lsvsx (lsvsx) wrote,
lsvsx
lsvsx

Categories:

Первая бомбардировка города Севастополь англо-французской эскадрой


17 (5 по ст. ст.) октября 1854 года в 6 часов 30 минут началась первая бомбардировка Севастополя. Союзная армия открыла огонь по всем оборонительным сооружениям крепости из 126 тяжелых орудий, а к полудню к ним присоединились еще 1340 корабельных орудий. Союзное командование надеялось сильной бомбардировкой с моря и суши разрушить оборонительные сооружения Севастопольской крепости и штурмом взять город. Севастополь принял первое боевое крещение в борьбе с коалиционной армией противника. 

349-дневная оборона Севастополя стала примером удивительной стойкости и мужества русских матросов и солдат, защищавших город. В конечном счете главную базу Черноморского флота России пришлось оставить врагу, но ее защитники покрыли себя немеркнущей славой. Первый шаг к этому был сделан 17 (5 по ст. ст.) октября 1854 года, в первый день обороны, который был отмечен небывалой по силе и масштабам артиллерийской бомбардировкой города с суши и с моря. Но если сухопутные обстрелы продолжались до последних дней осады, то морских англо-французская эскадра больше не предпринимала: слишком дорогую цену ей пришлось заплатить за первый опыт.

В ожидании главного удара

Пауза, которую войска союзников, высадившиеся в Крыму в сентябре 1854 года, взяли после Альминского сражения, не только им позволила накопить силы. Внезапную передышку максимально эффективно использовали и защитники Севастополя, которые за отпущенное им время успели создать мощные оборонительные рубежи на подступах к городу, которых он не имел до той поры. И хотя в основном это были деревянно-земляные, а то и вовсе насыпные укрепления, они стали непреодолимым барьером для войск антирусской коалиции.


Артиллерия севастопольских защитников к 17 октября 1854 года насчитывала в общей сложности 678 орудий. Правда, подавляющее количество — 533 ствола были сосредоточены на береговых батареях, прикрывавших Севастопольскую бухту. А сухопутная линия обороны располагала всего 145 орудиями, к которым чуть позже прибавились морские пушки, снятые с затопленных кораблей Черноморского флота и включенные в оборонительную систему Севастополя. Вместе с орудиями на сушу перешли и их расчеты, что тоже позволило усилить оборону города.

Вице-адмирал Владимир Корнилов, принявший на себя командование обороной Севастополя, хорошо понимал, что неожиданная пауза в наступлении войск коалиции наверняка обернется попыткой взять город в ходе первого же штурма. Англо-франко-турецкая армия не была готова к длительной осаде, приближалась пусть и мягкая, но зима, и союзникам требовалось во что бы то ни стало постараться завершить кампанию до холодов.


Все это означало, что как только к городу будут подтянуты все наличные артиллерийские силы коалиции, они начнут массированную бомбардировку в расчете на то, что она уничтожит севастопольские укрепления и сломит дух обороняющихся. 15 октября, то есть за два дня до начала первой бомбардировки, вице-адмирал Корнилов обратился к матросам и солдатам с речью, воодушевлявшей их на сопротивление, и прямо указал на то, что дрогнуть в первом бою – значит фактически сдать Севастополь: «Отступать нам некуда, сзади нас море. Всем начальникам частей я запрещаю бить отбой, барабанщики должны забыть этот бой! Если кто из начальников прикажет бить отбой, заколите, братцы, такого начальника, заколите и барабанщика, который осмелится бить позорный отбой! Товарищи, если бы я приказал ударить отбой, не слушайте, и тот из вас будет подлец, кто не убьет меня!»

Огонь из всех орудий!

Коалиционная армия тоже смогла с толком распорядиться паузой между Альминской битвой и началом штурма Севастополя. К этому времени численность англо-франко-турецких войск в районе осажденного города составляла 67 тысяч человек (41 тысяча французов, 20 тысяч англичан и 6 тысяч турок) против сорока с небольшим тысяч севастопольских защитников. Но самое главное – противник имел подавляющее превосходство в артиллерии. Правда, в основном это была артиллерия англо-французской эскадры в составе 34 линейных кораблей и 55 фрегатов, которая намеревалась поддержать бомбардировку города и оборонительной линии моря. На суше соотношение было не столь катастрофическим: силы были приблизительно равными, хотя англичане, например, были уверены в том, что на одно орудие союзников приходится по три русских (судя по всему, считали с учетом артиллерии береговых батарей).


Подготовка к бомбардировке и штурму, который должен был последовать за нею, была закончена к вечеру 16 октября, причем с обеих сторон линии обороны. На рассвете несколько пушек союзников начали ставший уже обычным беспокоящий обстрел защитников Севастополя. Но как только солнце поднялось выше, обороняющиеся увидели, что «осадные батареи обнажили свои амбразуры» (так писал об этом инженер-генерал Эдуард Тотлебен), а в половине седьмого утра начался массированный обстрел. Главная роль в нем была отведена 126 тяжелым орудиям, которые обрушили свои снаряды севастопольские укрепления.

Русская артиллерия ответила на первые залпы вражеских орудий своими. И завязалась долгая артиллерийская дуэль. Если союзники стремились не только подавить русские пушки, но и нанести существенный ущерб всей линии обороны и городу, то у севастопольских пушкарей задача была посложнее. Им необходимо было в первую очередь заставить замолчать коалиционные орудия и постараться уничтожить полевые склады боеприпасов. И, надо сказать, с этой задачей защитники Севастополя вполне справились. Уже к десяти часам утра артиллеристам 5-го бастиона удалось уничтожить пороховой погреб одной из французских батарей и повредить орудия на других. Еще через час французы были вынуждены прекратить обстрел. Английские артиллеристы оказались более стойкими, и к тому же их орудия были более современными. Им удавалось вести дуэль с русскими бомбардирами на равных, продолжая осыпать их ядрами.

Расстрелянная эскадра

Понимая, что наибольший перевес в артиллерии имеют корабли коалиционной эскадры, командование экспедиционного корпуса союзников возлагало на нее особые надежды. Но именно этот расчет оказался в корне неверным. Да, по численности орудий корабли англичан и французов имели десятикратный перевес над защитниками Севастополя. Против 152 пушек русских береговых батарей, которые могли участвовать в дуэли (для остальных, расположенных в глубине бухты, корабли противника оказались вне зоны обстрела) действовали 1340 союзнических корабельных бортовых орудий — 794 французских и 546 британских. Но русские батареи были за малым исключением казематными, отлично защищенными, тогда как корабельные канониры были прикрыты только бортами артиллерийских палуб.

Преимущество русской артиллерии, стрелявшей с твердой земли, быстро стало очевидным: залпы севастопольских батарей все точнее и точнее накрывали вражеские корабли. Уже через два часа после начала бомбардировки из боевой линии вынужден был выйти получивший сильные повреждения французский корабль «Юпитер». Вскоре вспыхнул пожар на британском «Альбионе», и, хотя огонь удалось погасить, русские канониры еще дважды поджигали этот корабль (позднее на нем насчитали 93 пробоины), в конечном счете вынудили его прекратить огонь и тоже выйти из линии.


Почти сразу же вспыхнул пожар еще на одном британском корабле — «Кинге», из-за серьезных повреждений прекратила огонь британская «Аретуза», а стоявший неподалеку от нее «Париж» после полусотни пробоин оставил строй. Прекратил огонь и британский пароходофрегат «Спайтфул»: он получил настолько сильные повреждения, что едва держался на плаву, не в силах даже отдалиться от Севастополя, несмотря на отчаянные усилия экипажа. Немногим больше повезло британскому 90-пушечному «Роднею», стоявшему бок о бок с ним: он вынужден был активно маневрировать под огнем, и в итоге русские канониры Константиновской батареи повредили ему управление и загнали на мель. Пожарами были охвачены и еще два корабля — британский «Лондон» и французский «Агамемнон», которые тоже были вынуждены выйти из перестрелки.

К четырем часам стало очевидно, что обстрел Севастополя с моря не приносит существенных результатов, тогда как союзническому флоту он обходится все дороже и дороже. Вскоре последовал приказ кораблям отойти от Севастопольской бухты, и к шести часам вечера обстрел города с моря окончательно прекратился. В общей сложности за восемь часов артиллерийской дуэли канониры на кораблях коалиции выпустили по севастопольским защитникам около 50 тысяч ядер, бомб и зажигательных снарядов. Русские артиллеристы вынуждены были стрелять реже, экономя боеприпасы: к концу боя дело дошло до того, что снаряды пришлось подносить с других батарей под непрекращающимся обстрелом, и немалая часть подносчиков в тот день осталась лежать на севастопольских камнях.


Осада вместо штурма

Стойкость и меткость русских артиллеристов сорвали планы командования союзников: штурм города 17 октября так и не был начат. Но мощная бомбардировка нанесла серьезный урон защитникам Севастополя: их потери в тот день составили не меньше 1250 человек убитыми и ранеными. Самой тяжелой потерей для российских войск стала гибель на Малаховом кургане руководителя обороны города вице-адмирала Владимира Корнилова. Около полудня он был тяжело ранен ядром, оторвавшим ему ногу, и через два часа скончался, успев дать свой последний наказ: «Отстаивайте же Севастополь!..»


Потери союзнических сил были сопоставимыми: они потеряли убитыми и ранеными около тысячи человек. Но подвергать Севастополь бомбардировке с моря союзники больше не осмеливались до самого конца осады. Дело дошло до того, что несколько кораблей, получивших серьезные повреждения в ходе дуэли с русскими канонирами, пришлось отправить для серьезного ремонта в Константинополь. Другие, пострадавшие не так сильно, чинились силами экипажей на месте, но тоже потеряли на время возможность выходить в море.

Как признавали потом многие участники осады Севастополя, события 17 октября ясно показали, насколько непростой задачей будет взять этот город. Русская артиллерия, к изумлению осаждавших, оказалась не хуже британской и лучше французской, меткость русских канониров была удивительной, а частота, с которой они могли вести огонь, отчасти компенсировала проигрыш в численности орудий. И хотя в конечном счете в ночь на 9 сентября 1855 года русские войска вынуждены были оставить Севастополь, но взять его штурмом с наскока союзникам так и не удалось.



РВИО
Tags: История, Ратное дело
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments