lsvsx (lsvsx) wrote,
lsvsx
lsvsx

Categories:

Как науку физику используют для «управления людями».


Продолжение, начало тут

Их любимые сказочки про белого бычка.

Детишки, рассаживайтесь поудобнее! Сначала мы расскажем вам про ловлю гравитационных волн. Все детекторы этих волн рассчитаны на то, что эти волны движутся со скоростью света. А почему? Потому что «их скорость большая-пребольшая, но больше скорости света она быть не может». Так говорит официальная доктрина.

А мы говорим другое. Вспоминаем: тягу телу сообщает не вещество далёкого «силового центра», а тот самый участочек гравитационного «склона», на котором тело и находится. Значит, тяготение должно действовать без задержки во времени. И опыт подтверждает, что так оно и есть. Ван Фландерн обращает внимание на то, что в уравнениях небесной механики скорость действия тяготения принята бесконечной – и именно такие уравнения описывают движение планет с сумасшедшей точностью: до нескольких угловых секунд за столетие. Может быть, кто-то скажет, что это – не более чем косвенные свидетельства? И потребует результатов измерений «скорости гравитации»? Но, дети, мы же с вами понимаем, что бесконечную скорость измерить невозможно. Зато получить на опыте нижнее ограничение на неё – это пожалуйста. Ещё Лаплас подметил: если солнечное тяготение действовало бы на планеты с запаздыванием, то их орбиты эволюционировали бы. Но таких эволюций не наблюдается. Отсюда Лаплас получил нижнее ограничение на скорость действия тяготения: оно превысило скорость света на 7 порядко. А уже наш современник Ван Фландерн сообщил об эксперименте, в котором принимались импульсы от пульсаров, расположенных в разных частях небесной сферы. Обработка давала зависимости, от времени, векторов скорости и ускорения Земли. Оказалось, что центростремительное ускорение Земли, обеспечивающее её движение по орбите, направлено не к видимому положению Солнца, а к его истинному положению. Свет испытывает аберрацию (снос по Брэдли), а тяготение – нет. Отсюда получили уточнённое нижнее ограничение на скорость действия тяготения – оно превысило скорость света уже на 10 порядков. На наш взгляд, всё нормально!

Релятивисты реагируют на эти факты своеобразно. Вот Копейкин и Фомалонт божились, что в эксперименте с использованием радиоинтерферометров со сверхдлинными базами они «впервые измерили скорость гравитации». Как будто не было результатов ни Лапласа, ни Ван Фландерна. Нюанс в том, что «впервые измерили» эту скорость так здорово, что она почти совпала со скоростью света. Для этого пришлось попыхтеть, однако. Наш анализ данных и методики Копейкина и Фомалонта показал: они сознательно проимитировали желаемый результат. Пусть, дескать, детекторы гравитационных волн живут долго и счастливо! И умрут все в один день!

А вот и следующая сказочка – про нейтрино. Ловят его, ловят – выловить не могут. Потому что его попросту придумали, чтобы спасти от краха закон сохранения релятивистского импульса, который с очевидностью нарушался при бета-распаде ядер. Если бы не эта придумка, теория относительности давно рухнула бы. Прелесть метода в том, что нейтрино изначально наделили свойством не оставлять следов в детекторах – поэтому можно было валить на нейтрино ответственность за свои теоретические проколы, да без риска быть пойманным на лжи. Этот метод от души попользовали не только в теме бета-распада ядер, но и в теме распадов мезонов. Там тоже возникли проблемки по линии релятивистских законов сохранения. А свистнули на помощь неуловимое нейтрино – и сразу полегче стало. Всего-то допустили, что пи-мезон распадается не только на мю-мезон, а ещё и на нейтрино – и релятивистские шуточки обрели видимость серьёзности. Правда, в случае с распадом мю-мезона, аналогичная схемка не вполне сработала: одного нейтрино оказалось мало. Пришлось допустить, что мю-мезон распадается на электрон и целых два нейтрино! Теоретики – народ щедрый! Вот если сегодня кто-то усомнится в существовании нейтрино, то ему скажут: «Схемы распада мезонов даны в учебниках! Без нейтрино там полная чушь получается! И потом, есть же специальные детекторы нейтрино – вполне грандиозные сооружения. Если они детектируют не нейтрино – то что же?» О, ответ на этот вопрос хорошо известен. Эти грандиозные сооружения детектируют вовсе не нейтрино, а «продукты реакций, которые, как полагают теоретики, может инициировать только нейтрино – одно на триллион, да и то в урожайный год».

Время от времени нейтринная тематика всплывает в СМИ – чтобы публика не расхолаживалась. В 2011 г. такое всплытие особенно удалось. Публике сообщили, что расстояние в 730 км сквозь земную кору нейтрино преодолевали не просто играючи, а ещё и на 61 наносекунду быстрее, чем в случае движения со скоростью света. Что тут началось! Иные обрадовались и, для теории относительности, усмотрели здесь конец – который они давно предвидели. А мы – просто заглянули в Препринт авторов сенсации. Это, дети, полный ужас. Никаких корреляций между «генерируемыми пачками нейтрино» и «детектируемыми нейтрино» - не было и в помине. Если бы эти корреляции были, то прямое нахождение временных сдвигов между событиями на источнике и детекторе – не представляло бы особых сложностей. Но по-простому в нейтринных экспериментах не получается. Вот и перемножали вероятности соответствия тех и других событий, отчего «максимальное правдоподобие», по мере накопления данных, уменьшалось (!) и в итоге опустилось до невообразимой величины: 10-75000! Сопоставьте: число частиц во Вселенной оценивается всего-то в 1080! Короче, мораль: у авторов «сенсации» не было доказательств не только того, что нейтрино летели быстрее света, у них не было доказательств и того, что нейтрино летели вообще.

Но вы не расстраивайтесь, мы вам лучше ещё одну сказку расскажем. Про ускорители заряженных частиц! Первые циклотроны вполне умещались на лабораторном столе. Это потому, что финансирование тогда было скромное, приходилось экономить. Сейчас – другое дело. Исходная-то задумка была неплохая: разобраться, на чём держится структура атомных ядер, и как эти ядра образуются вообще. Теоретики же полагали, что прежде чем протонам слипнуться из-за действия ядерных сил, им следовало бы приблизиться друг к другу, преодолев кулоновское отталкивание – а для этого им требовалась бы огромная энергия. Ну, вот: разгоняли на ускорителях протоны и бабахали ими по мишеням. Думали, что эти протоны, преодолевши кулоновские барьеры ядер, будут к ядрам прилипать – и таким образом будут получаться более тяжёлые химические элементы. Представьте: закрепили вы, в качестве мишени на ускорителе, железные наручные часы. Поработали по ним 15 минут – и они уже серебряные! А ещё 15 минут – и они уже золотые! Это было бы круто! Эх, вот именно: «было бы». В реальности всё оказалось не так. При энергиях ниже пороговой, протоны просто рассеивались на ядрах, а, при энергиях выше пороговой, они инициировали ядерные реакции: ядра, в которые они вмазывались, моментально разлетались на фрагменты. В упор не понимая, почему так получается, ядерщики рапортовали о своих достижениях: научились, мол, искусственно расщеплять ядра! И публика разевала рты от изумления: «А дальше-то что?» Она ведь думала, что ядерщики знали, что делали. А те так и не понимали – на чём составные ядра держатся и откуда они берутся в Природе. Они ведь даже мысли не допускали о том, что структура ядер может обеспечиваться, опять же, работой специальных структуро-образующих алгоритмов, а подменить их работу чисто физическими средствами – нереально. Поломать стабильное ядро – это возможно, но вот построить стабильное ядро из свободных нуклонов – это дохлый номер.

