2 часа по европейскому времени (3 часа по московскому) перейдут в наступление в общем направлении на Курск. Одновременно начнется наступление из района Белгорода, также на курском направлении. Примерно такие же показания дал пленный немец, пойманный в полосе 48-й армии.

Это сообщение было весьма ценным, так как в этот время советское командование работало над планами предупреждающего артиллерийского удара. Времени на принятие решения было мало. До срока обозначенного пленным немцем оставалось немногим более часа. Необходимо было начинать артиллерийскую подготовку, на которую выдели до половины боезапаса. Времени на запрос у Ставки уже не было. Вопрос надо было решать на месте. По словам Константина Рокоссовского, это решение представитель Ставки Георгий Жуков, который прибыл в расположение Центрального фронта накануне вечером, доверил комфронта. Рокоссовский немедленно отдал приказ командующему артиллерией фронта об открытии огня. 2 часа 20 минут гром орудий разорвал тишину. Советская артиллерия открыла огонь в полосе обороны 13-й армии и частично 48-й и 70-й армий, где ждали главного удара немецких войск. Как затем выяснилось, советская артиллерия опередила немецкую на 10 минут. Немецкое командование планировала начать артподготовку в 2 часа 30 минут.

Удар артиллерии во время контрподготовки был в основном направлен против артиллерийских позиций противника. На Центральном фронте для контрподготовки было привлечено 507 орудий калибра 76 мм и выше, 460 минометов 82 и 120-мм, 100 реактивных установок БМ-13. По плану артподготовка должна была продолжаться около 30 минут с тратой до четверти боезапаса. На Центральном фронте артподготовку провели дважды, вторую провели в 4 часа 35 минут. Контрподготовку провели и на Воронежском фронте. Кроме того, силы воздушных армий провели авианалет на аэродромы противника.

Многие исследователи считают, что идея контрподготовки сомнительна. В ходе перегруппировки сил перед самим наступлением позиции пехоты, артиллерии и бронетехнику могут меняться. И выявленные заранее позиции могут быть оставленными. Кроме того, из-за недостаточной плотности артиллерии, которую привлекают для артподготовки, слабой разведки позиций противника, эффект такого удара будет минимальным. В результате высокие траты боеприпасов, которые пригодились бы в таком сражении, малоэффективны. Другие военные историки, наоборот, считают такую артподготовку полезной, она имела значительное психологическое воздействие на врага, вынудила его на некоторый срок отложить удар, приводить в порядок связь, которая сильно пострадала, изготовившиеся к наступлению части.

5 июля 1943 года.

В 6 часов утра по московскому времени немецкие войска нанесли по советским оборонительным рубежам авиационный и артиллерийский удары. Артподготовка была очень сильной. Помимо собственной артиллерии соединений и дивизионов резерва в ней участвовали орудия находившихся во втором эшелоне танковых дивизий. Из-за нехватки авиации, что не позволяло наносить удары одновременно по всем направлениям, 6-й воздушный флот поддерживал соединения 9-й армии последовательно. Сначала вся авиация 1-й авиадивизии наносила удары в полосе наступления 41-го танкового и 23-го армейского корпусов, затем – в полосе 47-го танкового корпуса. Поэтому немецкие соединения наступали неодновременно. Перешли в наступление ударные части вермахта. На орловско-курском направлении в первый день сражения было брошено в бой более 500 танков и САУ, на белгородском – около 700 танков и штурмовых орудий.

В полосе обороны Центрального фронта немецкие войска атаковали 13-ю армию и примыкавшие к ней фланги 48-й и 70-й армий. Главный удар группировка Моделя нанесла силами трех пехотных и четырех танковых дивизий на Ольховатку, по левому флангу 13-й армии Пухова. Четыре пехотные дивизии противника были двинуты против правого фланга 13-й и левого фланга 48-й армии Романенко, они наступали на Малоархангельск. Три пехотные дивизии 9-й армии атаковали правый фланг 70-й армии генерала Галанина, пробиваясь в направлении на Гнилец. Наступление сухопутных войск поддерживались ударами немецких Военно-воздушных сил. Сражение с самого начала приняло ожесточённый характер. Командование 9-й немецкой армии, столкнувшись с мощной советской обороной, было вынуждено провести повторную часовую артподготовку.

