?

Log in

No account? Create an account
Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
Синархистский «план Маршалла». Или интересы лондонских картелей в Европе
Русь Великая
lsvsx
Продолжение, начало тут

Часть - 4. После войны

План Маршалла, равно как и холодная война, в обстановке которой он осуществлялся, был порождением англо-американских финансистов, заправлявших Трумэном, а ранее финансировавших Гитлера. Недавно рассекреченные документы Госдепартамента и других американских и английских правительственных учреждений показывают, как конкретные подходы к восстановлению Европы в рамках Плана Маршалла служили политических и стратегическим целям, запросам финансовой власти, и интересам лондонских картелей. Цели были следующие:

1) создание развитой промышленности в Европе с перспективой конфликта с Советским Союзом и ослабление экономики США за счет ее милитаризации и ориентации на производство ширпотреба,

2) федерализация Европы и превращение ее в Соединенные Штаты Европы, где будут царствовать картели, управляемые Синархией, с конечной целью объединения с США и Британией (Официальные правительственные документы, ставшие доступными в послевоенные годы, позволяют проследить эволюцию плана Маршалла и мышление его главных проводников в США и Великобритании практически по часам. Эти документы использовались в различных публикациях, таких как Charles L. Mee, Jr., The Marshall Plan: The Launching of the Pax Americana (New York: Simon & Schuster, 1984); John Gimbel, The Origins of the Marshall Plan (Stanford: Stanford University Press, 1976); Hans A. Schmitt, The Path to European Union: from the Marshall Plan to the Common Market (Baton Rouge: University of Louisiana Press, 1962); Michael J. Hogan, The Marshall Plan, America, Britain and the Reconstruction of Western Europe (New York: Cambridge University Press, 1987).В работе Хогана из университета штата Огайо используются английские, а также американские правительственные документы, подтверждающие оценку Ларушем «эпохи Трумэна» как стихийного бедствия для США, Европы и России в особенности. С многочисленными ссылками на источники Хоган доказывает, что «Стратегия интеграции, равно как и стратегия сдерживания определяли американскую политику, и исключили возможность сотрудничества с СССР и Восточной Европой» (стр. 53). Хоган цитирует разработчиков плана Маршалла Джорджа «Сдерживателя» Кеннана и заместителя Госсекретаря Вильяма Клейтона, совершенно очевидна их цель: план Маршалла должен был служить «созданию чего-то подобного европейской федерации в широком смысле», в которой бы «исчезли малые герметичные отсеки» (т. е. государства) (p. 69).). Кроме того, когда резко сократился экспорт США в Европу, на уме был саботаж американской экономики — фундамента, на котором Рузвельт строил свою послевоенную Бреттонвудскую систему. В 1947 году Соединенные Штаты экспортировали в Европу товаров на сумму в 6,7 миллиардов долларов, в основном продукции машиностроения и средств производства, а план Маршалла ставил целью сокращение этого экспорта до 2,3 миллиардов в 1952-1953 годах. Вместо того, чтобы наводнить Европу и мир американским оборудованием, чтобы навсегда положить конец английской колониальной империи, «смыслом американской экономики», по словам ставленника Сити/Уолл-стрита Артура Бернса, возглавлявшего Совет экономических советников президента Эйзенхауэра в 1953-1956 годах, стало «производство ширпотреба» (Ставка на производство автомобилей и постельного белья неизбежно должна была привести к краху потребительской экономики, который Линдон Ларуш и предсказал летом 1956 года, указав срок — февраль/март 1957 года. Так оно и случилось, и началась длительная рецессия. Весь этот процесс вел к предсказуемому и неуклонному снижению курса доллара, закончившемуся отменой системы фиксированных валютных курсов с привязкой к золоту 15 августа 1971 года, которую также предсказал Ларуш. Началась шахтовская «экономия», от которой мир корчится по сегодняшний день.).

В плане Маршалла англичане сыграли ключевую роль. По замечанию историка Майкла Хогана, «в управлении процессом англичане уступали только американцам» (Hogan, op. cit., p. xi.).

Кукловоды Трумэна не только консультировались с Монне при разработке плана Маршалла, но и предложили ему его возглавить! У Монне были другие дела, поэтому он указал на Маржолена.

Через 11 дней после смерти Рузвельта 12 апреля 1945 года посол США Аверелл Гарриман устроил встречу Трумэна с советским министром иностранных дел Вячеславом Молотовым. Гарриман предложил Трумэну пригрозить Молотову в связи в «запугиванием» Советами Польши. Разозлившийся Молотов заявил Трумэну, что «со мной так никогда в жизни не разговаривали», а Трумэн позднее хвастал, что «я ему заехал в челюсть с правой». После этой встречи Молотов доложил Сталину, что «от политики Рузвельта отказались» (Mee, op.cit., p. 33. У Гарримана под рукой была свора чиновников из его семейного банка «Браун Бразерс, Гарриман», занимавших посты в администрации Трумэна. Этот банк был одной из самых влиятельных политических сил в США на протяжении большей части двадцатого века, и многие годы это был крупнейший частный банк в мире, игравший ключевую роль в финансировании Гитлера, см. Anton Chaitkin and Webster Tarpley, George Bush: The Unauthorized Biography (Washington, D.C.: Executive Intelligence Review, 1992, p. 2).).

В быстрой последовательности англичане и американцы предприняли следующие шаги: в мае 1945 года были прекращены поставки в СССР по ленд-лизу, а затем и отменен предполагавшийся заем в шесть миллиардов долларов на восстановление советской экономики. В августе на Японию сброшены две атомные бомбы, а в марте 1946 года Трумэн публично поддержал заявление Черчилля о железном занавесе.

В январе 1947 года Трумэн назначил Госсекретарем бывшего начальника штаба сухопутных войск США генерала Джорджа Маршалла. Сам по себе Маршалл был настроен против англичан, но ему пришлось работать в администрации Трумэна, находившейся под английским влиянием, к тому же в условиях холодной войны.

Госдепартаментом при нем заправлял заместитель Госсекретаря Дин Ачесон, ставший Госсекретарем в 1949 году — адвокат и ярый англофил, даже говоривший с английским акцентом. Отец Ачесона англичанин, священник епископальной англиканской церкви, переехал в Коннектикут, и практически вся его семья, включая родившуюся в Канаде мать, получившую английское образование, имела британское подданство. В день рождения короля семья всегда вывешивала английский флаг. Уже в начале 1946 года Ачесон заявлял, что «на земле остается две великих державы, США и Советский Союз», и выживет только одна.

Двенадцатого марта 1947 года Трумэн зачитал Конгрессу бумагу, написанную Ачесоном, из которой следовало, что Советы собираются перехватить Грецию и Турцию через местные коммунистические партии. За кулисами англичане разработали сценарий: «конфиденциально информировали Вашингтон», что Англия «собирается прекратить помощь и снять с себя ответственность за Грецию и Турцию», и готова передать их на попечение Трумэна. Присутствовавший тогда иностранный дипломат заметил, что предложенную Ачесоном доктрину Трумэна, «несмотря на несущественную сумму в 400 миллионов долларов… нельзя рассматривать иначе как объявление войны Советскому Союзу» (Schmitt, op. cit., с. 19.).

Генри Уоллес, вице-президент во времена Рузвельта, оценил новую доктрину как «измену великой американской традиции», «лучший пропагандистский жупел для коммунистов», предсказывал, что Америка «бросается в безрассудный авантюризм», что гарантирует «век страха».

Выступая с речью в день вручения дипломов в Гарварде 5 июня 1947 года, Маршалл в самых общих словах объявил о плане США оказания экономической помощи Европе.

План в дальнейшем получил имя Маршалла, но «доступные сегодня данные убедительно свидетельствуют, что в момент, когда Маршалл произносил свою речь, плана еще не было» (Gimbel, op. cit., с. 7.). То есть, в Госдепартаменте его не было, а вот Совет по международным отношениям (CFR) Моргана/Лазара во время войны изучал вопрос, «как интегрировать Европу». И через Ачесона эти наработки и стали «планом Маршалла».

В первоначальном варианте его подготовили два чиновника Госдепартамента. Одним из них был Джордж Кеннан, которого Ачесон назначил руководить вновь созданным Государственным военным и военно-морским координационным комитетом (ГВВМКК; State-War-NavyCoordinatingCommittee, SWNCC). До того, как Маршал произнес свою речь, ГВВМКК заседал всего три раза, но уже через месяц в июльском номере за 1947 год журнала ForeignAffairs, издававшегося Советом международных отношений, Кеннан опубликовал статью “Mr. X”, в которой предложил «сдерживать» Советский Союз. По меркам Трумэна/Ачесона/Даллеса Кеннана часто характеризуют «умеренным», но это был фанатичный сторонник мирового правительства, желавший синархистской федерации Европы и создания «североатлантического союзного государства, в который бы входили США, Британия и Канада» (Hogan, op. cit., p. 49.).