Нахлебались этих дохлых номеров – досыта. И тут им повезло: вышла в свет квантовая хромодинамика. Согласно этому учению, нуклоны состоят из более элементарных частичек, кварков, которые удерживаются вместе благодаря обмену глюонами. И ядерщики, бросив свои нерешённые проблемы, кинулись подтверждать это новое учение. Разбить нуклоны на кварки и глюоны – и вот он, триумф! Прикинули: да тут, братцы, потребуются более мощные ускорители! Пришлось их построить. А нуклоны и не подумали разбиваться. Пришлось строить ещё более мощные ускорители. С тем же успехом! «Уж больно крепко связаны кварки в нуклонах», - объясняли теоретики. Ни хрена себе – «крепко связаны»! По ним молотили с энергиями воздействия, на много порядков превышавшими их массы – а, значит, и их энергии связи – а они всё не освобождались! Мы-то понимаем: не было там энергий, «на много порядков превышавших…» - потому что нет в Природе релятивистского роста энергии (см. выше). Поэтому затея с разбиением нуклонов с самого начала была мышиной вознёй. Но уж так далеко зашла эта возня, что, даже по релятивистским меркам, маразм был доведён до абсурда.

Но и этого специалистам показалось недостаточно. Решили построить Большой адронный коллайдер – чтобы абсурд, уже исчислявшийся многими порядками, стал ещё гораздо крепче. Для прикрытия пустили слух о том, что коллайдер строится не просто так, а для того, чтобы открыть на нём «бозон Хиггса». Для тех, кто не знал, что такое бозон Хиггса, придумали термин-заменитель «частица Бога» - что понятно каждому, особенно если не вдаваться в подробности о том, из какой именно части Бога эта частица берётся. Пока шли строительство и ходовые испытания коллайдера, на рекламу открытия бозона Хиггса потратили немеренные средства. Но вот – презентация этой долгожданной сенсации: она прошла как-то скромно и пришибленно, с какими-то кислыми и малопонятными оговорками… Репортёры расходились оттуда, как оплёванные. Не выпускать же им сенсационные статьи под заголовками «Бозон Хиггса, типа, пойман!»

А самая любимая сказочка, дети – это сказочка про т.н. управляемый термоядерный синтез. Раз в пять лет нам божатся, что, лет через пять, мировые энергетические проблемы будут решены. Надо лишь подождать, когда специалисты научатся контролировать синтез сверхлёгких ядер. Опыт, приобретённый на ускорителях, ничему этих специалистов не научил. Источник огромной энергии нуклонов, которая требуется для преодоления кулоновского отталкивания, они усматривают в огромной температуре – в десятки миллионов градусов. Ну, и греют плазму. Вот ужо в ней термоядерная реакция пойдёт…

А с чего эти дяденьки взяли, что термоядерные реакции бывают в Природе? Говорят, что именно они являются источником энергии Солнца? Врут! Исходниками этих реакций должны быть нуклоны, а продуктами – сверхлёгкие ядра. Но, смотрите: к Солнцу падают атомы и ионы, а вылетают из Солнца – нуклоны и электроны! В Солнце происходит не синтез ядер, а, наоборот, их тотальный развал! Как?! – говорят ещё, что термоядерные реакции происходят при взрыве водородной бомбы? Опять врут! Водородная бомба – это атомная бомба, дополненная контейнерами с лёгкими элементами. Когда начинается ядерный ба-бах, ядра этих лёгких элементов выдают дополнительные нейтроны, отчего ядерный взрыв получается гораздо эффективнее. В первых атомных бомбах «взрывалось» всего 1.5% от тяжёлых ядер боезаряда, а в первых водородных бомбах – несколько десятков процентов. Только и всего. Никаких термоядерных реакций там не было. Т.н. «термоядерный взрыв» - это просто ядерный взрыв с повышенной эффективностью.

Да и потом: чтобы понять, что управляемый термоядерный синтез – это утопия, не нужно греть вещество до десятков миллионов градусов. Вот простейшая реакция синтеза лёгких ядер – соединение протона с нейтроном. Им, для соединения в стабильный продукт, не требуется преодолевать кулоновское отталкивание – и эта реакция, с выделением немалой энергии, шла бы при комнатной температуре. Но академики не смогут объяснить вам, дети, почему эта реакция у них не идёт. Зачем же они строят термоядерные реакторы, которые заведомо не будут работать? Вот говорят, что если учёный не сможет за пять минут объяснить ребёнку, чем он занимается, то он – шарлатан. Это – тот самый случай.