47-й танковый корпус (тк) Йоахима Лемельзена перешел в наступление, когда воздушные удары сместились западнее. На острие его наступления была 6-я пехотная дивизия генерала Хорста Гроссмана. Её поддерживало единственное на орловско-курском направлении подразделение тяжелых танков «Тигр» - 505-й тяжёлый танковый батальон майора Сована. 505-й тяжелый танковый батальон начали формировать в феврале 1943 года в Фалинбостеле в составе двух танковых рот. На начало июля в батальоне было 25 Pz. Kpfw. Ill (Т-3) и 31 Pz. Kpfw. VI (Т-6 «Тигр»). На вооружении второй роты были малые танкетки «Голиаф». Эти самоходные одноразовые мины без экипажа применяли для подрыва вражеских танков, для уничтожения плотных пехотных формирований и разрушения инженерных сооружений.


«Тигр» № 214 из 2-й роты 505-го тяжёлого танкового батальона.

«Тигры» 505-го батальона (номера «114», «214», «321») в боях на Курской Дуге.

В полосе наступления 47-го тк оборону держала 15-я стрелковая дивизия под началом полковника Владимира Джанджгавы из состава 29-го стрелкового корпуса. Она отвечала за 9 км участок фронта. Для неё удар 6-й пехотной дивизии, усиленной батальоном «Тигров», двумя батальонами САУ Sturmgeschütz III и техникой 20-й танковой дивизии, стал серьёзным испытанием. Клин из батальона «Тигров», почти сотни других танков и САУ сделал своё дело. Во второй половине дня 15-ю стрелковую дивизию сбили с позиций. 676-й стрелковый полк попал в окружение севернее Александровки, но вечером смог пробиться к своим. Во втором эшелоне немцев встретила 6-я гвардейская стрелковая дивизия Дмитрия Онуприенко. Она была в составе 17-го гвардейского стрелкового корпуса.

Развал обороны 15-й дивизии привёл к ухудшению обстановки на стыке 13-й армии с 70-й армией. Здесь оборону держала 132-я стрелковая дивизия Тимофея Шкрылева из 70-й армии. 46-й танковый корпус Ханца Цорна (в период Курского сражения в нем было только 4 пехотные дивизии) неоднократно предпринимал атаки на этом участке фронта, но прорвать советскую оборону в первой половине дня немцы не смогли. Также успешно отбили все атаки противника части 280-й стрелковой дивизии Дмитрия Голосова (70-я армия).

Во второй половине дня отступление соединений 15-й дивизии оголило правый фланг 70-й армии. Комдив Шкрылев пытаясь защитить фланг армии от обхода с востока, направил восточнее Гнилец 712-й стрелковый полк. Но он уже был обескровлен предшествующими боями, да и не мог один изменить ситуацию. Полк был атакован и стал медленно отходить в направлении на Гнилец. 132-я дивизия была снова атакована с фронта, а затем фланга, и была вынуждена отходить.

Менее успешно развивалось наступление немецких войск на левом фланге 9-й армии Моделя. Здесь наступал 41-й танковый корпус Йозефа Харпе и 23-й армейский корпус Йоханнеса Фриснера. Наступление 86-й и 292-й пехотных дивизий из состава 41-го тк и 78-й штурмовой дивизии из состава 23-го ак поддерживали 653-й и 654-й батальоны из состава 656-го полка истребителей танков. В составе двух батальонов было 90 САУ «Фердинад» с 88-мм орудиями. Каждому батальону штурмовых орудий «Фердинанд» придавалась рота радиоуправляемых транспортеров взрывчатки «Боргвард». Во втором эшелоне двигался третий батальон 656-го полка (216-й батальон штурмовых танков) – на его вооружении были штурмовые орудия Sturmpanzer IV «Brummbär» (нем. медведь-ворчун) с 150-мм пушками.

