?

Log in

No account? Create an account
Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
Удары гвардейских танковых корпусов и немецких дивизий на южном фасе Курского выступ. (Продолжение)
Русь Великая
lsvsx
Продолжение, начало тут...

Мемориал «Начало Курской битвы на южном выступе». Белгородская область.

На южном фасе Курского выступа, в полосе обороны Воронежского фронта, подкрепленного силами Степного фронта, борьба носила ещё более напряженный и яростный характер, чем на участке Центрального фронта.

Ещё 4 июля 1943 года соединения 48-го танкового корпуса 4-й немецкой танковой армии, после авиационного и артиллерийского ударов, начали наступление на позиции советского боевого охранения 6-й гвардейской армии Ивана Чистякова. Бои продолжались до темноты и даже на рассвете 5 июля. В 22 часа 30 минут 4 июля, для облегчения положения боевого охранения и нанесения потерь немецким войскам на исходных позициях, артиллерия Воронежского фронта провела 5-минутный артиллерийский обстрел, ведя огонь по выявленным позициям немецкой артиллерии. В 3 часа утра 5 июля Воронежский фронт провёл контрподготовку в полном объёме. В отличие от контрподготовки, которую провели на Центральном фронте, артиллерия Воронежского фронта наносила удар по войскам противника на исходных позициях для наступления. Выбор районов, которые были обстреляны, основывался на анализе местности, где наиболее удобно расположить войска. Контрподготовку провели по всему фронту, где ожидали удара противника – в полосе обороны 40-й, 6-й гвардейской и 7-й гвардейской армий.

На рассвете советская авиация нанесла удары по немецким аэродромам. Планировалось уничтожить немецкие самолеты на аэродромах совместным ударом 2-й и 17-й воздушных армий. В операции участвовало около 250 машин. Однако немецкие радары ПВО «Фрейя» и «Вюрцбург» позволяли обнаруживать одиночные цели на расстоянии 80-90 км, а групповые – на 130-150 км. Часть групп советских штурмовиков были разгромлены поднятыми в воздух немецкими истребителями. Удар добравшихся до немецких аэродромов советских самолетов был неэффективен – люфтваффе уже были в воздухе, выполняя задачи начавшегося наступления.

Эти бои, которые заметно уступали по своим масштабам будущим сражениям, оказали, тем не менее, влияние на ход Курской битвы. Немецкие войска были вынуждены выдвигаться на новые позиции, проводя дополнительную разведку советских позиций, создавая проходы в минных полях. Советскому командованию стало очевидно, что главный удар противника будет нанесён в направлении Черкасского. Участок наступления 2-го танкового корпуса СС Пауля Хауссера недооценили. Согласно сведениям захваченных в этом бою немецких пленных, а также перебежчиков, сдавшихся в плен 3–4 июля, советскому командованию стало известно, что генеральное наступление вермахта на этом участке фронта назначено на 2 часа 30 минут 5 июля.

Схема расположения рубежей обороны Центрального и Воронежского фронтов на Курском выступе. Лето 1943 г.


Удар 4-й танковой армии. Оборона Черкасского

На острие удара 4-й танковой армии Гота были 48-й танковый корпус и 2-й танковый корпус СС. По сути, каждый из корпусов 4-й танковой армии вёл своё собственное наступление. 48-й танковый корпус наступал из района Герцовка — Бутово в направлении Черкасское — Яковлево — Обоянь. Он должен был прорвать три линии обороны Воронежского фронта и в районе Яковлево соединится с частями 2-го танкового корпуса СС, окружив часть войск 6-й гвардейской армии. Затем части корпуса СС должны были двигаться в направлении Прохоровки, а 48-й танковый корпус должен был продолжить наступление на основном направлении Обоянь — Курск.

48-й танковый корпус был самым сильным соединением армии Германа Гота. В его составе были 3-я, 11-я танковые дивизии, элитное формирование - танковая гренадерская дивизия «Великая Германия» (нем. Großdeutschland), 176-я пехотная дивизия. Корпус был усилен 10-й танковой бригадой – в её состав входили 39-й танковый полк «Пантер» и 503-й тяжелый танковый батальон. Всего в корпусе было 86,3 тыс. человек, 527 танков и 147 штурмовых орудий, 21 дивизион артиллерии. Во второй танковый корпус СС входили элитные подразделения Третьего рейха - 1-я танково-гренадерская дивизия СС «Лейбштантарт Адольф Гитлер», 2-я танково-гренадерская дивизия СС «Рейх», 3-я танково-гренадерская дивизия СС «Мёртвая голова». В составе 2-го танкового корпуса СС было 74,8 тыс. человек, 451 танка и САУ, 18 дивизионов артиллерии. С воздуха корпуса поддерживала авиация 8-го авиакорпуса.