Это – мыслители или толпа?

В современном обществе, в эпоху бурного развития информационных технологий, множество людей разочаровалось почти во всём, на чём выстраивается мировоззрение – в идеологиях, религиях, «модерновом искусстве», поп-культуре… и лишь наука осталась для них свята и непогрешима. Потому что лишь наука, мол, честно занимается поиском истины! Потому что всё, что она говорит, основано, мол, на экспериментальных фактах!

Ну, вот – мы убрали маскировочные сети с физики: полюбуйтесь, чего стоят эти «основания». В современной официальной физике – по большому счёту, живого места нет. Слишком далеко она зашла в «честном поиске истины». Смешно за деньги искать истину – ибо её будут находить там, где больше платят. И тогда не будет лучшего способа быть обманутым, чем полагать: «Ну, учёные-то нас обманывать не должны!»

Знаете, есть психологический феномен. Человек может поверить во что угодно, за исключением одной вещи, которую он принципиально не может принять на веру, без столкновения с ней на личном опыте. Это – то, что люди, оказывается, могут лгать, т.е. говорить заведомую неправду. Нормального человека это открытие потрясает. А потом – привыкают, и ничего. Многие и сами включаются в процесс… Так вот: физики – тоже люди. И столкновение с ними на личном опыте показывает: физики, оказывается, тоже могут лгать. Кому-то в это не верится? Ну, что же, вера – дело добровольное. Во что угодно!

Вон – не счесть добровольцев, которые поверили в то, что американские астронавты побывали на поверхности Луны. Хотя вопиющие несуразности «лунной программы США» бросались в глаза не только спецам по ракетной технике, по системам жизнеобеспечения в космосе, по космической связи, по баллистике, но и астрономам, физикам, психологам, спортсменам, кинооператорам, фотографам, светотехникам… да и просто здравомыслящим людям. Про фейерверки этих несуразностей пишут книги и создают сайты в Интернете. От себя можем добавить: аномальные условия для распространения света в окололунном пространстве порождают известный ещё Галилею, но до сих пор не объяснённый официальной наукой, феномен обратного рассеяния света Луной. Под каким бы углом ни падал свет на любой участочек лунной поверхности, почти весь отражённый свет идёт обратно, т.е. туда, откуда он пришёл – из-за чего в полнолуние яркость Луны для нас аномально велика. Из-за этого обратного рассеяния, для наблюдателя, находящегося на освещённой поверхности Луны – всегда царят сумерки, и с противосолнечных сторон предметов и неровностей рельефа находятся резкие и совершенно чёрные тени. На телекадрах, переданных «Луноходом-1», во всей красе проявляют себя эти особенности лунного освещения – которые, практически, невозможно подделать в земных условиях. Зная про эти лунные сумерки и совершенно чёрные тени, даже ребёнок сможет убедиться в том, что кино- и фотокадры с американцами на Луне – это стопроцентная фальсификация.

И тут мы подходим к интересному вопросу. Ребёнок-то сможет убедиться, а учёные – нет. Желающие, проведите эксперимент – поспрашивайте физиков: «Что означает то, что картинки с американцами на Луне демонстрируют явные признаки НЕ-лунного освещения?» Вы получите потрясающие результаты. 95% из опрошенных начнут волноваться и втолковывать вам, что «это – недоразумение», что «на самом деле, противоречия быть не должно», потому что американцы на Луне были: «Были, и всё!» Вы будете с изумлением слушать речи ваших кумиров, пытающихся отрицать вещи, совершенно очевидные для ребёнка – и начнёте сомневаться в здравии их рассудка. Но это потому, что вы не знаете: такое их поведение диктуется вовсе не рассудком.