«Фердинанд» 653-го батальона истребителей танков перед боями.

Советские позиции, которые обороняла 81-я стрелковая дивизия под командованием Александра Баринова (29-й стрелковый корпус 13-й армии) и 148-й стрелковой дивизии 15 стрелкового корпуса, были хорошо прикрыты плотным минным полем. «Боргварды» не успевали проделывать проходы в минных полях, поэтому немецкие войска несли тяжелые потери. Уже в самом начале боя более 10 САУ подорвались на минах, получив серьёзные повреждения катков и траков. Тяжелые потери понесли и экипажи машин. Вскоре к потерям от советских мин добавился и огонь артиллерии, который оказался довольно эффективным. К 17 часам 5 июля в 653-м батальоне осталось всего 12 «Фердинандов» из 45.

Начало атаки 654-го батальона немецких штурмовых орудий оказалось еще более неудачным. Приданные батальону саперы приготовили по два прохода через свои минные поля. Однако когда САУ начали движение 6-я рота «Фердинандов» и приданный ей взвод «Боргвардов» попали на собственное, необозначенное на картах минное поле. В результате все 4 танкетки подорвались. Было повреждено несколько штурмовых орудий. Советская артиллерия открыла огонь по обозначившему себя противнику, выведя из стоя ещё несколько машин. Из 6-й роты только 4 машины смогли выйти к советским позициям. Другой взвод «Боргвардов» и 5-я и 7-я роты немецких САУ также действовали неудачно. Саперы смогли проделать в минном поле только один проход, и попали под артиллерийский обстрел. Артиллерийский снаряд попал в танкетку, которая была на исходной позиции. Она взлетела на воздух и повредила ещё две танкетки, которые также сдетонировали. 5 и 7-я роты потеряв большую часть машин вышли к советским позициям. При этом осколком снаряда был смертельно ранен командир батальона майор Ноак. Правда, оставшиеся машины действовали довольно эффективно.

Уничтоженный на Курской дуге немецкий танк-робот B-IV и немецкий мотоцикл.

81-я стрелковая дивизия в целом выполнила задачу, хотя немцы в ряде мест прорвали её позиции. Дивизия к вечеру дралась в полуокружении, некоторые её подразделения были окружены. 6 июля советские войска нанесли контрудар и деблокировали части дивизии, она закрепилась на прежних рубежах. 7 июля немцы снова её атаковали и оттеснили ко второму рубежу обороны, обескровленную дивизию отвели во второй эшелон. 8-я и 148-я стрелковые дивизии 13-й армии, которые оборонялись на этом же направлении, сумели в первый день сражения удержать свои позиции.
К концу дня 5 июля немецкие войска смогли вклиниться в полосу обороны 13-й армии на 6-8 км, прорвав главную полосу обороны. В районе севернее Ольховатки немцы вышли на участке в 15 км ко второй полосе обороны армии. Удары на Гнилец и Малоархангельск было менее успешными. Здесь гитлеровцы продвинулись примерно на 5 км. Модель решил изъять приданную 23 армейскому корпусу артиллерию. В целом, несмотря на неточность определения атакуемого участка, запас прочности обороны ЦФ позволил выправить ситуацию и избежать критической ситуации.


После того как было выявлено примерное направление вражеского удара, комфронта принял решение утром 6 июля нанести контрудар по клину вражеской группировки. Для контрнаступления выделялись значительные силы – 17-й гвардейский стрелковый корпус и 16-й танковый корпус 2-й танковой армии должны были ударить из района Ольховатки в северном направлении, а 19-й танковый корпус от Самодуровки в северо-восточном направлении. Контрудар должен был восстановить положение левого фланга 13-й армии. Времени для более изощрённого решения не было, развал обороны 15-й стрелковой дивизии произошел слишком быстро, необходимо было реагировать.