Вместе с Кеннаном над планом Маршалла работал заместитель Госсекретаря по экономическим вопросам Вильям Клейтон, в 30-ые годы член Лиги свободы, выступавшей за умиротворение Гитлера и против Рузвельта. С 1949 по 1961 год он был вице-президентом Комитета атлантического союза и лоббировал создание британско-американо-канадской федерации, идею которой продвигал Кларенс Стрейт. Кеннан и Клейтон встречались с Монне в Париже незадолго до речи Маршала и поддерживали контакты во время работы на планом.

Кроме Ачесона, Кеннана и председателя Организации европейского экономического сотрудничества Маржолена, план Маршалла разрабатывала и проводила в жизнь крупнейшая шайка финансистов Гитлера, ненавистников Рузвельта, синархистов и вообще самых отъявленных негодяев, каких знала история. Вот некоторые из них:

Аверелл Гарриман. Посол США в Лондоне после войны, при Трумэне он стал министром торговли, сменив Генри Уоллеса. Председательствовал в Комитете по иностранной помощи при президенте — комитете расследований, созданном в июне 1947 года, сразу после гарвардской речи Маршалла для определения контуров плана и мобилизации общественного мнения. Его главным помощником был Оуэн Д. Янг из банка «Дж. П. Морган».

Роберт Ловетт. Заместитель Госсекретаря при Ачесоне, еще один из банкиров из «Браун Бразерс Гарриман» в администрации Трумэна. Злился на европейцев, «отказавшихся… от наднациональной организации, вместо того… солидаризовавшихся с «подходом Молотова», желавших программы восстановления, которая бы… в максимальной степени сохраняла национальную самодостаточность и автономию» (Ibid., p. 87.).

Пол Хоффман. Президент Администрации экономического сотрудничества (АЭС; European Cooperation Administration, ECA) — американской структуры плана Маршалла. Выступая на заседании Совета Организации европейского экономического сотрудничества 31 октября 1949 года, призвал «ни много ни мало к интеграции экономики западной Европы». В июле 1949 года было опубликовано исследование АЭС, в котором предлагалась единая европейская валюта и согласованная фискальная политика, чтобы навсегда «разомкнуть порочный круг экономического национализма». С января 1951 года Хоффман был президентом фонда Форда и активнейшим образом занимался Конгрессом культурной свободы, финансировал «свободные профсоюзы», которые в значительной степени обеспечивали политическое влияние Монне в Европе.

Пол Нитце. Руководитель департамента коммерческой политики Госдепартамента и член его Комитета по программе европейского восстановления. Нитце был закаленным воином холодной войны, скандально известные неоконсерваторы Ричард Перл и Пол Вулфовиц — его протеже.

Льюис Дуглас. Связи с «Дж. П. Морган», американский посол в Англии в конце 1940-х, координировал с англичанами выполнение плана Маршалла.

Роберт Мерфи. Был тесно связан с Монне, во время войны поддерживал синархиста Лемэгра-Дебрейя, в конце 1940-х был послом США в Бельгии, перенаправлял средства фонда Маршалла в Европейское движение Черчилля.

Джон Макклой. Всю жизнь тесно связан с Монне, контролировал план Маршалла в Германии будучи Верховным комиссаром США в Германии в 1949-1952 годах. Несмотря на присутствие Макклоя, немцы чрезвычайно эффективно использовали средства, выделявшиеся по плану Маршалла через «Кредитанштальт фюр видерауфбау» (Германский банк реконструкции), за деятельностью которого надзирал Герман Абс из «Дойче Банк». Банк реконструкции был создан на принципах Корпорации финансирования реконструкции, созданной для проведения Нового курса Рузвельта. Германский банк реконструкции стал основой немецкого экономического чуда.

В «объединенной Европе» СССР места не было — англичане и американцы предложили план Маршалла в таком виде, что Советы его отвергли.