Лебон пишет: «…мысль людей преобразуется не влиянием разума. Идеи начинают оказывать своё действие только тогда, когда они, после медленной переработки, …проникли в тёмную область бессознательного, где вырабатываются… мотивы наших поступков. После этого сила идей очень значительна, потому что разум перестаёт иметь власть над ними. Убеждённый человек, над которым господствует какая-либо идея, религиозная или другая, неприступен для рассуждений, как бы основательны они ни были… Старая идея даже тогда, когда она не более чем слово, мираж, обладает магической властью. Так держится это наследие отживших идей, мнений, условностей, хотя они не выдержали бы малейшего прикосновения критики… Критический дух составляет высшее, очень редкое качество, а подражательный ум представляет весьма распространённую способность: громадное большинство людей принимает без критики все установившиеся идеи, какие ему доставляет общественное мнение и передаёт воспитание».

Эти слова вполне применимы и к идеям, господствующим в науке, и, в частности, в физике. Идея, закрепившаяся в подсознании физиков, приобретает статус высшей научной истины, неприступной для разумных логических контр-доводов. «Не могли же столько физиков ошибаться!» - вот аргументация тех, кто и не делали ничего такого, где можно было ошибиться, поскольку попросту усвоили своим «подражательным умом» то, что им вдолбили. Не разум, а подсознание господствует над ними даже в вопросе о том, «были ли американцы на Луне». Что же говорить про научные догматы о том, что «свет – это летящие фотоны», что «все тела притягиваются друг к другу», что «разноимённые заряды притягиваются, а одноимённые отталкиваются»! Какой разумной реакции можно ждать на попытки пересмотра этих догматов? – даже если новая концепция честнее отражает экспериментальные реалии!

Про нечто вроде «инерции мышления» говорит и Томас Кун. Научная революция, мол, происходит не каждый день – ей непременно предшествует кризис в науке, т.е. проблема, неразрешимая в рамках принятой парадигмы. Например – новый факт, не укладывающийся в неё. Но – вот тебе раз! – «пока учёный не научится видеть природу в ином свете, новый факт не может считаться вообще фактом вполне научным». Т.е., чихали учёные на новый факт, пока не появится его приемлемое объяснение. Какой же это «кризис»? Всё идёт, как надо! Вот ежели объяснение нового факта будет принято, тогда задним числом выяснится, что был, оказывается, кризис… но он уже успешно преодолён – так что не стыдно и признаться. А если объяснение нового факта не будет принято, то факт так и останется «ненаучным». История физики устлана такими фактами – о которых историки физики предпочитают не вспоминать. Причём, иные из них настолько ненаучны, что историков в кошмар вгоняют. Взять хотя бы устройства Николы Теслы, которые наглядно показывали, что тогдашние высоконаучные представления об электричестве были попросту смехотворны. Тесла собирался обеспечить дешёвой электроэнергией потребителей на всём земном шаре – обойдясь без проводов. Желающие имели возможность убедиться в том, что, загадочным для науки образом, всё это реально работало – потому оборудование Теслы и уничтожили. Иначе вышла бы «ненаучная революция», неугодная «сильным мира сего».

Но про это Томас Кун не говорит – кишка тонка. Его послушать – так непонятно, как революции в науке вообще возможны: «учёным не удаётся отбросить парадигмы, когда они сталкиваются с аномалиями или контрпримерами. Они не смогли бы поступить таким образом и тем не менее остаться учёными». Вот это да! А почему – «не удаётся»? А почему – «не смогли бы»? В ответ мы получаем какой-то лепет: «…учёные, которым не чуждо ничто человеческое, не всегда могут признавать свои заблуждения, даже когда сталкиваются с сильными доводами», и т.п. В общем, трудно им признавать чужую правоту, и не нужно их строго судить, бедненьких. А про подсознание Томас Кун ничего не знает? Ай-яй-яй. Что же он мог сказать толкового про научные революции – представитель учёной толпы, который писал для учёной толпы про учёную толпу? Научные революции делаются не учёными толпами! Кстати, не следует равнять учёную толпу с уличной. Уличная толпа живёт недолго: её участники в итоге расходятся, и каждый вновь обретает свой рассудок. Толпа же учёных – это всерьёз и надолго.

Как, при таких делах, вообще возможно развитие науки – в частности, физики? Как побеждают новые, «продвинутые» теории? Ну, иным теориям и побеждать-то ничего не надо. Вот, например, до появления квантовой хромодинамики, представления физиков о том, на чём держатся структуры атомных ядер, были в весьма плачевном состоянии. Мезонная теория ядерных сил не давала ответов даже на простейшие вопросы. И вот, квантовая хромодинамика пошла гораздо дальше и глубже, сохранив все представления мезонной теории. Т.е., все нерешённые проблемы – так и остались нерешёнными. На них просто махнули рукой и занялись «более продвинутыми» проблемами – с кварками да глюонами. «Передний край» продвинули, а дыры, оставшиеся в тылу, перевели в разряд «неактуальных». Сегодня передний край физики весь такой «продвинутый» - с завалами «неактуальных» дыр в тылу. Помните – «человек с нормальным зрением смотрит на передний край науки и дальше не видит»? Ему и не положено дальше видеть! А вот второй пример: как победила теория относительности – не имевшая честных экспериментальных подтверждений (см. выше) и не содержавшая ничего, кроме издевательств над здравым смыслом. (Люди, больные на голову, любят спрашивать: «Простите, а что такое здравый смысл?» Здравомыслящие же люди хорошо знают, что это такое: это то, чем они руководствуются, когда мыслят здраво). Так вот, она «победила» благодаря беспрецедентной пиар-кампании, организованной с международным размахом: «с ноября 1919 года начинается широкая пиарная кампания в поддержку общей теории относительности (ОТО), которая по заявлениям релятивистов является развитием СТО (что на самом деле далеко не так, но тем не менее пропаганда интерпретаций СТО также усиливается). Начинаются постоянные публикации в газетах, публичные выступления перед неспециалистами (школьниками, домохозяйками и т.д.), к рекламе привлекается даже Чарли Чаплин». Параллельно этой кампании шла травля известных физиков, выступавших с критикой теории относительности – с ними не могли тягаться по правилам научной борьбы, поэтому их обвиняли… в антисемитизме. Результирующая «победа» наглядно иллюстрирует, что сообщество физиков давно живёт по законам толпы и хорошо управляется методами воздействия на толпу.

А мы наивно полагали, что учёные заняты поиском истины, что они стремятся к правде! «Толпа никогда не стремилась к правде; она отворачивается от очевидности, не нравящейся ей, и предпочитает поклоняться заблуждению, если оно обольщает её». Действительно, какая прелесть – та же теория относительности, с её коронным рекламным трюком: «не каждый способен её понять»! Делай вид, что ты её понимаешь – и сразу выглядишь гораздо умнее того, кто честно признаётся, что её не понимает. Какая кормёжка для собственной значимости! Те, кто пиарили эту пустышку – знали, что делали. Но попробуйте сказать релятивисту, что это – пустышка. У него сразу сработает защитная реакция, о которой тоже давно известно инженерам человеческих душ: «Не могли же меня, такого умного, так грязно обмануть!» Это – уже ничем не прошибёшь!

Только вот в физике – всё взаимосвязано. Если даже небольшой обман в ней не пресечь сразу, то далее он будет умножаться – потому что каждый обман придётся подкреплять десятком новых обманов. А параллельно будет умножаться обман и в околонаучной пропаганде. Надо же было так провраться: «Одно из наиболее строгих, хотя и неписаных, правил научной жизни состоит в запрете на обращение к главам государств или к широким массам народа по вопросам науки». И как – соблюдают ли физики это строгое правило? Да они вспоминают про него лишь тогда, когда им нужно поставить на место какого-нибудь самородка-выскочку. Не к себе же им применять такие строгости! Вот, к кому физики обращаются за деньгами на свои дорогостоящие цацки – если не к главам государств? К их любовницам, что ли? И к кому, если не к широким массам народа, они обращаются, когда информацию о своих, якобы, достижениях они немедленно размещают в Интернете и других СМИ – задолго до появления соответствующих статей в рецензируемой научной периодике?