Модель, столкнувшись с сильным сопротивлением 13-й армии, решил досрочно ввести в бой свежие силы. Вечером 5 июля Модель сообщил командиру 47-го танкового корпуса Лемельзену о том, что на следующий день введёт в сражении 2-ю и 9-ю танковые дивизии в полосе его корпуса. Первоначально эти дивизии хотели использовать для развития успеха, а теперь пришлось их бросить в бой для прорыва советской обороны. Модель также окончательно разрешил командиру 41-го танкового корпуса Харпе использовать его второй эшелон - 18-ю танковую дивизию, которая уже была частично введена в сражение. Произошло и сужение фронта наступления – действия 46-го танкового корпуса и 23-го армейского корпуса теперь носили чисто демонстративный, вспомогательный характер. Силы 2-й и 9-й танковых дивизий стали передвигать ещё днем 5 июля, и они начали действовать ещё вечером.

Модель хотел усилить удар, и вводом в бой второго эшелона не ограничился. Ранним утром 6 июля он позвонил командующего группой армий «Центр» фон Клюге и пообещав к вечеру занять высоты у Ольховатки, Понырей, Кашары, взломав оборону Центрального фронта на всю глубину, попросил передать ему из резерва группы армий 10-ю танкогренадерскую и 12-ю танковую дивизии. Из двух этих дивизий и остававшейся у Моделя в резерве 4-й танковой дивизии предполагалось организовать эшелон развития успеха – «группу Эзебека» (её командиром был фон Эзебек). После некоторого колебания, в резерве группы армий «Центр» оставалась только 5-я танковая дивизия, фон Клюге дал согласие передать Моделю две дивизии.


6 июля. Контрудар Центрального фронта

На второй день Курской битвы войска Центрального фронта нанесли контрудар по вклинившейся в оборону фронта немецкой группировке. Наиболее мощным подвижным соединением командующего фронтом была 2-я танковая армия под началом Алексея Родина. В контрударе должны были участвовать 16-й и 19-й танковые корпуса, 17-й гвардейский стрелковый корпус. В контрударе также были задействованы артиллерийский корпус прорыва генерала Н. Игнатова, миномётная бригада, два полка реактивных минометов и два полка самоходной артиллерии.

2-я танковая армия обладала высокой ударной мощью и высокой мобильностью, поэтому перед сражением её расположили так, чтобы можно было использовать в оборонительной операции для поддержки любой из трёх армий. Было предусмотрено три варианта действий 2-й армии – при ударе немцев по левому флангу 48-й армии, позициям 13-й армии и по правому флангу 70-й армии и левому флангу 13-й.




На войне промедление смерти подобно, поэтому уже в 9 часов 30 минут 5 июля Рокоссовский отдал приказ о немедленном выступлении корпусов армии Родина из районов сосредоточения. Они двигались в соответствии со вторым вариантом – на помощь 13-й армии. В соответствии с этим вариантом корпуса должны были выйти на второй день сражения в район Березовец, Ольховатка. В зависимости от направления удара противника один из танковых корпусов должен был завязать встречный бой, а второй – нанести удар во фланг противника. На реке Снова, которая мешала движению бронетехники, до начала битвы были усилены и построены новые переправы. С обеда 5 июля корпуса 2-й танковой армии были на марше. Двигались мелкими группами – рота, батальон, что было связано с печальным опытом 1941-1942 гг., когда большие массы бронетехники несли большие потери от ударов немецкой авиации. Передовые части получили приказ занять исходные рубежи для запланированного контрудара и сдерживать противника, используя тактику засад.

Немецкие танки 2-й танковой дивизии в наступлении. Июль 1943 г.

В полдень, в связи с постепенным прояснением обстановки и пониманием того, что противник наступает в стороне от железной дороги Орёл – Курск, комфронта в 12.20 передал в оперативное подчинение 2-й танковой армии 19-й танковый корпус Ивана Васильева. 19-й корпус по первоначальному плану должен был действовать в составе 70-й армии. В 19.00 19-й корпус вышел на рубеж Молотычи, Петроселки, Новоселки, Ясенок, где получил приказ идти в район Самодуровки и немедленно ударить по противнику в направлении на Подолянь. Фактически корпус должен был завязать встречное сражение с ударными силами немецкой группировки. Движение и подготовка к атаке задержалась до ночи, поэтому контрудар перенесли на утро.

