?

Log in

No account? Create an account
Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Flag Next Entry
Это был ад: неожиданное встречное танковое сражение под Прохоровкой
Русь Великая
lsvsx

12 июля - памятная дата военной истории Отечества. В этот день в 1943 году под Прохоровкой произошло крупнейшее во Второй мировой войне танковое сражение между советской и германской армиями. 

Сражение под Прохоровкой. 12 июля 1943 года


Прохоровка стала синонимом Курской битвы. Крупнейшее танковое сражение стоит в одном ряду с другими символами Великой Отечественной войны: Брестской крепостью, разъездом Дубосеково, Мамаевым курганом... Если мы не будем этого говорить, то наши идеологические противники, проигравшие 75 лет назад, найдут что сказать. И примеры тому уже есть.

Замечание более чем справедливое. Особенно аналогия с разъездом Дубосеково. По большому счёту, если речь идёт о результате, то правда о Прохоровке действительно похожа на сюжет о 28 панфиловцах. И состоит она в том, что и там, и там, итогом столкновения стало следующее — наши истекли кровью, но не пустили врага дальше.

Хотя по изначальному замыслу удар 5 гвардейской танковой армии под командованием генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова предназначался совсем для другого. Судя по воспоминаниям самого Павла Алексеевича, его силы должны были прорвать немецкий фронт и, развивая успех, двигаться на Харьков.

В реальности вышло иначе. Что и привело к печальным последствиям.

Дело было на южном фасе Курской дуги. Именно здесь немцам удалось вклиниться в оборону Воронежского фронта под командованием генерал-полковника Николая Ватутина. Ситуация становилась критической. Поэтому Генштаб и Ставка Верховного в ответ на просьбу Ватутина об усилении дали согласие. 5 гвардейская танковая армия Ротмистрова выдвинулась к южному фасу Курской дуги.

Это значило, что нужно перебросить живую силу и технику на расстояние в 400 километров — от Острогожска до мест, близлежащих к Прохоровке. Вопрос — как перебрасывать танки и САУ? Вариантов было два. Либо своим ходом, либо по железной дороге.


Ротмистров, справедливо опасаясь, что эшелоны легко выследить и разбомбить с воздуха, выбрал первый вариант. Что всегда чревато небоевыми потерями на марше. По сути, Ротмистрову с самого начала приходилось делать выбор между плохим и очень плохим. Потому что, выбери он второй, железнодорожный вариант, потери в танках ещё на подступах могли бы стать катастрофическими. А так из строя во время марша своим ходом вышло только 27% техники. О выработке моторесурса и банальной усталости экипажей речи даже не шло.

Второй ресурс, которого на войне не хватает всегда — время. И — снова выбор между плохим и очень плохим. Между тем, чтобы опоздать и тем, чтобы фактически выдать свои планы врагу. Ротмистров, опять-таки справедливо опасаясь опоздать, отдал распоряжение двигаться не только ночью, но и днём тоже. Теперь о скрытности можно было забыть. Передвижение таких масс техники прозевать невозможно. Немецкая разведка сделала выводы.

Словом, ещё до начала сражения оберстгруппенфюрер Пауль Хауссер, командующий 2-м танковым корпусом СС, выигрывал у Ротмистрова и позицию, и темп. 10 и 11 июля его силы заняли ровно то самое место, где изначально предполагалось организовать прорыв 5 армии Ротмистрова. И успели наладить противотанковую оборону.

Именно это называется «владеть инициативой». Утром 12 июля, как можно видеть, ею целиком и полностью владели немцы. И ничего обидного в этом нет — в конце концов, общий итог Курской битвы так и оценивается: «Инициатива окончательно переходит в руки советской армии».

Но это только так говорится: «Инициатива переходит». На самом деле её приходится брать с боем. Ротмистрову пришлось это делать с заведомо негодной позиции.

Встречное танковое сражение многие ошибочно представляют в виде лихой кавалерийской лавы, которая напарывается на такую же атаку противника. В реальности Прохоровка стала «встречной» не сразу. С 8.30 утра и до полудня корпуса Ротмистрова были заняты взламыванием обороны немцев непрерывными атаками. Основные потери в советских танках приходятся как раз на это время и на противотанковые средства немцев.

Тем не менее, Ротмистрову это почти что удаётся — части 18-го корпуса осуществляют глубокий массированный прорыв и заходят в тыл позиций 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Только после этого, как самое последнее средство остановки прорыва русских танков, и начинается ад встречного сражения, описанный участниками и с той, и с другой стороны.

Вот воспоминания советского танкового аса Василия Брюхова: «Нередко от сильных взрывов разваливался весь танк, в момент превращаясь в груду металла. Большинство танков стояли неподвижно, скорбно опустив пушки, или горели. Жадные языки пламени лизали раскаленную броню, поднимая вверх клубы черного дыма. Вместе с ними горели танкисты, не сумевшие выбраться из танка. Их нечеловеческие вопли и мольбы о помощи потрясали и мутили разум. Счастливчики, выбравшиеся из горящих танков, катались по земле, пытаясь сбить пламя с комбинезонов. Многих из них настигала вражеская пуля или осколок снаряда, отнимая их надежду на жизнь... Противники оказались достойными друг друга. Дрались отчаянно, жестко, с неистовой отрешенностью».


А вот что сумел вспомнить командир гренадерского мотострелкового взвода унтерштурмфюрер Гюрс: «Они были вокруг нас, над нами, среди нас. Завязался рукопашный бой, мы выпрыгивали из наших одиночных окопов, поджигали магниевыми кумулятивными гранатами танки противника, взбирались на наши бронетранспортеры и стреляли в любой танк или солдата, которого мы заметили. Это был ад!»

Можно ли считать победой такой исход сражения, когда поле боя остаётся за противником, а твои потери, в общем, превышают потери врага? Вопрос, который задавали себе аналитики и историки со времён Бородинского сражения. И который вновь и вновь поднимается по факту «разбора полётов» Прохоровки.

Сторонники формального подхода согласны считать исход и того, и другого сражения примерно таким: «Ни одной из сторон не удалось достичь поставленных целей». Однако вот конкретный результат того, что произошло 12 июля: «Продвижение войск немецкой армии в направлении Прохоровки было окончательно остановлено. Вскоре немцы прекратили проведение операции „Цитадель“, начали отводить свои войска на исходные позиции и перебрасывать часть сил на другие участки фронта. Для войск Воронежского фронта это означало победу в Прохоровском сражении и проведённой ими оборонительной операции».

Константин Кудряшов

Featured Posts from This Journal