Катастрофическое умножение обмана в современной официальной физике – это результат того, что слишком долго сообщество физиков жило по законам толпы. Ведь толпа, как говорил Лебон, не может созидать: «Сила толпы направлена лишь к разрушению». Неспроста сообщество физиков предстаёт перед нами совсем не в том ореоле, к которому оно привыкло. Воззрения учёной толпы физиков на устройство мира определяются не пылающим разумом, а тёмными закоулками подсознания. Эта учёная толпа занята не тем, что ищет истину, а тем, что упорствует в своих заблуждениях.

Но если на такие занятия выбрасывают всё больше и больше средств – «значит, это кому-нибудь нужно?»

Как науку физику используют для «управления людями».

Нам неустанно вещают, через СМИ, что назначением науки является обеспечение научно-технического прогресса, плодами которого мы все пользуемся: «Атомные бомбы! Надёжные средства доставки! Высокоточные системы наведения!.. простите, это не тот листочек… ага, вот. Персональные компьютеры! Мобильные телефоны! GPS-навигаторы! Всё это появилось благодаря верной физической картине мира, над которой самоотверженно трудятся учёные!» Да, прикладная физика делает некоторые успехи. Но эти успехи обусловлены вовсе не верной физической картиной мира, а технологическими прорывами. Физическую картину мира задним числом подстраивали под эти прорывы, самоотверженно сочиняя новые теории, внезапно ставшие востребованными. Так, чудеса электропроводности полупроводников подвигнули теоретиков на то, чтобы придумать «дырки». Над этим научным «подвигом» будут смеяться дети, потому что нет в твёрдых телах свободных носителей положительного электричества (см. выше). И таких примеров фундаментального непонимания физических процессов – не один и не два десятка. О какой «верной физической картине мира» может идти речь? Да, научились штамповать компьютеры, мобильнички, навигаторы – без понимания физических принципов, на которых они работают. Атомные бомбы у них тоже взрываются – но понимания того, что при этом происходит, у них тоже нет. Как вам это нравится: «Учёные в русле нормальной науки не ставят себе целей создания новых теорий, обычно к тому же они нетерпимы и к созданию таких теорий другими». Разве такая наука может «обеспечивать научно-технический прогресс»? – если она вспоминает о своём «предназначении» только после получения очередной пощёчины или очередного пинка под зад? Плоды научно-технического прогресса, которыми «мы все пользуемся» - это жалкая мелочёвка по сравнению с какой-то сверхзадачей, к решению которой привлекли физику.

Об участии её в решении какой-то сверхзадачи говорит хотя бы тот многозначительный факт, что физики находятся вне закона. Они выбрасывают колоссальные ресурсы на проекты, которые, как отмечалось выше, являются заведомо нерабочими. Юридически, такие деяния можно квалифицировать как мошенничество и обман потребителей – причём, организованной группой и с причинением значительного ущерба. Но учёным все эти «пустяки» прощаются, и они прекрасно знают, что останутся безнаказанными. За что же им такие привилегии? Что же это за сверхзадача, ради которой им всё сходит с рук? Эта сверхзадача – управление большими массами людей. Речь идёт не о т.н. психотронных воздействиях на людей. Если бы физика здесь ограничилась только этим скромным вкладом, то всё сходило бы с рук только психотронщикам. Нет, речь идёт о той роли, которую в управлении людьми играет физика в целом – как форма общественного сознания.

Задача управления большими массами людей неизбежно возникает по ходу развития цивилизации. Как управлять поведением людей? Их деяния инициируются теми или иными стимулами. В душе каждого индивидуума есть «ключики», воздействия на которые являются стимулами для тех или иных деяний. Зная «ключики» индивидуума, можно, через воздействия на них, эффективно управлять этим индивидуумом. Но дело в том, что, без специально принятых мер, у разных индивидуумов наборы «ключиков» тоже разные. Тогда управление большими массами людей – неэффективно, поскольку оно требует некоторых затрат на подбор «ключиков» в индивидуальном порядке. Для эффективного управления необходимо, чтобы наборы «ключиков» в управляемой массе людей были одинаковыми, «стандартными». А поскольку набор «ключиков» индивидуума определяется, главным образом, его мировоззрением, то, для эффективного управления массой людей, требуется одинаковость мировоззрений у представителей этой массы.

Для решения именно этой задачи – массового насаждения одинакового мировоззрения – были призваны религии и идеологии. А, с некоторых пор, этим занимается и наука. Более того, наука находится здесь на особом положении. Ни одна религия и ни одна идеология не претендует на глобальный охват всех народов Земли. Наука же нацелена именно на этот глобальный уровень работы – с так называемым «всем прогрессивным человечеством».

Что касается физики, то после того, как её нацелили на эту глобальную задачу, она совсем перестала заботиться о том, чтобы её представления о мире были адекватны реалиям этого мира. Ведь, для эффективного управления людьми неважно то, насколько истинны их мировоззрения, а важно лишь то, что их мировоззрения – одинаковы. Насаждение теории относительности было лишь «верхушкой айсберга» в прокатившейся по физике волне унификации – после чего остались лишь воспоминания о немецкой, английской, французской физических школах. Раньше эти школы конкурировали друг с другом и указывали друг другу на ошибки – отчего развитие науки убыстрялось. Теперь же, указания на ошибки мешали бы физике решать главную задачу – насаждать людям одинаковое «научное мировоззрение». Поэтому и культивируется образ святой и непогрешимой физики.

Для учёных-физиков, конечно, грех не попользоваться такой благодатью. Работая с народными массами, физики сами используют методы воздействия на толпу, принципы которых описаны Лебоном. Эти принципы просты. Во-первых, ничего не объяснять толпе, а производить на неё впечатление – т.е. лгать, ибо чем наглее и красивее ложь, тем больше она впечатляет толпу. «Невероятного для толпы не существует». Во-вторых, не допускать критики своих впечатляющих толпу заявлений. Да откуда ей быть, критике? «Большинство людей, особенно в народных массах, за пределами своей специальности не имеют почти ни о чём ясных и более или менее определённых понятий». Вон, астрофизики порадовали: пронаблюдали, мол, как «чёрная дыра пожирает звезду» - и предъявили свидетельство: ролик, состряпанный средствами компьютерной анимации. Публика смотрит этот мультик – и верит… в чёрные дыры… А ещё она верит в гравитационные волны, в искривление пространства-времени, в Большой Взрыв, в «замедление времени» и «рост массы», в нейтрино и фотоны, в сверхпроводимость и термоядерный синтез… «Миллионы леммингов не могут ошибаться!» Мы видим, что современная официальная физика отнюдь не объясняет людям, как устроен мир, она не «несёт свет истины в массы»! Наоборот, она сознательно занимается дебилизацией населения – под лозунгом «пипл всё схавает». В этой работе с населением, представители разных направлений в физике соревнуются друг с другом – кто кого переплюнет. И потешаются над теми, кто подозревает здесь заговор. Можно подумать, что распиловка огромных денег – никем не координируется и пущена на самотёк!

Безусловно, управление большими массами людей – необходимо. Но выстраивать управление ими на тотальной лжи – это значит совершать стратегическую ошибку. Управление, основанное на тотальной лжи – неустойчиво, и оно обязательно рухнет. Потому что всё тайное станет явным, а обманывать – нехорошо.

О.Х. Деревенский

PS.

О.Х. Деревенский — литературный псевдоним русского физика Андрея Альбертовича Гришаева. Автор подписывает им ироничные популярные книги о современной науке. Серьёзные книги издаёт под собственным именем.


г. Мурманск. Антон Благин
Tags: Фальсификации манипуляции и обман
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment