?

Log in

No account? Create an account
Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
Славяне с русами, вошедшие в империю гуннов...
Русь Великая
lsvsx

Империя Германариха

После сдачи римлянами Дакии в Трансильвании обосновалось королевство гепидов, на восток от них до Днестра — вестготов, которыми правила династия Балтов, а от Днестра до Дона — остготов, во главе с династией Амалов. Сохранялось и княжество русичей на Дону и Донце. И в течение всего периода соседства с готами возобновлялись войны. Как свидетельствуют тексты «Велесовой книги», протекали они с переменным успехом. То одолевали готы, облагая славян данью, то русичи восстанавливали свою независимость.

В Риме же пошла настоящая вакханалия цареубийств и переворотов. После Аврелиана одного за другим прикончили троих императоров. Четвертый, паннонец Проб, попытался найти кардинальное решение причерноморской проблемы — и придумал натравить на готов франков. Провел с ними переговоры, обещал выделить корабли, чтобы франки отправились на Черное море и поселились там, им были обещаны Крым, Тамань и район Ольвии. Они вроде согласились, прислали в Италию десантный корпус. Но стать «Францией» российским краям было не суждено. В чем-то союзники с римлянами не сошлись. И, получив обещанные суда, ушли на них не в Черное море, а в Северное, причем по дороге пограбили Сицилию и Африку.

А вскоре убили и Проба, за ним еще пятерых императоров. И лишь в 284 г., одиннадцатым за десять лет, стал Диоклетиан, прекративший смуты. Уничтожив всех соперников, он плюнул на прогнивший Рим, перенес столицу в малоазиатскую Никомедию и окружил себя преданной гвардией из горцев. Отмел он и остатки республиканской мишуры, приняв титул уже не «принцепса сената», а царя (dominus) государства. Ввел в стране жесткую бюрократическую систему. Не доверяя наместникам, рвущимся к власти, назначил трех младших соправителей, еще одного «августа» и двух «цезарей», которые по идее должны были по цепочке наследовать друг другу.

Туго стало в империи и с финансами. Ведь захватнических походов давно уже не было. Значит, требовалось найти другие источники. И Диоклетиан обложил всех жителей империи большими налогами. Римские граждане, не привыкшие ничего давать, а только получать, взвыли — но деваться было некуда, император наводил порядок очень крутыми мерами. Ему тоже пришлось воевать на Дунае, отражать нашествия с севера. В 295 г. еще какие-то племена карпов захотели уйти из-под власти готов. Диоклетиан разрешил им поселиться на римских землях, предоставив права «федератов» — младших союзников, живущих по своим законам и во главе со своими правителями, но обязанными выставлять войско в помощь римскому.

Но и Диоклетиан со временем отчаялся вернуть империи былое величие. В 305 г. он отрекся от власти и зажил частным лицом в Спалатро, построив там себе «дом величиной с город». А Рим сразу рухнул в хаос следующей гражданской войны. В которой победил Константин Великий — в отличие от ярого гонителя христиан Диоклетиана, он догадался поднять на знамени знак Креста. Но и в его легионах, и у его противников большинство солдат уже были тайными христианами. Крест и определил исход борьбы. Константин по примеру Диоклетиана отмежевался от такой обузы, как Рим. А новую столицу заложил в 330 г. на месте городка Византий. Советников и вельмож перевел сюда только тех, кого выбрал сам. И своей опорой в возрождении империи сделал христианскую Церковь.

Важные процессы протекали в это время и в готских королевствах. Здесь под властью королей Атала (правил в 284–317 гг.) и Агиульфа (318–350 гг.) начало возвышаться государство остготов. Правой рукой Агиульфа, военачальником, а потом и соправителем стал его сын Германарих. Иордан в своих хрониках сравнивал его с Александром Македонским, а Аммиан Марцеллин писал, что это был «наиболее воинственный монарх, вызывающий испуг соседних наций, благодаря своим многочисленным и различным доблестям». Преимущества остготам давал союз с аланами. И, опираясь на него, Германарих повел борьбу за образование единой готской империи.

Одолел вестготов с гепидами, а их королей лишил власти и низвел до положения «судей». Потом обрушился на остальных соседей. Эти войны обострили ситуацию в римском порубежье. В 332 г. готы перешли границу на Нижнем Дунае, но Константин II, соправитель Константина Великого, отразил их нападение. Однако на сопредельной территории готы напали на роксоланов и другие племена, в том числе славянские. Римлянам это не понравилось, они вмешались, нанесли ряд ударов по готам, и был заключен мирный договор. Готы обязались не нарушать границу по Дунаю и поставлять вспомогательные отряды в римскую армию. Но в 334 г. война между готами, сарматскими и славянскими народами возобновилась. Драки перекинулись и на римскую территорию, где уже проживало немало «варваров».

Тогда на Дунай пожаловал сам Константин Великий с войском. Провел ряд боевых операций, но больше переговоров, и стабилизировал обстановку. В той степени, как это требовалось римлянам — чтобы «варвары» прекратили драться внутри империи и вблизи ее границ. Если хочется, пусть месятся где-нибудь подальше. Авторитет Константина среди готов был действительно очень высоким. В отличие от славян, они вообще преклонялись перед римской культурой и порядками. Когда Константин укрепил империю, то и набеги прекратились. При Агиульфе и Германарихе возобновилась широкая торговля зерном, Причерноморье теперь кормило Константинополь. Значит, под властью этих королей восстановилось сельское хозяйство, разрушенное готским вторжением. Хотя уже отмечалось и другое — римских монет данного времени в славянских кладах нет. То есть торговали не земледельцы, а готские короли, собирая хлеб в виде дани.

Впитывая все римское, как губка, часть готов обратилась в христианство, для чего епископ Ульфила перевел Священное Писание на готский язык. Но произошло это в 340–347 гг., когда над православием одержало временную победу арианство. Поэтому и готы стали арианами. А поскольку с готского Писание оказалось легче переводить на другие германские и близкие им языки, то арианство пошло и к бургундам, лангобардам, вандалам, аланам. Впрочем, сперва была крещена лишь небольшая часть готов. Государственной религией христианство еще не стало, и короли были язычниками. У них сохранялось многоженство. Как у всех германских народов, были распространены человеческие жертвоприношения. За победы благодарили Одина, закалывая пленных. С покоренных взимали дань не только материальными ценностями, но и «кровью», рабами и рабынями, и некоторые из них тоже кончали жизнь на алтарях.

Точную последовательность завоеваний Германариха мы не знаем. Иордан описывал его деяния спустя 200 лет, по устным преданиям, многое исказил. Так, если верить ему, то получится, что Германарих унаследовал трон в возрасте 85 лет. Очевидно, это преувеличение. Он был уже пожилым человеком, но оставался еще весьма энергичным. А среди народов, которые он завоевал, у Иордана перечисляются гольтескифы (галинды), тиуды (чудь), васинобронксы (весь), меренс (меря), морденс (мордва), имнискиры (германское племя), роги (дунайские руги), а также какие-то неизвестные «тадзанс, атаулы, навего, бубегены, колды». Из римских источников известно, что Германариху подчинились языги, карпы, вандалы, тайфалы. Были окончательно покорены и «росомоны» — «люди рос». Что подтверждает и «Велесова книга»: «И была повержена Русколань от готов Германариха. И они брали женщин от рода нашего и повергли вождей наших, когда текли на нас» (32). А византийская хроника Никифора Григоры упоминает русского князя, занимавшего придворную должность при Константине — вероятно, эмигранта.

В подданство Германариха перешел и Боспор. Получив от этого огромную выгоду, теперь готы сбывали сюда рабов, захваченных в походах. Но долго сопротивлялись приазовские герулы. Иордан называет их племенем «очень подвижным», воинственным и «высокомерным». Рассказывает, что в большей части они были перебиты, но все равно не хотели подчиниться. И отбивались во главе со своим «герцогом» Аларихом (имена, естественно, искажены в готской передаче, а окончание «рих» значит «царь» или «князь»). Лишь после того, как Германарих еще раз погромил герулов, остатки их признали его власть.

После этого готский император выступил против венедов. В данном случае имеются в виду славяне на Висле, в Приднестровье и Побужье… Иордан именует их «достойными презрения» и сообщает, что Германарих их разгромил, хотя венеды были сильны, многочисленны и «пробовали сопротивляться». А Аммиан Марцеллин уточняет, что проиграли они только из-за плохого вооружения. То ли тем же, то ли другим походом Германарих покорил и «эстиев» — литовцев-айстиев. Красноречивые следы этих войн находят археологи — и на Волыни, и в верховьях Вислы обнаруживаются славянские поселения IV в. со следами поспешного бегства жителей, пожарищами, брошенным имуществом, и опять же — множеством зарытых кладов, за которыми хозяева так и не вернулись.

В итоге империя остготов раскинулась на огромном пространстве от Дуная до Верхнего Поволжья и от Балтийского до Черного морей. Впрочем, как уже подмечено историками, многочисленные народы, побежденные и обложенные данью, никак не могли составлять прочную державу. Завоевания удерживались лишь силой меча, а племена, живущие на окраинах империи, надо думать, числились подвластными лишь номинально.

А между тем по соседству усиливалась другая держава. Гуннов. И вот у них-то характерной особенностью оказалось умение находить союзников, устанавливать взаимовыгодные отношения с иными народами. Даже когда они жили рядом с Китаем, многие жители Поднебесной империи бежали в их владения, утверждая, что «у гуннов жить весело». А на Волге и Урале гунны 200 лет прожили вместе с уграми. Постепенно сливались — в погребениях европейских гуннов часто встречаются уже не тюркские, а угорские черты. Происходило и смешение со славянами. Готская легенда гласит, что их короли изгнали «колдуний» из «скифских земель», те удалились к злым духам, пришедшим из пустынь Востока, и от этих браков произошел народ гуннов. То есть готы, захватив Поднепровье, выгоняли славянских вдов, чьи мужья были перебиты. Или они сами уходили куда глаза глядят, в том числе к гуннам. И в результате умножился и набрал силу могущественный племенной союз. Причем так же, как славяне, вошедшие в империю русов, превратились в «русичей», так и племена, составившие державу гуннов, стали называть себя «гуннами».

И около 360 г. начались их столкновения с аланами. Причиной войны стала, скорее всего, агрессия Германариха — среди подвластных ему народов называются меря, мордва. Значит, он совершал походы по Волге, погромив местные племена. Воевал он в союзе с аланами. Но поволжские финно-угорские народы были союзниками гуннов. А союз и отмщение для степняков — дело святое. Аланы являлись сильным противником, у них были мощные крепости, великолепная панцирная конница. Гунны располагали только легкой кавалерией, а металла у них не хватало не то что на доспехи, а порой и на наконечники стрел — использовались костяные.

Но еще на прежней родине они накопили опыт борьбы с тяжелой конницей согдов и китайцев. Не принимали атак врага, рассыпались. Но и не выходили из боя, кружились рядом и осыпали стрелами. А когда тяжеловооруженные всадники и их кони изматывались, гунны решительно нападали, накидывали на врагов арканы и, нарушив их строй, рубили мечами в ближнем бою, где длинные сарматские копья становились лишь помехой. И войну, затянувшуюся на 10 лет, гунны выиграли — как сообщают Аммиан Марцеллин и Иордан, «обессилив аланов частыми стычками». Какое-то время аланы удерживались в своих крепостях. Брать их гунны не умели, да и не стали, при археологических раскопках следов разгрома там не обнаружено. Но в крепости можно отсидеться от одного набега, другого. Жить постоянно за стенами невозможно. А степи между Каспием и Доном гунны захватили. В результате одна часть аланов подчинилась победителям или отступила в горные районы, другая ушла к союзникам-готам. И теперь уже Германариху пришлось готовиться к серьезной войне.

Но около 370 г. разыгралась трагедия, достойная Шекспира. Приведшая к конфликту с росомонами, которых Иордан называет «вероломным народом» и виновниками всех готских несчастий. Правда, сюжет он излагает весьма путанно. Дескать, Германарих решил покарать росомонку Сунильду «за изменнический уход от короля, ее мужа». Можно понять, что от князя росомонов. Но тогда почему она очутилась у Германариха? И почему тогда народ росомонов назван «вероломным»? Не сходится. Кстати, Германарих оставался единственным королем в своей державе, даже королей вестготов и гепидов превратил в «судей». А князей подвластных народов Иордан титулует «герцогами».

Следовательно, Сунильда и была женой самого Германариха. Это подтверждается тем, что и ее братья находились при дворе императора. И упоминанием «Велесовой книги»: «И они брали женщин от рода нашего». Ведь Германарих был язычником-многоженцем. И можно вспомнить обычай подобных ему завоевателей — собирать гарем их знатных представительниц всех покоренных народов, чтобы одновременно служили и заложницами. И Сунильде по понятным причинам отнюдь не нравилось быть в числе жен поработителя. Тем более старика, с перспективой в скором будущем быть отправленной вместе с ним на тот свет. В ситуации надвигающейся войны с гуннами она решилась бежать, но неудачно. Хотя может быть и так, что Германарих отыгрался на ней за какие-то другие прегрешения ее народа.

Казнь он назначил жесточайшую, считавшуюся у германцев самой страшной и позорной для женщин (таким же образом расправился, например, король франков Хлотарь II со своей противницей королевой Брюнеотой). Жертву, раздетую догола, вывели перед сборищем всего народа, привязали к диким лошадям и пустили их вскачь, волоча приговоренную по кочкам и камням и раздирая на части. Братья Сунильды Сар и Аммий возмутились и решили отомстить — на ближайшем приеме у императора ударили его в бок мечом. Их убила стража, Германарих остался жив. Но от полученной раны начал тяжело болеть, выпустив из рук управление.

А в это время, в 371 г., нанес решающий удар царь гуннов Баламбер. Готы собрали все силы на Дону. Однако их противник совершил глубокий обход. Легенда гласит, что гунны, охотившиеся на Тамани, ранили оленя. И он, следуя по мелководью и переплывая глубокие места, сумел уйти от них в Крым, показав дорогу. Как показал Л. Н. Гумилев, это было вполне реально. Климат в IV в. отличался от нынешнего, Керченский пролив был значительно уже, имел много мелей из-за наносов Кубани. Как бы то ни было, но войско гуннов легко форсировало пролив, и через Крым и Перекоп ворвалось в тылы готам, громя их и уничтожая всех подряд.

Среди готов поднялась паника, и империя Германариха мгновенно развалилась. От нее сразу отпали вестготы и гепиды, отступив на запад, в свои владения. Остготы покатились на север — к Донцу и Десне, во владения русов. А герулы с радостью перекинулись на сторону гуннов (кстати, старинный герб донских казаков изображал оленя, раненного стрелой — не того ли оленя, который привел гуннов в Причерноморье и принес избавление от готов?)

Разгромив и разогнав врагов в степях между Днепром и Доном, гунны занялись причерноморскими городами. И можно отметить четкую закономерность. Херсонес они не тронули, даже не подступали к нему. Обрушились только на владения Боспора. Это еще одно доказательство, что война носила не случайный, а целенаправленный характер. Херсонес все время сохранял верность Риму, а Боспор стал союзником и вассалом Германариха, скупал и перепродавал готских и аланских пленников. Укрепленные города были гуннам не по зубам. Но боспорские купцы и работорговцы перепугались, воззвали о помощи к Риму. Который спасать их отказался, отомстив за измену и альянс с готами. После чего боспорцы пали духом и без боя сдали Баламберу свои твердыни. Это их не спасло. Видать, у гуннов и их союзников накопились изрядные счеты к Боспору — все принадлежащие ему города были разграблен, а население перебито, захвачено в плен или разбежалось.

Ну а положение Донской Руси оказалось сложным и запутанным. С одной стороны, гунны были ее естественными союзниками против готов. Но она пустила остготов на свою территорию и осталась таким образом в их лагере. В лесах против степняков можно было обороняться вполне успешно. Что, видимо, и происходило. Русичам вместе с готами удалось продержаться четыре года. Но у них углублялись внутренние раздоры. Судя по всему, разбитые готы на славянских землях по-прежнему хотели считать себя хозяевами, а русичей подчиненными. Тем подобное положение, конечно, не нравилось. Однако свары шли и среди самих готов. С немощным императором больше никто не считался. И в 375 г. Германарих покончил с собой, бросившись на меч.

А остготы раскололись. Одни ушли на запад, к вестготам. Другие же признали власть Баламбера. И… из союзников русичей превратились во врагов. Уже находящихся на их землях! Расплата за политическую ошибку была жестокой. «Велесова книга» сообщает: «И тут плакали Русколань и Борусия, потому что гунны сроились с готами» (II 7в).. Это подтверждается археологией — к IV в. относится окончательная гибель лесостепной Черняховской культуры на Донце и Дону со следами жестокого разгрома, какие-то ее остатки сохраняются только в лесах.

И уцелевшее население отступило поглубже в леса — в Среднее Поднепровье. «Велесова книга» рассказывает: «После готской войны порушенную Русколань оставили и притекли к Киеву, и осели на земле той, там же готовились к войне со степью вражеской и оборонялись от нее» (III 22). «Русколань пала ниц от сговора готов с гуннами, и тогда сотворились Киевская Русь и Антия, а готы этого устрашились и ушли вон к своему краю» (III 8/1). Это совпадает с археологической информацией. По данным А. С. Бугая, исследовавшего методом радиоуглеродного анализа систему Змиевых валов на юге Киевской обл., основные из них относятся как раз к концу IV в. Предназначались против гуннов. И следов их вторжений на Киевщине не выявлено. Следовательно, здесь славяне сумели отбиться. Хотя гуннов глубины лесов не очень-то и интересовали. Там и грабить-то было нечего после 140 лет готской власти.

Но если автор «Велесовой книги», идеализирующий древнюю Русколань, однозначно считает гуннов врагами славян, исторические факты говорят обратное. Другая часть племен, анты, встретила гуннов как друзей. Что, в общем-то, неудивительно. Ведь славяне не были едиными. А принцип выбора ориентации четко иллюстрируется схемами — «враг моего врага — мой друг», и «друг моего врага — мой враг». Как остготы, так и вестготы были врагами славян. Но остготы превратились в подданных и союзников гуннов. И для славян Левобережья и Киевщины гунны стали врагами. А вестготы, контролировавшие Поднестровье, стали непримиримыми врагами гуннов, поэтому гунны превратились в друзей для здешних славян.

Об антах Иордан сообщал, что это одно из племен венедов. Точнее — племенной союз, поскольку говорится о различных их наименованиях «согласно родам и местностям». Образовался этот союз после крушения империи Германариха. Точнее — в результате ее крушения, из племен, занявших земли, очищенные от готов. Что же касается этнонима «анты», то существуют разные версии его истолкования. Скорее всего, это одна из форм произношения слова «венды». Например, в «Велесовой книге» этноним передается как «оанты», что позволяет предположить в начале наличие смягченного «в».

Ну а гуннский царь Баламбер, покончив с противниками на севере, обратился в 376 г. на запад. Вестготы и примкнувшая к ним часть остготов с аланами готовились защищаться на рубеже Днестра. Но и они между собой не ладили, сил не объединили и расположили армии независимо друг от друга. Баламбер этим не преминул воспользоваться. Учел он и чувствительность готов к обходам и окружениям. Отряд гуннов ночью переправился через Днестр в незащищенном месте и ударил по тылам. Расчет оказался верным — опять возникла паника, и оборона рассыпалась.

Часть готов бросилась за Дунай и попросила убежища у римлян. Император Валент II согласился, но поставил условием поголовное крещение. По арианскому обряду, поскольку в этот период в империи опять взяло верх арианство. Другая часть готов, языческая, во главе с Атанарихом укрепилась в лесах между Прутом и Днестром. А гепиды предпочли войти в союз с Баламбером. В 377 г. гунны появились в Паннонии и вышли к римским рубежам на Дунае. Правда, повели себя вполне лояльно, границ нарушать не стали.

Зато принятые Валентом готы доставили ему массу проблем. Усугубила которые алчность римских чиновников. Готам не поставили обещанные продукты — может быть, по халатности, а скорее, хапуги надеялись таким способом нажиться. У переселенцев начался голод, и сами же комиссары попытались за хлеб скупать в рабство готских женщин и детей. Беженцы возмутились, заволновались. Тогда чиновники для предотвращения бунта не придумали ничего лучшего, как пригласить вождей на переговоры — где их перебили. Результат оказался плачевным и для комиссаров, и для всей империи. Вестготы поднялись как один, истребили чиновников и двинулись по Фракии, сметая все на своем пути. А когда против них выступил император с войском, призвали соплеменников, оставшихся за Дунаем. Встретили римлян под Адрианополем и разгромили. Валент погиб. И лишь его преемник Феодосий Великий сумел договориться с «варварами». Вестготам выделили для поселения земли в Иллирии, дали права «федератов».

В 395–397 гг. гунны, подобно многим своим предшественникам — скифам, киммерийцам, аланам, решили поправить «материальное положение» набегом на Ближний Восток. Вторглись в Закавказье, пограбили Месопотамию, Каппадокию и Сирию. Но уходом Баламбера и гуннского войска решил воспользоваться внук и преемник Германариха Амал Винитар. Он, как пишет Иордан, «с горечью выносил подчинение гуннам», задумал восстановить империю остготов в Причерноморье. Собрал войско и напал на… антов. Что лишний раз подтверждает — они действительно стали союзниками гуннов, а не были порабощены ими. Первое сражение Амал Винитар проиграл. Но потом все же одолел и учинил расправу, распял антского «короля» (т. е. князя) Буса с сыновьями и 70 старейшин, «чтобы трупы распятых удвоили страх покоренных». Очевидно, это была и месть бывшим подданным, которые поддержали Баламбера.

