?

Log in

No account? Create an account
Русь Великая

lsvsx


Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.


Previous Entry Share Next Entry
Рассказы о «советской агрессии 1939 г.»: польский поход и освобождение западной Украины и Белоруссии
Русь Великая
lsvsx

Осень 1939 года стала поворотным моментом в истории украинского и белорусского народов. Независимые Украина и Белоруссия в современных границах были бы невозможны без событий, произошедших 80 лет тому назад. 17 сентября на Украине и в Белоруссии должно отмечаться как большой праздник. Но вот парадокс – в одной из стран эту дату практически не замечают, а в другой говорят о некоем «преступлении сталинского режима». 

«Польша от Финляндии до Кавказских гор»

Распад Российской империи, де-факто начавшийся вместе с падением династии Романовых, носил кровавый характер. Территории, претендующие на национальную независимость, старались максимально расширить свои зоны контроля. Наиболее воинственно были настроены Польша во главе с Юзефом Пилсудским и Финляндия под руководством Карла Густава Маннергейма. Оба национальных вождя рассчитывали завладеть территориями, которые поляками и финнам никогда не принадлежали.

Если противоборство с Финляндией получилось довольно ограниченным, то с Польшей разразилась полномасштабная война, инициатива в которой переходила то к одной, то к другой стороне. Пилсудский о своих целях говорил прямо: «Замкнутая в пределах границ времён шестнадцатого века, отрезанная от Чёрного и Балтийского морей, лишённая земельных и ископаемых богатств Юга и Юго-Востока Россия могла бы легко перейти в состояние второсортной державы, не способной серьёзно угрожать новообретённой независимости Польши. Польша же как самое большое и сильное из новых государств могла бы легко обеспечить себе сферу влияния, которая простиралась бы от Финляндии до Кавказских гор».

Советская Россия собиралась не просто пресечь экспансию Польши, но и вырвать ее из зоны влияния Антанты, превратив в новую советскую республику. Планы эти не были совсем уж фантастическими: влияние левых в Польше было достаточно сильным, да и в РСФСР хватало польских революционеров, самым известным из которых был, конечно, Феликс Дзержинский.

На восток от «линии Керзона»

В декабре 1919 года Верховный Совет Антанты предложил установить в качестве восточной границы Польши линию, примерно разделявшую территории с преобладанием польского населения с одной стороны и украинского и белорусского – с другой. Линия, установленная в ноте министра иностранных дел Великобритании лорда Керзона, получила название «Линия Керзона». Однако Пилсудский отказался ее соблюдать, ибо рассчитывал продвинуться на восток значительно дальше.

В начале мая 1920 года польская армия заняла Киев. Но вслед за этим последовал мощнейший удар Красной армии, после которого под вопросом оказалось существование польского режима. В августе 1920 года состоялась Варшавская битва, иначе именуемая «Чудом на Висле». Тяжелое поражение Красной армии вновь склонило чашу весов в пользу поляков.

Рижский мирный договор 1921 года зафиксировал, по сути, ничью – ни одна из сторон своих целей не добилась. Украина и Белоруссия стали существовать в двух ипостасях – в виде Украинской ССР и Белорусской ССР в составе Советского Союза, а также в виде восточных провинций Польши.

Ни о какой национальной автономии белорусов и украинцев речи не шло. Польша проводила политику ассимиляции национальных меньшинств.

Политика «ополячивания»

Для Западной Украины ситуация была привычной. Эти древнерусские земли потеряли связь со своими братьями по крови и истории несколько столетий назад и оказывались под властью то одних, то других завоевателей.

В Западной Белоруссии все было иначе. Белорусы не отделяли себя от государства Российского, и ориентация местных жителей на Москву откровенно раздражала Варшаву. С начала 1920-х годов и вплоть до 1939 года польские власти проводили жесточайшую национальную политику, ограничивая права белорусов на образование, на участие в политической жизни и т. д. Давление шло и в религиозной сфере. Православные храмы в Западной Белоруссии закрывались в массовом порядке, белорусов склоняли к переходу в католицизм, угрожая насильственным переселением и запрещая православным приобретать землю.

Тактика ополячивания приносила свои плоды – согласно переписям, в период с 1921 по 1931 годы количество белорусов в Западной Белоруссии снизилось более чем на 100 тысяч человек. Стараясь избежать проблем, этнические белорусы объявляли себя поляками.

«Главная цель — ослабление и разгром России»

Отношения между СССР и Польшей были далеки от идеальных. Несмотря на заключение в 1932 году польско-советского договора о ненападении, обе стороны видели друг в друге потенциальную угрозу. В 1934 году Варшава подрубила на корню попытки советской дипломатии создать европейскую систему коллективной безопасности, призванную предотвратить угрозу, исходившую от пришедших к власти в Германии нацистов.

Подписание Польшей «Пакта Пилсудского – Гитлера» похоронило все надежды на международную изоляцию Третьего Рейха.

Нежные отношения между гитлеровской Германией и Польшей привели к тому, что в 1938 году начальник Генштаба РККА Шапошников в своей аналитической записке рассматривал как весьма вероятный сценарий совместное нападение на Советский Союз Берлина и Варшавы. АиФ.ru неоднократно затрагивал тему Мюнхенского сговора, участия Польши в разделе Чехословакии и последующих польско-германских отношений.

В декабре 1938 года в докладе разведывательного отдела главного штаба Войска Польского говорилось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель — ослабление и разгром России».

В январе 1939 года уже упоминавшийся министр иностранных дел Польши Юзеф Бек в беседе с министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом сказал: «Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю».

Однако нежелание поляков иди на уступки Берлину в вопросе так называемого «Данцигского коридора» привело к превращению, по меткому выражению Черчилля, «европейской гиены» из хищника в жертву.

История одного предательства: как Париж и Лондон не стали за Польшу воевать

Вернувшись в объятия своих старых друзей Франции и Великобритании, Польша, тем не менее, сделала все, чтобы сорвать возможность заключения военного соглашения между Москвой, Парижем и Берлином.

Советский Союз, взвесив ситуацию, заключил 23 августа 1939 года Пакт о ненападении с Германией. СССР сделал это последним, значительно позже, чем Польша и другие западные державы.

Сталин и Молотов, выводя Советский Союз из-под удара, подставляли под него Польшу. Но ни один политик в Европе на тот момент не считал этот шаг циничным и выходящим за рамки обычных политических норм. Парадокс заключается в том, что даже в этот момент Польша не ощущала того, что на нее надвигается масштабная катастрофа. В Варшаве были уверены – польская армия способна будет дать мощный отпор Германии. А затем в войну вступят Франция и Великобритания, которые нанесут агрессору сокрушительный разгром.

Нападение Германии на Польшу началось 1 сентября 1939 года, но западные союзники, мягко говоря, не торопились. Лишь 3 сентября Великобритания и Франция объявили Третьему Рейху войну. Продвижение французских войск на территорию Германии началось только 9 сентября, а уже 12 сентября части, без сопротивления прошедшие около 10 км, получили приказ остановиться «в связи со стремительным развитием событий в Польше». А оно и правда было стремительным. Уже к 5 сентября основная линия польской обороны была прорвана, и в тот же день правительство покинуло Варшаву. К тому моменту, когда французской армии было приказано прекратить наступление, немцы вышли к среднему течению Вислы на ряде участков, пересекли линию Западный Буг – Нарев, охватив Варшаву с востока, и выдвинулись к Сану, форсировав его верховья.

К 14 сентября гитлеровские войска уже находились на территории Западной Белоруссии и Украины – ими был взят Брест, окружен Львов. Никакого приказа остановить продвижение на восток у вермахта не было. К 21 сентября германские армии могли выйти к государственной границе с СССР.

«Это время ещё не наступило»

Все, кто мало-мальски знаком с «Пактом Молотова – Риббентропа», знают о существовании секретного протокола, который разделял сферы интересов Москвы и Берлина в Европе. Западная Украина и Западная Белоруссия попадали в зону интересов СССР. Однако Кремль в первой половине 1939 года не предпринимал никаких активных действий. Немецкие дипломаты с первых дней сентября бомбардировали Москву депешами, запрашивая Советский Союз о его планах.

3 сентября министр иностранных дел Германии Риббентроп телеграфировал послу в СССР Шуленбургу: «Мы определённо рассчитываем окончательно разгромить польскую армию в течение нескольких недель. Затем мы будем удерживать под военным контролем ту территорию, которая была определена в Москве как сфера германских интересов. Естественно, однако, что мы будем вынуждены по причинам военного характера продолжать боевые действия против тех польских вооружённых сил, которые будут находиться в тот момент на польской территории, принадлежащей к сфере русских интересов. Пожалуйста, немедленно обсудите это с Молотовым и выясните, не считает ли Советский Союз желательным, чтобы русские вооружённые силы выступили в соответствующий момент против польских вооружённых сил в районе сферы русских интересов и со своей стороны оккупировали эту территорию».

Шуленбург отправил ответ Молотова 5 сентября 1939 года: «Мы согласны с вами, что в подходящее время нам будет совершенно необходимо начать конкретные действия. Мы считаем, однако, что это время ещё не наступило».