Во-первых, было предложено, что руководство будет осуществлять не Экономическая комиссия ООН для Европы, а Совместная экономическая администрация, контролируемая США. Клейтон заявил, что «править балом будем мы (США)». Во-вторых, СССР «рассматривался донором, а не получателем помощи», как записал английский посол Инверчэпел о своей беседе с Кеннаном. В-третьих, страны Восточной Европы могли участвовать в плане Маршалла только при условии, «если откажутся от исключительно просоветской ориентации своих экономик» в пользу широкой европейской интеграции (Ibid., с. 43.).

Советы же, со своей стороны, лишенные миллиардов на восстановление экономики, обещанных Рузвельтом, рассматривали Восточную Европу важной составляющей восстановления своей страны. Кроме того, по плану Маршалла участники должны были открыть данные о состоянии своих финансов и экономики — в условиях уже начавшейся холодной войны Москва на это пойти не могла.

Люди Трумэна говорили, что хотят, чтобы все европейцы, включая Советы, «разработали свои планы» помощи, и запланировали в Париже на 27 июня 1947 года саммит Великобритании, Франции и Советского Союза. Лорд Инверчапел информировал правительство о результатах встречи с Кеннаном: «Американцы говорят, что сомневаются, что Советский Союз вообще захочет участвовать в плане Маршалла». Но в случае, если вдруг они захотят, им придется согласиться на весьма обременительные условия. «И американцы рассчитывают, что на саммите англичане поведут себя так, что Советы вылетят из плана Маршалла» (Mee, op. cit., p. 125.). С той же целью Клейтон съездил в Лондон для предварительной встречи с министром иностранных дел Эрнестом Бевиным, известным сторонником мирового правительства.

Советский Союз не принял американских требований «составления всестороннего плана, совместного планирования, и дележа ресурсов», и настаивал на национальном суверенитете для себя и Западной Европы, включая объединенную Германию. План Маршалла, заявил Молотов, «нарушит национальный суверенитет и позволит США вмешиваться во внутренние дела других стран», вместо того, чтобы позволить «европейцам самим разрабатывать планы государственного восстановления».

Молотов привез с собой восемьдесят экономистов для трехсторонней встречи, но Бевин и французский министр иностранных дел Бидо отказались вести переговоры на его условиях, в результате Молотов уехал, чего и хотели англичане и американцы. Гарриман восхищался, что «Бевин изящным маневрированием великолепно справился с задачей выпроводить Молотова из Парижа. Бидо заявлял, что тоже приложил к этому руку. Но именно Бевину хватило смелости пригласить Молотова а затем наглости выпроводить его… Он (Молотов) мог погубить план Маршалла, согласившись участвовать в нем». Кеннан был доволен результатом: «В известном смысле, мы загнали Россию в угол… Когда им открылся ужас перспектив их участия, они уехали среди ночи» (Ibid., с. 136.).

Избавившись от Советов, 16 апреля 1948 года Конгресс одобрил выделение первоначальных пяти миллиардов и создание Организации европейского экономического сотрудничества для контроля выполнения четырехлетнего плана Маршалла.

Европейцев пришлось загонять в «интеграционное» стойло плана: «Они отказывались заниматься серьезным совместным планированием, отказывались корректировать государственные производственные планы с учетом европейских потребностей, или поступаться суверенитетом в пользу наднациональных организаций. Европейцы предпочитали «подход Молотова», и строили планы восстановления экономик с минимумом совместных проектов, их планы ориентировались на собственные потребности с сохранением возможного максимума самодостаточности и автономии. Американцы же, со своей стороны… подталкивали европейских лидеров к отказу от старых моделей конкуренции государств и автаркии и переходу к новой экономической системе с транснациональными координаторами…» (Hogan, op. cit., p. 87.). К середине 1951 года американцы израсходовали на достижение своих целей в рамках плана Маршалла 12 миллиардов долларов.

Европейское Объединение угля и стали: зародыш «Соединенных Штатов Европы»

Разведка США и Франции во время Второй мировой войны квалифицировала Монне как члена Синархии, поставившей целью англо-французское господство в Европе. В 1940 и 1949 годах он пытался формально объединить правительства Франции и Англии. Потерпев неудачу, он пришел к выводу, что «европейская интеграция» путем политических слияний, которыми он занимался, также как и федералистское Европейское движение Черчилля, обречены на провал.

Вместо радикальных политических слияний, писал Монне, «следует начинать с прагматических и менее амбициозных проектов, и точечно вгрызаться в государственный суверенитет». Именно таким был его проект «простой идеи… объединения управления ресурсами угля и стали различных стран» — создание Европейского объединения угля и стали. Де Голль решительно отверг идею объединения на пресс-конференции 21 декабря 1951 года: «За этим стоят планы создания наднациональной власти, формируемой кооптацией, лишенной демократических корней и какой-либо ответственности. Получится что-то вроде синархии».

О своих целях Монне писал несколькими годами ранее, в конце войны: «У меня была мысль лишить бывший Рейх части его промышленного потенциала и создать механизм, при котором сталь и уголь Рура будут в распоряжении европейского управляющего органа, который будет их использовать во благо стран-участниц, включая демилитаризованную Германию. Но это потребует объединения Европы не только на основе сотрудничества, но и добровольным отказом европейских государств от части суверенитета в пользу центрального союза, который сможет снижать тарифы, строить великий европейский рынок и бороться с возрождением национализмов».

Ларуш отмечал, что планы Монне «ампутировать» у Западной Германии основные ресурсы угля и стали вытекают из французского реваншизма, искусно подогреваемого англичанами после поражения Франции в Франко-Прусской войне 1870-1871 гг., во время которой немецкие государства под руководством Пруссии захватили французские Эльзас и Лотарингию. Эти территории были возвращены Франции после Первой мировой войны, опять захвачены нацистами в 1940 году, и опять возвращены Франции в 1945 году. Французы после Первой мировой войны временно оккупировали Рурский промышленный центр Германии для сбора «репараций», и Европейское объединение угля и стали означало уже постоянную французскую (синархистскую) оккупацию Рура, производившего три четверти немецкого угля, чугуна и стали. Англичане хотели контролировать восстановление ограниченного немецкого промышленного потенциала, и французы должны были стать инструментом такого контроля.

Для того, чтобы воплотить в жизнь идею Объединения угля и стали, Монне вместе со своими друзьями-синархистами в Комиссариате планирования разработал «совершенно секретный» по собственным словам Монне план. Он был назван по имени французского министра иностранных дел Робера Шумана, поведавшего его ошеломленному миру 9 мая 1950 года — как предложение французского правительства: «Европа должна объединиться на принципах федерации. Франко-германский союз — важнейшее звено, и французское правительство к нему готово… Создание единого фундамента для экономического развития должно стать первым шагом франко-германского единства. Французское правительство предлагает установить международное управление всей французской и немецкой сталелитейной и угольной промышленностью, открытое для присоединения других стран Европы».

Монне начал пропагандистское турне для продвижения идеи с заездом Лондон: «Как только я приехал в Лондон с Хиршем и Ури, я сделал то, что всегда делаю: связался со старыми друзьями. Не все из них появляются на авансцене, но так же как и те, с кем я встречаюсь в Нью-Йорке… они способны и вынуждены видеть суть вещей… Эти друзья — Бранд, Киндерсли, Артур Солтер, редактор Economist Джефри Кроутер».

В гуще интриги был также Джордж Болл, в середине 1950-го года живший в доме Монне, участвовавший в «рабочих встречах по плану Шумана», как он сам пишет в книге The Discipline of Power («Дисциплина власти»).

Свой властный ресурс представил в распоряжение Монне другой его американский друг: Госсекретарь с 1952 года «Джон Фостер Даллес, активный его сторонник в госуправлении США. Он был «за» с самого начала, так как считал Рур камнем преткновения в отношениях между Францией и Германией, и решение этой проблемы было ключом к объединению этих двух стран… Даллес был основной фигурой, обеспечившей Монне поддержку в Америке инициатив европейской интеграции, в частности, получение займа на создание Европейского объединения угля и стали… Даллес был давним сторонником объединения производства угля и стали в Европе и содействия франко-германскому сотрудничеству как инструментам обеспечения мира» (JMDS.A-07, Schuman Plan (План Шумана); JMAS.B-01, John Foster Dulles Papers (архив Д. Ф. Даллеса).).

Макклой также был увлечен идеей и обратился к немецкому правительству, промышленникам и профсоюзным лидерам с призывом поддержать ЕОУС. «Макклой видел ситуацию так же, как Монне, то есть, политика Америки должна способствовать интеграцию Германии в объединенную Европу… Макклой делал все для успеха плана Шумана и создания Объединения угля и стали… и создания Соединенных Штатов Европы. Из личных бумаг Макклоя видны близость взглядов и дружеские и деловые отношения этих двух людей» (JMAS.A-02, John McCloy Papers (архив Джона Макклоя).).

В архивах Дюшена есть документы, проливающие свет на то, как братья Даллесы, Макклой и другие атлантисты выкручивали Европе руки для принятия плана Шумана. К их числу относятся сторонник картелей генерал Вильям Дрейпер, в период 1927-1953 гг. один из высших чиновников инвестиционного банка «Диллона Рид», финансировавшего Гитлера, а в 50-х годах начальник экономического отдела Союзнического контрольного совета в Германии, и координатор плана Маршалла от США Гарриман, обещавший кредиты для Объединения угля и стали в случае, если Монне удастся его создать (JMAS.D-03, Averell Harriman Collection (архивный фонд Аверелла Гарримана).).

Помощь оказывал и Госсекретарь Ачесон: «Со времен, когда он председательствовал на первой рабочей сессии Североатлантического совета в мае 1949 года до ухода в отставку с поста Госсекретаря в 1952 году, Ачесон любил распространяться на тему европейского единства и активно поддерживал Монне в его интеграционных усилиях… Ачесон способствовал в организации американской поддержки Объединения угля и стали, и на следующий день после церемонии официального объявления о создании объединения Ачесон заявил, что отныне Америка будет иметь дело с «сообществом» по всем вопросам, связанным с углем и сталью» (JMAS.F-01, Dean Acheson Papers (архив Дина Ачесона).).

После ратификации соглашения в 1951 году Францией, Германией, Италией, Бельгией, Нидерландами и Люксембургом («Шестерка»), с 10 августа 1952 года ЕОУС получило официальный статус, а Монне стал руководителем его Высшего руководящего органа. Большинство из девяти членов совета были ветеранами движения на «объединенную Европу», и новая организация подчинялась никому иному как Синархии. Организация взимала собственные налоги (первый в истории «европейский налог»). Андре Мейер из банка «Лазар» и сэр Зигмунд Варбург организовали первый кредит.

План «единой Европы» начал выполняться, писал историк Кэролл Куигли. «Европейское объединение угля и стали было рудиментарным правительством, Высший руководящий орган все еще контролировался Общей ассамблеей, избиравшейся парламентами стран-участников. Ассамблея могла отправить в отставку Высший руководящий орган двумя третями голосов, был также Суд для разрешения конфликтов. Важно, что ассамблея ЕОУС стала настоящим парламентом с блоками политических партий — христианские демократы, социалисты и либералы — заседавшие под одной крышей независимо от национальной принадлежности» (Quigley, Tragedy and Hope, p. 1284.). Кроме Высшего руководящего органа в ЕУОС была также Общая (парламентская) ассамблея, Совет министров и Суд — все эти органы стали зародышами устройства «объединенной Европы».

Советы были против ЕОУС по тем же причинам, что против плана Маршалла. Монне жаловался, что СССР «поддерживает национальный суверенитет европейских стран, подогревая разногласия» (JMAS-81, European Integration (General) (Европейская интеграция — общие сведения).).

Как признавали исследователи Монне, ЕОУС усилила картели как никогда ранее: «Подготовка к единым рынкам ускорила процесс формирования международных картелей, начавшийся с плана Шумана» (Bromberger, op. cit., p. 155.).

Европейское оборонительное сообщество

С началом корейской войны 25 июня 1950 года Монне удвоил усилия по созданию «объединенной Европы». С его подачи его старый знакомец по «Блэр & ко.» Рене Плевен, к тому времени ставший премьер-министром Франции, выступил с идеей Европейского оборонительного сообщества.План Плевена, также как план Шумана, был подготовлен самим Монне и его единомышленниками синархистами в Комиссариате планирования. Во Временном комитете Европейского оборонительного сообщества Францию представлял Эрве Альфанд, состоявший в Комиссариате планирования.

Де Голль выступил решительно против ЕОС Монне, и заявил, что это интриги «синархистов, мечтающих о наднациональной империи, политиков, считающих что все потеряно, если не сдаться на милость иностранцам».

Предполагалось, что у ЕОС будет собственная армия, а также европейское правительство де факто: Монне заявлял, что не может быть европейской армии без правительства, которому она будет подчиняться. В своих мемуарах он писал: «До европейской федерации уже было рукой подать. Армия, вооружения и основное производство одновременно должны были перейти под общий суверенитет. Мы уже не могли ждать, хотя ранее рассчитывали, что политически единая Европа станет венцом постепенных трансформаций, потому что единая оборона по определению может строиться на основе единой политической власти».

Создание структуры ЕОУС/ЕОС быстро привело бы к Соединенным Штатам Европы, даже без согласия национальных правительств: «Высший руководящий орган Европейского Объединения угля и стали мог бы руководить и Европейским оборонительным сообществом. И предполагалось, что постепенно наднациональные органы власти под контролем Европейского Совета министров в Брюсселе и Ассамблеи в Страсбурге возьмут на себя руководство всеми сферами жизни европейского континента. Наступит день, когда всем европейским правительствам придется признать, что объединенная Европа — свершившийся факт без всякого их участия в выработке фундаментальных основ такого объединения. Им останется только передать полномочия свих автономных учреждений единой федеральной администрации и провозгласить создание Соединенных Штатов Европы» (Ibid., p. 123.).

Для согласования договора о Европейском оборонном сообществе был создан комитет «Трех мудрецов» в составе Монне, главы Британского комитета экономического планирования лорда Плаудена, друга Монне, с которым они пытались организовать слияние в 1949 году Англии и Франции, и Аверелла Гарримана, которого Трумэн отозвал с руководства планом Маршалла после начала Корейской войны. Гарриман стал специальным советником президента по вопросам национальной безопасности (Гарриман и Монне постоянно были в тесном контакте. Когда Атлантический Совет учредил Временный комитет совета для разработки военных стандартов НАТО, Гарриман был его председателем, а Шуман назначил Монне представителем во Временном комитете от Франции.). Прямое отношение к подготовке договора имел Этьен Хирш, сменивший Монне на посту руководителя Комиссариата планирования Франции. Идею поддерживали Ачесон, обеспечивавший «основную поддержку планов Монне по созданию европейского оборонного сообщества», и посол США во Франции К. Дуглас Диллон, сменивший отца на посту председателя «Диллон, Рид» (JMAS.F-01, Dean Acheson Papers, op. cit.).

Госсекретарь США Джон Фостер Даллес «неустанно трудился для создания ЕОС». Публично угрожал Франции «болезненно пересмотреть» американское отношение к Франции (напр., перекрыть кредиты), если французский парламент не одобрит создания ЕОС (JMAS-158, David Bruce’s diary entries, December 1953 (дневники Дэвида Брюса декабрь 1953 г.).). Даллес подготовил заем в 100 миллионов долларов для ЕОС еще до его создания (JMAS.G-04, John Foster Dulles Series (серия — Дж. Ф. Даллес).). Атлантисты предъявили Франции еще один ультиматум, угрожая воссозданием немецкой армии, если Франция не ратифицирует договор. Французам было известно о предложении Макклоя о создании немецкой армии и формировании 10 дивизий.

План Плевена был одобрен пятью странами из «шестерки», но провален французским парламентом 30 августа 1954 года — голлистами при поддержке Коммунистической партии Франции. Разочарованный Раймон Арон, лидер Конгресса культурной свободы назвал дебаты по ЕОС «крупнейшей идеологической и политической дискуссией во Франции со времен дела Дрейфуса».

Взбешенный Монне вышел из Высшего руководящего органа ЕОУС и основал Комитет действий за создание Соединенных Штатов Европы (КДСШЕ; Action Committee for the United States of Europe, ACUSE). Образцом стал Американский комитет за объединенную Европу, созданный заместителем директора ЦРУ Алленом Даллесом одновременно с Конгрессом культурной свободы.

Первым проектом КДСШЕ на пути к объединенной Европе стал орган, монополизировавший ядерную энергетику — Европейское сообщество по атомной энергии (Евратом). Этот орган должен был контролировать всю деятельность, связанную с ядерной энергией, включая атомные электростанции и все сделки с ядерным топливом. Но де Голль опять спутал карты, создав собственное французское ядерное оружие. Давний конфидент Монне в ЕОУС Макс Констамм горевал: «Мы столько вложили в Евратом, а французы со своей атомной бомбой выдернули из-под нас ковер». Продолжение тут

Posts from This Journal by “Манипуляция и обман” Tag