Главный удар немецких войск пришелся по центру построения 6-й гвардейской армии. В первом эшелоне армии Чистякова располагались с запада на восток - 71-я, 67-я и 52-я гвардейские стрелковые дивизии и 375-я стрелковая дивизия. Основной удар приняли 67-я и 52-я гвардейские дивизии под командованием Алексея Баксова и Ивана Некрасова. А также примыкавшие к ним фланги 71-й гвардейской дивизии под началом Ивана Сивакова и 375-й стрелковой дивизии под командованием Петра Говоруненко. Дивизии были усилены танковыми соединениями. 67-я и 52-я гвардейские стрелковые дивизии получили 230-й и 245-й отдельные танковые полки. Они были вооружены американскими средними танками M3 «Ли» и легкими танками M3 «Стюарт». Комдив Баксов имел в своём распоряжении 198 орудий, включая 20 САУ. У Некрасова было 122 орудия.

Немецкие танки при поддержке штурмовых орудий атакуют советскую оборону. Июль 1943 г.

Танки дивизии «Гроссдойчланд» (Великая Германия) ведут бой.

Наступление 48-го танкового корпуса началось с заминки. Корпусу пришлось менять позиции артиллерии после захвата зоны боевого охранения 6-й армии. Местность не была полностью разминирована, поэтому войска передвигались только по дорогам, появились заторы. Артиллеристы 3-й танковой дивизии вообще опоздали к началу артподготовки. Артиллерия корпуса должна была нанести удар в полосе танковой гренадерской дивизии «Великая Германия», а затем переключиться на поддержку других частей. В 6 часов утра, после двухчасовой артподготовки наступление началось. Немецкие войска наступали под прикрытием мощного налёта пикирующих бомбардировщиков.

В самом начале наступлении 48-го танкового корпуса приключилась ещё одна неприятность. В полосе наступления корпуса был овраг, который советские саперы усилили, превратив в противотанковый ров. Подступы к нему перекрыли минными полями. К тому же накануне прошли дожди, резко ухудшив проходимость оврага. Этот ров и остановил массы танков дивизия «Великая Германия». Пехота преодолела ров, но без поддержки танков не могла продолжить движение. Немецкие саперы несколько часов готовили проходы в минных полях, готовили переправы через овраг. Работы шли медленно, местность была весьма сложной. По скоплению немецких войск наносили удары советская артиллерия и авиация. Только в 11.00 переправу построили и по ней смогли пойти танки. К 17.00 удалось переправить только 45 машин. Обладая огромными бронетанковыми силами дивизия «Великая Германия» долгое время не могла ввести их в бой.

Более успешно действовала 11-я танковая дивизия и части 167-й пехотной дивизии, которые действовали на правом фланге 48-го танкового корпуса. Немецкие войска смогли вклиниться в советские позиции и выйти к восточным окраинам Черкасского. Во второй половине дня к наступлению смогли подключиться части дивизии «Великая Германия». Соединения 11-й танковой дивизии и танковой гренадерской дивизии «Гроссдойчланд», отразив ряд контратак советских частей (в ходе одной из схваток танковый полк «Великая Германия» уничтожил 9 танков 245-го отдельного танкового полка), смогли закрепиться на юго-восточных и юго-западных окраинах Черкасского. Начались уличные бои. В них немцы применяли огнемётные танки, которые уничтожали советские опорные пункты в каменных зданиях. В башнях танков Т-3 были установлены два огнемёта, которые могли бить прямо в бойницы, окна и двери на расстоянии в шесть десятков метров. 3-4 секундная струя огня при температуре в 1 тыс. градусов по Цельсию убивала всё живое, выжигая помещения изнутри.