Однако гунны умели ценить друзей и заступаться за них. Амал Винитар в Причерноморье «повелевал едва в течение одного года». Пока Баламбер не вернулся из Закавказья. Причем он проявил себя и умелым политиком — обратился к другому остготскому вождю, Гезимунду, назначил его королем, и часть соплеменников тут же отпала от Амала Винитара. А царь гуннов лично возглавил поход против мятежника. После нескольких боев разгромил его в низовьях Днепра, Амал Винитар погиб. Эта история отразилась и в «Слове о полку Игореве», и в «Велесовой книге» — хотя там, как уже отмечалось, она передана в искаженном виде. Там виновником выступает сам Германарих, который «Буса и семьдесят иных крестил» (32). А вместо Баламбера фигурирует славянский князь Болорев, убивающий «сына Германариха» (8; III 27).

Впоследствии на гуннов понавешали очень много «собак». Римские, греческие, германские авторы постарались изобразить их в самых черных красках. Писали о них, как о полнейших дикарях, одевающихся в «шкуры крыс», евших сырое мясо. И у европейских писателей XIX в. даже царь гуннов, грязный и отроду не мытый, босой, жрет какую-то падаль. Археологи без раздумий приписали гуннам результаты походов Германариха — страшный разгром всех археологических культур от Причерноморья до Прибалтики в IV в. Несмотря на то, что следы этого разгрома не сопровождаются ни находками гуннского оружия, ни их погребениями. Да степнякам и нечего было делать в лесах и болотах. Так же легко опровергается и прочая клевета. «Шкуры крыс» на поверку оказываются мехом сурков, куниц и других пушных зверей. «Сырое мясо» — обычным соленым салом. Да и облик гуннов на самом деле был отнюдь не «дикарским» — в источниках тех времен сообщается, что в конце IV — начале V в. у римлян пошла мода на гуннские наряды: кафтаны, широкие шаровары и мягкие сапоги. И на гуннские прически — с зачесыванием волос назад и завязыванием их «хвостиком».

Новая империя раскинулась от Урала до нынешней Венгрии. Причем принципы ее построения заметно отличались от империи готской. Да, гунны были страшны для врагов. Но внутри своего государства они установили порядки, весьма неплохие для своей эпохи. Они умели уважать обычаи других племен, проявляли полнейшую веротерпимость. Даже побежденным народам полностью сохраняли самоуправление. Те же самые античные авторы, которые так хают гуннов, отмечают у них отсутствие какой бы то ни было национальной дискриминации, «справедливость царей», честность и «неподкупность судей», «легкие» налоги.

И доходило до того, что многие римские граждане бежали к ним, предпочитая справедливость у «варваров» тем беззакониям, которые творились у них на родине. И эти «невозвращенцы» тоже становились полноправными «гуннами». Даже служили в войске, быстро обучив «варваров» постройке осадных машин и другим западным военным хитростям.

Ну а об «отсталости» гуннов красноречиво свидетельствуют воспоминания Приска Панийского, ездившего с римским посольством в гуннскую столицу, располагавшуюся где-то в Нижнем Поднепровье. Он описывает большой и красивый деревянный город. Дворец, дома знати, украшенные искусной резьбой по дереву и окруженные резными заборами «не для безопасности, а для красоты». Рассказывает, как царя встречал хор из десятков нарядных девиц, певших хвалебные песни. О многолюдных веселых пирах с песнями, выступлениями поэтов, бардов, шутов. О роскошном убранстве, красивой посуде и оружии.

Кстати, Приск Панийский утверждал, будто язык большинства гуннов отличается от языка правящей верхушки. И приводил «гуннские» слова этого большинства — «мед», «квас», «страва» (поминки). А Иордан приводит «гуннское» название Днепра — Вар. Это древнеарийское слово «вода», видимо, из языка русов. То есть и славяне с русами, вошедшие в империю гуннов, стали в ней «гуннами». Отсюда понятно, почему в славянских преданиях, дошедших до IX в., Баламбер превратился в «своего» Болорева.

Продолжение...


Шамбаров В.Е. «Великие империи Древней Руси»

Featured Posts from This Journal