В 22.00 2-я армия получила задачу: 3-м танковым корпусом занять оборону на рубеже Полсела Горяиново, Городище; 16-й танковый корпус и соединения 17-го гвардейского стрелкового корпуса должны были на рассвете наступать в направлении на Степь, Бутырки, восстановив положение левого фланга 13-й армии; 19-й танковый корпус ударить в направлении Саборовка, Подолянь. В результате силы 2-й армии должны били вступить во встречный бой, первоначальный план претерпел кардинальные изменения. 19-й корпус, который не был вписан в первоначальные планы, должен был проделать большую работу, связанную с проделыванием проходов через боевые порядки пехоты. Особенно много времени ушло на проделывание коридоров в своих минных полях, противотанковых сооружениях 13-й армии. В результате не только утром 6-го, но к полудню 19-й танковый корпус не был готов к атаке.

Утром 6 июля мог атаковать только 16-й танковый корпус В. Григорьева. Но и он ожидал 75-у гвардейскую стрелковую дивизию 17-го гвардейского стрелкового корпуса. С начала наступление было перенесено на 3 утра 6 июля, т. к. дивизия была на марше. Затем наступление сдвинули на 5 утра, т. к. дивизии надо было наладить связь между соединениями, артиллерией, разведать и разминировать минные поля. Удар наносился на фронте шириной до 34 км. Артиллерийский корпус прорыва нанес сильный удар по врагу. Затем перешли в атаку танки и пехота. 107-я танковая бригада потеснила немецкие войска в направлении Бутырки на 1–2 км, потеряв несколько танков. Однако затем бригада попала под сильный огонь зарытых в землю немецких танков и САУ. Ответный огонь давал минимальные результаты – снаряды не пробивали лобовую броню тяжелых немецких танков. В итоге бригада была разгромлена, потеряв за несколько часов 46 танков – 29 Т-34 и 17 Т-70. В строю осталось только 4 машины, которые отступили. Такое жестокое поражение заставило комкора Григорьева отдать приказ 164-й танковой бригаде прекратить атаку и отойти. Всего корпус за день потерял 88 машин, из них 69 – безвозвратно.

Танки 2-й танковой армии выдвигаются для контратаки. Июль 1943 г.

19-й танковый корпус, затратив слишком много времени на подготовку контрудара, начал движение на Подоляни только в 17.00, когда 16-й корпус уже потерпел поражение и был вынужден отойти на исходные позиции. 19-й танковый корпус также не смог выполнить поставленной задачи. Корпус встретил сильное сопротивление артиллерии и танков противника, удары авиации, и отступил в исходное положение. 19-й корпус понёс чувствительные потери: 101-я танковая бригада – 7 танков, 20-я танковая бригада – 22 танка (включая 15 Т-34), 79-я танковая бригада – 17 танков. Правда, и для 20-й немецкой танковой дивизии этот контрудар обошелся дорого. При незначительных потерях в первый день боёв, к концу 6 юля численность боеготовых машин дивизии уменьшилась с 73 до 50. Контрудар 17-го гвардейского стрелкового корпуса также не привёл к успеху. Он столкнулся с крупными группами немецких танков и был атакован вражеской авиацией. К 16.00 корпус отступил на исходные позиции.

По итогам не слишком удачного контрудара 2-я танковая армия получила приказ всеми корпусами перейти к обороне. 3 танковый корпус закрепился на рубеже Березовца, 16-й корпус – в районе Ольховатки, 11-я отдельная гвардейская танковая бригада на рубеже Ендовище, Молотычи, на стыке 16-го и 19-го корпусов. 19-й танковый корпус 7 июля занял рубеж Тёплое, Красавка. Танки были окопаны, став огневыми точками, прикрыты пехотой. Кроме того, все корпуса имели по истребительно-противотанковому дивизиону 85-мм пушек, которые могли противостоять тяжелым немецким танкам и САУ.

Контрудар не привел к значительному успеху, но снизил темп немецкого наступления. 9-я немецкая армия 6 июля продвинулась всего на 2 км. К вечеру 6 июля командование вывело из боя первый эшелон 13-й армии, теперь противника встречали дивизии второго эшелона – 307-я стрелковая, 70-я, 75-я и 6-я гвардейские стрелковые дивизии.

Модель на третий день сражения планировал ввести в бой 4-ю танковую дивизию. Первоначально её планировали поставить за 9-ю танковую дивизию за Понырями. Но Модель внёс поправку и 4-я дивизия должна была наступать на Теплое. Недостатком этого планы был тот факт, что силы ударной группировки распылялись: 2-я и 4-я танковые дивизии наступали на Теплое, а 292-я и 86-я пехотные дивизии корпуса 41-го танкового корпуса – на Поныри. Распределялись и ресурсы авиации: в 5.00 – 7.00 1-й авиакорпус должен был поддерживать 47-й танковый корпус, а с 7.00 до 12.00 – 41-й корпус. В результате сражение на северном фасе курского выступа распалось на бои за Поныри и Ольховатку.

Общий ход оборонительных сражений на Орловско-Курском направлении 5–12 июля 1943 г.


Оборона ст. Поныри

Ещё одним позитивным итогом контрудара 6 июля стал выигрыш времени. Он позволил выиграть время на перегруппировку резервов. Направление удара немецкой армии было теперь известно и это позволяло командованию фронта стягивать сюда танковые, артиллерийские и стрелковые части ЦФ. В ночь на 7 июля к Понырям прибыла 2-я истребительно-противотанковая бригада из 48-й армии, с малоархангельского направления к Понырям были переброшены две бригады из 12-й дивизии прорыва. Всего в районе Понырей было сосредоточено 15 артполков, тяжелая гаубичная бригада, 2 истребительно-противотанковые бригады.

Станция Поныри занимала очень важное стратегическое положение, защищая железную дорогу Орел-Курск, где как первоначально считало командование ЦФ, будет нанесен главный удар противника, поэтому селение было одним из узлов обороны. Станция была окружена управляемыми и неуправляемыми минными полями, где установили большое количество трофейных авиабомб и крупнокалиберных снарядов, которые были переоборудованы в фугасы натяжного действия. Оборону Понырей усилили закопанными в землю танками. Небольшая станция была превращена в настоящую крепость, с мощной противотанковой обороной. Бой в районе Понырей начался ещё 6 июля. В этот день отбили три немецкие атаки. Немецкая 9-я танковая дивизия пыталась прорваться в брешь, которая образовалась между хуторами Степь и Ржавец, в районе 1-х и 2-х Понырей. В бою участвовали соединения 18-й танковой, 86, 292 и 78-й пехотных дивизий, и до 170 танков и САУ, включая «Тигры» 505-го тяжелого танкового батальона.

На рассвете 7 июля начался штурм Понырей. Его атаковали соединения 41-го танкового корпуса Харпе. Немецкие войска 5 раз ходили в атаку, пытаясь прорвать оборону 307-й стрелковой дивизии под командованием Михаила Еншина. Первыми шли тяжелые танк, за ними средние и бронетранспортеры с пехотой. Штурмовые орудия поддерживали атаки с места, ведя огонь по обнаруженным огневым точкам противника. Каждый раз немцев отбрасывали. Плотный артиллерийский огонь с мощными минными полями заставлял противника отходить.

Однако в 10 утра около двух батальонов немецкой пехоты со средними танками и САУ смогли пробиться на северо-западную окраину «2-х Понырей». Но командир ввел в бой резерв дивизии – 2 батальона пехоты и 103-ю танковую бригаду, и они при поддержке артиллерии контратаковали противника и восстановили положение. После 11 часов немцы сменили направление атаки и ударили с северо-востока. В упорном бою немецкие войска к 15 часам заняли совхоз «1-е Мая» и вплотную подошли к Понырям. Однако последовавшие попытки пробиться на территорию поселка и станции были отражены советскими войсками.

307-я стрелковая дивизия на Курской Дуге. 1943 г.

Вечером немцы атаковали с трех направлений: бросив в бой соединения 18-й танковой, 86-й и 292-й пехотной дивизий. Части 307-й дивизии были вынуждены отойти в южную часть Понырей. Бой в станции уже при свете горящих домов продолжался всю ночь. Командующий 13-й армией приказал отбить утраченные позиции. Атаку пехоты 307-й дивизии поддерживали танки 51-й и 103-й танковых бригад 3-го танкового корпуса. Также в атаке должна была участвовать 129-я танковая бригада с 50 танками (включая 10 КВ и 18 Т-34) и 27-й гвардейский тяжёлый танковый полк. На случай усиления немецкого нажима на станцию, к ней перебросили 4-ю воздушно-десантную дивизию. Утром 8 июля советские войска восстановили контроль за станцией.

Во второй половине дня немецкие войска снова заняли станцию. Вечером 307-я дивизия перешла в контратаку и отбросила противника. 9 июля бои за Поныри продолжались с прежним ожесточением. В этот день немецкое командование сменило тактику и пыталось взять станцию «в клещи» с ударом по обе стороны от железной дороги. Для атаки они сформировали ударную группу («группа Каль», отрядом командовал майор Каль), в которую включили 654-й батальон тяжелых штурмовых орудий «Фердинанд», 216-й дивизион 150-мм САУ «Брумбар» и дивизион 75-мм и 105-мм штурмовых орудий (по советским данным в атаку пошёл и 505-й батальон «Тигров», по немецким, он воевал на ольховатском направлении). Атаку также поддерживали средние танки и пехота. После двухчасового боя немцы прорвались через совхоз «1-е Мая» к посёлку Горелое. Таким образом, противник прорвался в тыл к защищавшим Поныри войскам. Однако у поселка Горелое советские воины организовали артиллерийский огневой мешок, куда пропустили немецкие танки и штурмовые орудия. Огонь нескольких артполков поддержали дальнобойная артиллерия и минометы. Маневр немецкой бронегруппы был остановленным минным полем с многочисленными фугасами. К тому же немцы подверглись авиаудару. Немецкая атака была остановлена. Немцы потеряли 18 машин. Некоторые оказались ремонтопригодными, их ночью эвакуировали и после ремонта передали в 19-й танковый корпус.

Вечером 9 июля Поныри были окончательно деблокированы ударом 4-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Утром 10 июля немецкое командование отвело 292-ю пехотную дивизию и бросило в сражение 10-ю танкогренадерскую дивизию. Но благодаря поддержке десантников ситуацию удалось удержать под контролем. Вечером обескровленную 307-ю дивизию отвели во вторую линию. Передовые позиции заняли соединения 3-й и 4-й гвардейских воздушно-десантных дивизий. 10 июля советские воины отбили у противника «1-е Мая». 11 июля немцы снова атаковали, но все атаки были отражены. 12-13 июля немцы пытались эвакуировать подбитую бронетехнику, но операция провалилась. Противник потерял 5 «Фердинандов». За 5 дней непрерывного сражения воины307-й дивизии отразили 32 массированные атаки танков и пехоты противника.

«Фердинанд» перед атакой ст. Поныри.

Немецкий танк PzKpfw IV и бронетранспортёр SdKfz 251, подбитые на окраине ст. Поныри. 15 июля 1943 г.

«Фердинанд», подбитый артиллерией недалеко от пос. Горелое и разбитый «Брюммбэр». Окраины ст. Поныри.

Советская контратака на Орловско-Курском направлении. 7 июля 1943 г.

Продолжение следует…

Самсонов Александр

Featured Posts from This Journal


?

Log in

No account? Create an account