Около 21:00 командир 67-й гвардейской стрелковой дивизии Баксов отдал приказ о выводе частей 196-го гвардейского стрелкового полка к центру села и на позиции на север и северо-восток от села. При отходе гвардейцы устанавливали минные поля. Около 21:20 ударная группа танковой гренадерской дивизии и 10-й танковой бригады ворвалась в хутор Ярки (севернее Черкасского), а соединения 3-й танковой дивизии захватили хутор Красный Починок (севернее Коровино). Организованное сопротивление в селе Черкасском немецкие войска смогли подавить только к полуночи. А отдельные очаги сопротивления немцы уничтожили только к утру 6 июля. За день боя, обладая подавляющим превосходством в ударной мощи, 48-й танковый корпус смог продвинуться только на 6 км, не прорвав первую полосу обороны. Это была неудача. По предварительному плану наступления утром 6 июля 48-й танковый корпус должен был подходить к Обояни. Однако героическое сопротивление советских воинов сорвало этот замысел. Село Черкасское к концу боя было практически уничтожено. Бой за Черкасское 5 июля 1943 года – это один из незаслуженно забытых подвигов советских солдат и командиров во время Великой Курской битвы.

В целом бойцы 71-й гвардейской и 67-й гвардейской стрелковых дивизий, без поддержки крупных танковых соединений, около суток сдерживали на рубеже сел Коровино и Черкасское пять мощных дивизий противника. Героизм и умелые действия бойцов и командиров гвардейских дивизий позволили командованию 6-й гвардейской армии перебросить армейские резервы на стык 71-й гвардейской и 67-й гвардейской стрелковых дивизий и не допустить на данном участке развала обороны. Командарм Чистяков ввел в бой на этом участке противотанковый резерв — 496-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк и 27-ю истребительно-противотанковую артиллерийскую бригаду. Они понесли огромные потери, но сдержали натиск противника. Одновременно командование фронта отдало приказ 6-му танковому корпусу из состава 1-й танковой армии выдвинуться в район Березовка, чтобы нанести фланговый удар и ликвидировать намечавшийся опасный прорыв немецких войск.

Командир 67-й гвардейской стрелковой дивизии Алексей Иванович Баксов.

2-й танковый корпус СС в первый день боя действовал успешнее 48-го корпуса. Он за день боев вклинился в оборону 6-й гвардейской армии на 12-13 км, выйдя в район Быковка — Козьмо-Демьяновка. Однако и части СС не смогли уложиться в график наступления. Бронегруппа дивизии СС «Лейбштантарт Адольф Гитлер» должна была к концу первого дня наступления продвинуться примерно на 30 км, выйдя к переправам через реку Псёл. Элитным частям германских вооруженных сил не пришлось преодолевать глубокого рва, как соединениям 48-го корпуса. Но сопротивление советских войск – оборону на этом участке фронта держали воины 52-й гвардейской стрелковой дивизии, было настолько упорным, что на помощь наступавшим в первом эшелоне дивизиям «Лейбштантарт» и «Рейх», пришлось направить соединения дивизии «Мёртвая голова». 3-я танково-гренадерская дивизия СС «Тотенкопф» должна была вступить в сражение только после прорыва первой линии обороны. А её ввели в бой для того чтобы помочь дивизии «Рейх» штурмовать Березово. Об ожесточённости боёв говорит дневное донесение дивизии «Лебштандарт», где сообщается 5-часовом бое за высоту 220,5. Только после мощного артиллерийского обстрела и при помощи тяжёлых танков «Тигр» и штурмовых орудий, к 11.30 высоту взяли.

Несмотря на яростное сопротивление советских войск, части корпуса СС медленно, но упорно рвались вперёд. К 18 часам после ожесточённого боя дивизия СС «Лейбштантарт Адольф Гитлер» взяла советский опорный пункт на Обояньском шоссе – Быковку. 2-й танковый корпус СС смог прорвать первый рубеж обороны 6-й гвардейской армии и вышел ко второму рубежу, который обороняла 51-я гвардейская стрелковая дивизия.

Более успешное наступление 2-танкового корпуса СС объясняется большим превосходством корпуса над 52-й гвардейской дивизией Некрасова и недооценкой советским командованием этого участка фронта. Предполагалось, что главный удар наносится в направлении Черкасского. Так оно и было, но 4-я германская танковая армия била по двум основным направлениям. Авиаразведка и первые бои 4 июля подтверждали направления удара на Черкасское. Поэтому резервы быстрее перебрасывали на помощь 67-й гвардейской стрелковой дивизии. Располагавшуюся в тылу 52-й гвардейской дивизии 28-ю истребительно противотанковую артиллерийскую бригаду перебросили на помощь гвардейцам только в конце дня, когда немцы уже пробили оборонительные порядки дивизии. Также опоздали и с переброской истребительно-противотанкового полка из порядков соседней 375-я стрелковой дивизии.

Кроме того, большую роль в прорыве обороны 52-й гвардейской дивизии сыграла немецкая авиация, которая наносила массированные удары по советским войскам. Германский 4-й воздушный флот сделал 5 июля 2387 самолетовылетов. 58 машин 8-го авиакорпуса было утрачено или повреждено. Советские 2-я и 17-я воздушные армии совершили 1768 самолетовылетов, они потеряли за день 159 машин.

Успехи немецкой авиации во время Курской битвы были связаны с несколькими факторами: 1) централизованное применение авиации и максимальное использование каждого самолета (машины делали по 2-3 вылета в день); 2) более рациональное размещение взлетных площадок. Во время сражения немецкие посадочные площадки для самолетов разведки и связи располагались в 5–7 км от передовой, а большая часть полевых аэродромов всего в 18–30 км от передовой (советские полевые аэродромы были размещены в 40–60 км от передовой; 3) превосходство в средствах связи – каждая немецкая машина имела приемо-передающую радиостанцию, а передовые немецкие части - специальных авианаводчиков, которые были снабжены средствами связи, соединявшими их со штабами авиагрупп, прикомандированных к данному участку фронта, так и с командирами авиаотрядов, располагавшихся в данный момент в воздухе. В советской же истребительной и штурмовой авиации радиопередатчики были только у командного состава, у рядовых летчиков только приемники.

Правый сосед 2-го танкового корпуса СС - армейская группировка Кемпфа, 5 июля действовала хуже всех. Она не смогла выполнить поставленную задачу, столкнувшись с упорным сопротивлением соединений 7-й гвардейской армии. В результате левый фланг 2-го танкового корпуса был обнажен, и его пришлось прикрывать силами дивизии «Мёртвая голова».

Танкисты во взаимодействии с пехотой контратакуют противника. Воронежский фронт. 1943 г.

Бои 6 июля

В ночь на 6 июля командование Воронежского фронта приняло решение об усилении обороны 6-й гвардейской армии корпусами 1-й танковой армии Михаила Катукова. 3-й механизированный и 6-й танковый корпуса прикрыли Обоянское направление. Кроме того, армию Чистякова усилили 2-м и 5-м гвардейскими танковыми корпусами, которые начали выходить на фланги армии. В составе этих корпусов было около 850 исправных танков, и они могли оказать на ход битвы серьёзное влияние.

На второй день битвы Николай Ватутин, также как и Константин Рокоссовский, запланировал нанести контрудары по немецким ударным группировкам. 1-я танковая армия Катукова должна была ударить в общем направлении на Томаровку. Немецкие войска ещё не углубились в полосу обороны фронта, и командование Воронежского фронта хотело остановить их на линии второго рубежа. Ватутин хотел завязать встречное сражение. Контрудар 1-й танковой армии был отменен по предложению Ставки. Командарм Катуков был согласен с этим решением, считая, что более целесообразно использовать бронетехнику для усиления обороны, окопав их или поставив в засады, где они могли подпускать танки противника на близкие дистанции.

Генерал армии — Н. Ф. Ватутин, 1943 г.

Прорыв 2-го танкового корпуса СС к третьему рубежу обороны. На 6 июля части СС получили следующие задачи: 3-я танковая дивизия СС «Мёртвая Голова» должна была разгромить 375-ю стрелковую дивизию и расширить коридор прорыва в направлении р. Липовый Донец; 1-я танковая дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и 2-я танковая дивизия «Рейх» - прорвать второй рубеж обороны у с. Яковлево, где занимала оборону 51-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора Николая Таварткеладзе, и выйти к линии излучина р. Псёл — с. Тетеревино. К тому же часть сил дивизии «Лейбштандарт» пришлось выделить на охрану фланга, т. к. 48-й танковый корпус наступал более медленно, чем 2-й танковый корпус СС.

Танки Pz.Kpfw. VI «Тигр» танковой дивизии СС «Дас Райх» на Курской дуге.

Участок обороны 51-й гвардейской стрелковой дивизии (бывшая 76-я стрелковая дивизия, преобразованная в гвардейскую за стойкость, мужество и героизм в Сталинградском сражении) был самым слабым в оборонительных порядках 6-й гвардейской армии. Она занимала оборону во втором эшелоне армии и отвечала за 18-километровй участок фронта. Все полки дивизии пришлось вытянуть в одну линию, без выделения одного полка в резерв. Прибытие на этот участок танков 5-го гвардейского танкового корпуса генерал-лейтенанта танковых войск Андрея Кравченко (три танковых и одна мотострелковая бригады) должно было серьёзно усилить оборону на этом направлении. Проблема была в том, что в корпусе не хватало транспорта, и соединение не успевало прибыть к началу боя в полном составе. Совершив 60 км марш, к 6 утра 6 июля 5-й корпус вышел на позиции позади 51-й гвардейской дивизии. Прибыло 213 танков, несколько машин отстали, были оставлены по техническим причинам, или из-за нехватки экипажей. Танкисты приступили к окапыванию машин. Хуже дело обстояло с пехотой 6-й гвардейской мотострелковой бригады, солдаты шли пешком и к началу боя не успели выйти на позиции.

Немецкое командование выбрало для удара сравнительно небольшой 3-километровый участок, который атаковали части дивизий «Рейх» и «Лейбштандарт». Здесь оборону держали воины 154-го и 156-го гвардейских стрелковых полков. Первоначально артиллерия корпуса Хауссера нанесла мощный удар по позициям гвардейской дивизии. Одновременно самолеты 8-го авиакорпуса – группами в 50-80 машин, завертели «чёртово колесо». Немецкие бомбардировщики выстраивались в круг и, сменяя друг друга, наносили удары по советским войскам. При этом немецкая разведка смогла выявить пункты управления и связи полков гвардейской дивизии. Они подверглись сильному удару. Это привело к дезорганизации связи и управления батальонами полков. Фактически подразделения полков отражали вражеское наступление без связи с вышестоящим командованием.

Мощный артиллерийский и авиационные удары, численное превосходство противника на участке прорыва (две немецких танковых дивизии против двух гвардейских стрелковых полков), умелое взаимодействие между артиллерией, авиацией, танковыми и пехотными соединениями, применение тяжёлых танков и штурмовых орудий, привело к успеху корпуса СС. Танковые соединения перешли в атаку около 11 часов, через два с половиной часа всё было кончено, батальоны на стыке двух стрелковых полков были сбиты и начали отступление в направлении сел Яковлево и Лучки. Бой и отступление сопровождались большими потерями гвардейских частей. В частности, в 156-м гвардейском стрелковом полку из 1685 человек к 7 июля в строю оставалось всего около 200 человек, то есть полк практически был уничтожен. В результате боя из 8,4 тыс. человек, которые числились в дивизии на 1 июля 1943 года, к 7 июля в строю осталось только 3,3 тыс. солдат и офицеров.

Левофланговый 158-й гвардейский стрелковый полк, загнул свой правый фланг, и смог сохранить свои порядки. Некоторые подразделения 154-го и 156-го вышли в расположение соседних дивизий. Несколько дивизий сбили темп наступления немецких отборных дивизии, давая возможность пехоте спастись и закрепиться на новых рубежах, советские артиллеристы: артиллерия 51-й гвардейской стрелковой дивизии - гаубичные батареи 122-го гвардейского артиллерийского полка майора М. Н. Угловского и артиллерия 5-го гвардейского танкового корпуса - артиллерийские подразделения 6-й гвардейской мотострелковой бригады полковника А. М. Щекала. Сдерживая наступление противника, советские артиллеристы смогли сохранить большую часть своего вооружения. Яростный бой произошел за село Лучки, где успели занять оборону 464-й гвардейский артдивизион и 460-й гвардейский миномётный батальон 6-й гвардейской мотострелковой бригады. Пехота бригады, из-за недостаточной обеспеченности автотранспортом, ещё была на марше в 15 км от места боя. В 14:20 части дивизии «Рейх» заняли село, советская артиллерия отошла на север к хутору Калинин.

После этого, вплоть до третьего оборонительного рубежа Воронежского фронта, перед 2-м танковым корпусом СС не осталось частей 6-й гвардейской армии, способных сдержать его наступление, кроме танковых соединений 5-го гвардейского танкового корпуса. Основные силы истребительно-противотанковой артиллерии армии были расположены в полосе наступления 48-го танкового корпуса. После того как левый фланг 6-й армии Чистякова был смят и вторая линия обороны прорвана, командование фронта в условиях неполной ясности ситуации приняло непродуманное решение по затыканию прорыва. После доклада командарма Чистякова о положении дел на левом фланге армии, Ватутин отдаёт приказ о передаче 5-го корпуса Кравченко и 2-го гвардейского танкового корпуса Бурдейного в оперативное подчинение командующему 6-й гвардейской армии. Командование фронта одобрило предложение Чистякова о нанесении контрудара по прорвавшимся силам 2-го танкового корпуса СС частями 5-го и 2-го гвардейских танковых корпусов.

Иван Чистяков поставил задачу комкору Кравченко на вывод войск из занимаемого им оборонительного района, где танкисты готовились встретить противника, опираясь на опорные пункты и применяя тактику засад. Фактически корпусу предлагалось вступить во встречное сражение с превосходящими силами противника, на невыгодных условиях. Командир и штаб 5-го гвардейского танкового корпуса, лучше зная о текущей ситуации и захвате дивизией «Рейх» с. Лучки, попытались оспорить это решение. Однако под угрозой ареста были вынуждены выполнить этот приказ. Для понимания сопротивления командования 5-го корпуса приказу командарма следует вспомнить о серьёзной разнице в организации советского танкового корпуса и немецкой танковой дивизии. Каждая дивизия 2-го танкового корпуса СС имело до 20 тыс. человек в своём составе. Советский 5-й гвардейский танковый корпус насчитывал перед боем 9,5 тыс. человек (по штату 10,2 тыс. человек). Особенно значительная разница была в обеспечении советского танкового корпуса и немецкой танковой дивизии пехотой и артиллерией.

5-й гвардейский танковый корпус мог намного лучше выполнить свою задачу, если бы успел объединить свои танковые соединения с пехотой 51-й гвардейской стрелковой дивизии Таварткеладзе. К тому же 5-й танковый корпус не имел времени на увязывание действий танковых бригад корпуса с соседями и авиацией. Танковые бригады пошли в контратаку без артподготовки, без помощи Военно-воздушных сил, с открытыми флангами и по открытой местности, удобной для стрельбы дальнобойных танковых орудий немецких танков. Результат был очевиден.

В 15.10 5-й гвардейский танковый корпус пошел в контратаку. Противника атаковали 22-я и 21-я гвардейские танковые бригады и 48-й гвардейский тяжёлый танковый полк. Немецкое командование без особого труда отразило этот удар. Дивизия СС «Рейх» перегруппировалась, выставила танки в качестве заслона и вызвала люфтваффе, которые смешали боевой порядок советских соединений. Подтянув противотанковую артиллерию и организовав фланговый маневр, немецкие войска обошли танковые бригады корпуса Кравченко, и зашли им в тыл. К 19 часам части СС заняли хутор Калинин, перерезали коммуникации оборонявшихся танковых бригад, отрезав их от штаба корпуса. Фактически большая часть 5-го гвардейского танкового корпуса была окружена между с. Лучки и хутором Калинин. Немцы развивая наступление, действуя в направлении ст. Прохоровка, сделали попытку захватить разъезд Беленихино. Однако командование оставшегося вне кольца окружения 20-й гвардейской танковой бригады (подполковник П. Ф. Охрименко) сумело из различных подразделений 5-го корпуса создать вокруг Беленихино сильную оборону. Немецкая атака была отражена, противник был вынужден откатиться к Калинину.

Другая ударная группа дивизии «Рейх», используя неразбериху при отходе советских соединений, вышла к третьей армейской оборонительной линии, которую защищали части уже 69-й армии. Возле хутора Тетеревино, немецкие войска на непродолжительное время вклинились в оборону 183-й стрелковой дивизии, но из-за нехватки сил, потеряв несколько танков, отступили. Появление немецких войск на рубеже третьей линии обороны на второй день сражения было расценено советским командованием как чрезвычайное происшествие.

В ночь с 6 на 7 июля окружённые части 5-го гвардейского танкового корпуса пошли на прорыв и небольшими группами в значительной части пробились к своим. За 6 июля корпус потерял подбитыми и сгоревшими 119 танков, ещё несколько танков были потеряны по неизвестным причинам или из-за технических неисправностей. Ещё 19 танков отправили в ремонт. Это были самые высокие потери советского танкового корпуса в ходе всей оборонительной операции на Курской дуге за один день боёв.

Советский танк Т-34-76, подбитый в деревне на Курской дуге.

Советским войскам удалось остановить расширение бреши полосой от Яковлево до железной дороги. С правого фланга контрудар нанес 3-й механизированный корпус 1-й танковой армии, с левого – 2-й гвардейский танковый корпус. Также на позиции фланга танкового корпуса СС вышла 28-я истребительно-противотанковая бригада. Сыграло свою роль и сопротивление уцелевшего 122-го гвардейского артиллерийского полка из состава 51-й гвардейской дивизии, и артиллерийских частей 5-го гвардейского танкового корпуса.

Общий ход оборонительных боёв на южном фасе Курской дуги.

Истребитель танков «Мардер III» следует мимо взорвавшегося среднего танка МЗ «Ли».

Контрудар 2-го гвардейского танкового корпуса. 3-я танково-гренадерская дивизия СС «Мёртвая голова» в течение 6 июля не достигла таких успехов, как другие дивизии корпуса. Это было связано с упорным сопротивлением 375-й стрелковой дивизии и проводившегося во второй половине дня в полосе обороны дивизии контрудара 2-го гвардейского танкового корпуса под командованием полковника Алексея Бурдейного. Контрудар 2-го танкового корпуса проходил одновременно с контратакой корпуса Кравченко, но завершился более успешно. Дивизия Мёртвая голова» была связана этим боем, и ей пришлось привлечь к отражению атаки некоторые подразделения дивизии «Рейх». Соотношение сил было в пользу немецкой дивизии, но корпус Бурдейного действовал во взаимодействии с 375-й стрелковой дивизией, что спасло его от немедленного поражения.

До начала битвы 2-й гвардейский танковый корпус дислоцировался в районе города Короча. В его состав входили: 4-я, 25-я, 26-я гвардейские танковые, 4-я гвардейская мотострелковая бригады, 47-й гвардейский тяжёлый танковый полк прорыва и др. соединения. В зависимости от обстановки его могли направить на помощь 6-й или 7-й гвардейским армиям. В 17.30 5 июля штаб корпуса получил приказ выдвинуться на левый фланг 6-й армии. Корпус Бурдейного должен был принять участия во фронтовом контрударе. Выдвижение соединений корпуса проходило ночью, поэтому немецкое командование не сразу обнаружило появление нового советского подвижного соединения. Несмотря на некоторые потери матчасти по техническим причинам, 2-й гвардейский танковый корпус к началу контратаки 6 июля 1943 года имел в своём составе 265 танков, включая 90 Т-34.

375-я стрелковая дивизия не принимала участие в атаке. Её полки и так были вытянуты в один эшелон, и нарушение боевых порядков дивизии было слишком опасным решением. Соединения 3-й танково-гренадерской дивизии СС «Тотенкопф» и 2-го гвардейского танкового корпуса обменялись несколькими ударами. Некоторые части корпуса Бурдейного в течение непродолжительного времени находились в окружении. Но потери корпуса не были серьёзными - 17 танков сгоревшими и 11 подбитыми. 2-й гвардейский танковый корпус сохранил свою боеспособность. 2-й гвардейский танковый корпус, поддерживаемый всё ещё боеспособной 375 стрелковой дивизией, стал угрозой для правого фланга 2-го танкового корпуса СС.

Военнослужащие 3-й дивизии СС «Тотенкопф» обсуждают план оборонительных действий с командиром «Тигра» из состава 503-го батальона тяжелых танков. Курская Дуга.

Продолжение следует…

Самсонов Александр

Featured Posts from This Journal