Советское военное командование объявило учебные сборы в семи военных округах лишь в ночь с 6 на 7 сентября. Развертывание полевых управлений Белорусского и Киевского особых военных округов в Белорусский и Украинский фронты началось только 11 сентября. Директива о вступлении Красной армии на территорию Польши за подписью наркома обороны Ворошилова и начальника Генштаба Шапошникова была отправлена в войска 14 сентября 1939 года.

Как видно из этих фактов, ни о каком совместном нападении СССР и Германии на Польшу речи не шло. К тому моменту, когда части Красной армии получили приказ о переходе восточной границы Польши, правительство этой страны занималось эвакуацией за рубеж золотого запаса и вело переговоры о своей собственной судьбе.

Чего ждала Москва?

Так чем же объясняется эта странная пауза?

Из опубликованных ныне документов видно, что Советский Союз не вмешивался в происходящее до тех пор, пока сохранялись хотя бы малейшие шансы на то, что Польша сумеет продолжить борьбу, либо на то, что Франция и Великобритания начнут полномасштабные действия против Германии.

Глава Коминтерна Георгий Димитров, общавшийся со Сталиным на тему происходящего, записал в своем дневнике 7 сентября 1939 года такие слова советского вождя: «Война идёт между двумя группами капиталистических стран — (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т. д.) за передел мира, за господство над миром! Но мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга… Уничтожение этого государства [Польши] в нынешних условиях означало бы одним буржуазным фашистским государством меньше! Что плохого было бы, если в результате разгрома Польши мы распространили социалистич(ескую) систему на новые территории и население».

Логика Сталина в этой ситуации ничем не отличалась от той, которую исповедовали западные державы, пытавшиеся при помощи тактики «умиротворения» натравить Третий Рейх на СССР.

В июне 1941 года, после нападения Германии на СССР, будущий президент США Гарри Трумэн произнесет следующие слова: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и пусть они убивают как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких обстоятельствах видеть Гитлера в победителях».

В этой борьбе каждое из государств пыталось получить преимущество, оставаясь в стороне от драки и глядя на то, как противники ослабляют друг друга. Но к середине сентября 1939 года стало понятно, что Польша проиграла вчистую, а Великобритания и Франция лишь обозначили участие в конфликте. И здесь уже дальнейшее промедление означало бы выход вермахта к советской границе и установление Германией контроля над Западной Украиной и Западной Белоруссией.

Нота от 17 сентября

Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер писал в своем дневнике о том, что в эти дни в Берлине серьезно прорабатывали план создания «независимой Западной Украины», во главе которой должны были встать находившиеся под контролем немецкой разведки украинские националисты. Марионеточная «Западная Украина», выдвигающая от своего имени притязания на территории Украинской ССР, становилась бы отличным заделом для развязывания военного конфликта с Советским Союзом.

В три часа утра 17 сентября 1939 года заместитель наркома иностранных дел СССР Потемкин зачитал ноту послу Польши в СССР Гржибовскому: «Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили своё действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам. Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными. Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии. Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью».

«Советские солдаты в массе своей не стреляют, к нашим относятся с демонстративной симпатией»

Перечитайте эту ноту и попробуйте найти здесь хоть слово, не соответствующее действительности.

В тот день, когда Красная армия вступила на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии, правительство Польши пересекло польско-румынскую границу.

Президент Польши Игнаций Мосицкий в этот день в обращении к народу заявлял о попрании Советским Союзом моральных норм и в то же время сообщал о переносе своей резиденции «на территорию одного из наших союзников». Как видно, польские политики прямо-таки горели желанием сражаться за Родину до последней капли крови.

Что касается действий Красной армии, то вот что об этом писал начальник Генерального штаба Войска Польского Вацлав Стахевич: «Войска дезориентированы поведением большевиков, потому что те в основном избегают открывать огонь, а их командиры утверждают, что они пришли на помощь Польше против немцев. Советские солдаты в массе своей не стреляют, к нашим относятся с демонстративной симпатией, делятся папиросами и т. д., всюду повторяют, что идут на помощь Польше».

Советские войска вступали в бои только там, где поляки сами навязывали бой. Особенно активными в этом были пограничные части и подразделения польской жандармерии, куда набирали контингент с наиболее жесткими антисоветскими настроениями.

«Партизанам выкалывали глаза, вскрывали жилы, вырывали языки»

Если говорить о реакции населения Западной Украины и Западной Белоруссии, то сохранившиеся свидетельства позволяют однозначно утверждать – их встречали как освободителей.

Более того, новости о том, что Красная армия пересекла границу, вызвали волну антипольскимх выступлений, самым крупным из которых стало Скидельское восстание. В течение двух дней революционный комитет в городе Скиделе вел бои с польскими подразделениями. 19 сентября из Гродно в Скидель на подавление восстания был направлен эскадрон польских улан при поддержке пехоты.

Каратели, захватившие город, учинили чудовищную расправу. В отчете заместителя прокурора Белорусской ССР Гинцбурга по итогам расследования событий в Скиделе, в частности, говорилось: «Во время подавления восстания карателями были зверски убиты 29 партизан, причем сам факт убийства сопровождался беспримерными издевательствами. В частности, партизанам выкалывали глаза, вскрывали жилы, вырывали языки, ломали конечности, рубили на мелкие части. Так, например, был зверски замучен один из руководителей восстания комсомолец Почимок Лазар и др. При зверской расправе с партизаном Коток (вырвали язык, выкололи глаза и рубили по частям) каратели под угрозой смерти заставили жену последнего быть очевидцем этой расправы. Около 200 человек было положено карателями лицом вниз на землю. Причем лежавших заставляли ее целовать, заявляя: "Целуйте жиды, коммунисты польскую землю, она никогда не будет вашей". Били оружием по голове и топтали ногами. Дома, в которых проживали восставшие, каратели обливали керосином и поджигали, также бросая в направлении окон и дверей гранаты».

Остановил карательную акцию подход частей Красной армии. Польские жандармы, участвовавшие в этом преступлении, впоследствии были осуждены и расстреляны. Не исключено, что в современной Польше они проходят как «жертвы сталинского режима».

«Русские армии должны были встать на этой линии»: почему Советскому Союзу не объявили войну?

Военная операция была в целом завершена к 29 сентября. В результате операции под контроль СССР перешла территория площадью 196 тысяч квадратных километров (50,4 % территории Польши) с населением около 13 млн человек, практически полностью находящаяся в границах «линии Керзона».

Важно заметить – ни одно государство, включая Францию и Великобританию, войны Советскому Союзу не объявляло. До Москвы было доведено, что ничего крамольного в проведенной операции западные державы не видят. А Черчилль, являвшийся первым Лордом Адмиралтейства, в своей речи 1 октября 1939 года заявил: «То, что русские армии должны были встать на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против нацистской угрозы. Как бы то ни было, эта линия существует, и создан Восточный фронт, который нацистская Германия не осмелится атаковать. Когда господин Риббентроп на прошлой неделе был вызван в Москву, ему пришлось узнать и принять тот факт, что осуществление нацистских планов по отношению к прибалтийским странам и Украине должно быть окончательно остановлено».

И еще один важный момент. Вспомните, чем заканчивалась советская нота от 17 сентября: «Советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью».

Все было исполнено в точности. Независимость Польши была восстановлена советскими войсками спустя пять лет. По итогам войны территориальные потери Польши на востоке были щедро компенсированы передачей экономических развитых районов Восточной Пруссии на западе.

Рассказы о «советской агрессии 1939 года» сродни нынешним современным историям об «агрессивной России». И в том, и в другом случае начисто игнорируются объективные факты в угоду пропаганде.

То, что на этом спекулируют поляки, еще можно понять. Но вот позиция Украины и Белоруссии в отношении событий сентября 1939 года – это нечто очень странное.

Впрочем, если воссоединение, осуществленное товарищем Сталиным и Красной армией, кого-то не устраивает, то независимые государства имеют полное право сделать Варшаве подарок, вернув те самые территории.


Андрей Сидорчик

Featured Posts from This Journal



  • 1
Генерал Шарль де Голль «Военные мемуары»
«Но в позиции, которую занял Сталин, неожиданно выступив заодно с Гитлером, отчетливо проявилось его убеждение, что Франция не сдвинется с места и у Германии, таким образом, руки будут свободными, и лучше уж разделить вместе с ней добычу, чем оказаться ее жертвой. В то время как силы противника почти полностью были заняты на Висле, мы, кроме нескольких демонстративных действий, ничего не предприняли, чтобы выйти на Рейн. Мы также ничего не предприняли, чтобы обезвредить Италию, чего можно было достичь, предложив ей выбор между угрозой французского военного вторжения и уступками в обмен на ее нейтралитет. Мы ничего не предприняли, наконец, для того, чтобы объединиться с Бельгией путем выдвижения наших сил к Льежу и каналу Альберта.
Вдобавок ко всему официальное военное руководство считало эту выжидательную политику весьма удачной стратегией. Выступая по радио и в печати, члены правительства и в первую очередь его глава, а также многие другие видные политические и военные деятели всячески подчеркивали преимущества стабильной обороны, благодаря которой, говорили они, нам удается без потерь сохранять нашу территориальную целостность».

  • 1