lsvsx (lsvsx) wrote,
lsvsx
lsvsx

Categories:

Взаимоотношений двух народов - русов и греков


Глава IV. Сказы Захарихи (Продолжение, начало тут...)

Сказание про царя Ругату

Как по весне, когда снега тают, и течёт живая вода-модрица, и голубеют поля, так в небе Велес со своими волами синими вместе с Орием рают землю Навскую. И вспоминаются времена стародавние, которые давно в верболозы ушли, да там где-то и затерялись.

Так во времена те, когда наши старые Бабы-Пращурицы ещё в длинных сорочках бегали, а наши Щуры Навьими на Том Свете были, в те времена, когда хлеба не знали, не сеяли, а собирали корни, в золе пекли, пили молоко и творог и творили из молока на Сурье осуренном и молились на Солнце ясное, чтоб оно от Мор-Мары и Ямы избавило, так в те времена было в степи много разных людей. Были люди Русские и не Русские, Вагарские, Лебедянские, Гырловые, Корческие и Гниловые с Камышевахи, с Дона, и просто степные неведомые. И все те люди проживали мирно и помогали друг другу. И был у них царь Ругата Сильный, и был он славным и храбрым, никого не боялся ни днём, ни ночью.

И ходили люди его табором за скотом на больших возах, лошадьми запряженных. А на возах тех были плетёные козыри поставлены и сверху войлоком обтянуты, а внутри сено и овечьи шкуры настелены. И жили в тех возах деды старые, бабы, дети и хворые, а также воины, в сече раненые, кого надо было лечить травами, поить отварами и мазать мазями. А все мужи сильные с мечами, пиками за возами ехали на баских буланых конях. А за спиной у них - тулы стрельные, а за спиной - луки тугие, и каждый готов оборону держать от врага. А вечером становился Табор у речки, возы колом (кругом) ставили, а в середине разжигали большое Кострище, а дальше в степь высылали дозоры, чтоб враги не напали нежданно.

А враги нападали часто, особенно Греки, крали в ночи и скот, и людей. Не хотели платить, предпочитали задаром брать, а юношей крали и холостили навек, делали из них покорных волов. И ненавидел их за то царь Ругата, бросался вслед с войском своим, бил, ломал, не давал пощады. И ежели клялись пленённые Греки, что никогда больше не станут ходить на Русь и просили отпустить их, помиловать, то знал Ругата, что через тыждень они придут назад с новою силою, и потому никого из них не жалел. И скачет гонец к царю Ругате и говорит, что Годяки близко, и что они конями разорвали двух Родичей, и вблизи ходит также Угра степная и Хоропы. И клич даёт царь своим людям: «Седлайте, Русы, коней и всякого, кто захочет нашей земли, накормим ею досыта, чтоб больше чужой земли не хотел»!

И скакали Русы в широкие степи, и сражались там отважно с врагом, и помогали им Костобцы Хоробрые, и на время Русь от врагов избавилась. И три дня справляли Русы с Костобцами Тризну по своим убитым собратьям-воинам, и славили царя Ругату и царя Костобцев, и всех людей русских, а врагам изрекали ганьбу.

Сказание про Карпат-гору и Кощобу

Те старые травы, что берегут кости хоробрых воинов и разрастаются кругом, скрывая щелепы и мечи ржавые, и сброю старую, только те травы, буркуны и лопухи всякие — знают, как собиралась сила степная великая на врага давнего, на злобного Волоха, на грабителя-нападника непорядного. И сказал Кощоба-царь, что поведёт людей на Дунай, и сошлись к нему многие храбрые воины и потекли к заходу, дабы перейти Дунай и Межу. И там те бояны-воины сложили голову, потому как всякий день шла великая Вала, и Волохи прятались за стены и оборону держали крепко. И уменьшилась скоро сила Кощобская, и уменьшилась сила Фрякова. И кинули они клич по всей степи, и пришли новые силы Фряжские и Кощобские. И убили они царя волошского, и прошли до Тыши-реки и далее за Дунай. И земля та была названа Дячиной, в подяку Богу за то, что Фряки — великие «волки-вояки» недаром сложили головы и одержали победу великую.

Волохи от них разбегались, как овны от волков лютых. И взяла Фряга венская всю землю от Карпат-горы до Дуная и назвала её Фряжской. А после той войны пришли Годяки и стали на Фрягу налезать, И была там великая Сеча, и Годякам пришлось отступить. Восславим же Богов наших и храбрых воинов, и каждому Роду, из которых были воины те! И ты, земля Дякова, велика еси, ты Русена-земля наша, да житья не имеешь тихого! Ты - земля Сечи и крови нашей, и крови чужой, и полита теми кровями до гырла, и жажды не имеешь боле, и ты Русова земля теперь! Храни же, деревей-цвет, щелепы наши, и кости, и мечи, и броню ржавую, ибо это всё, что осталось от храбрых. Они, смеясь, текли на врагов и не страшились смерти, и бились с надеждою, что с Богами вместе Русь защитят! Не позабудем и мы о них никогда и изречём им вечную славу!

Пятый раздел

В разделе раскрывается механизм очень длительных и сложных взаимоотношений двух народов - русов и греков: войны, перемирия, совместные выступления против врагов, торговля.

Сказание про Хата-Русу и царя Коняву

Было это в древние часы на Руси, было это в великие времена.

Там, в степи, где растёт деревей, где синеют Перуновы Батоги и колышется жёлтый коровяк на ветру Стрибожьем, там лежат старые щелепы-челюсти, и лежат они с прадавних времён, а когда прислушаешься — те щелепы о чём-то тихонько шепчут, будто рассказывают.

А рассказывают они о том, как возникла Русина-Русь, как были они Ойразами-Русами и были Резами-Ресами, как шли до Хаты через Шубу, как нашли себе край богатый и там остались.

И вот когда яблоки уже спели, и весёлый Стрибог разносил тот дух по всей широкой степи, многие степные князья-цари приезжали на Русь праздновать Овсени, потому как Русь богатой была и любила гостей. И было то ещё до Кельчи и Комырей.

Собирались гости, пили-ели, на дудах дудели, на волынках играли, били в бубны и плясали вокруг огня святого овсеннего. А потом слушали Спиваков, которые про древние времена рассказывали. А рассказывали они о том, как Русы жили одни в степи, и назывались они Хата-Русы, и не имели врагов.

А Хата-Русами звались они потому, что ставили себе хаты, оставляли в них жён и детей, а сами всё лето и осень на степные выпасы ездили. На зиму же ворочались, держали скот в загонах и кормили его сеном заготовленным.

А хаты они делали так: выроют яму, нальют воды с глиной, сена в неё домешают и топчут-уминают ногами. Потом из глины той саманы-кирпичи делают и сушат на Солнышке. А потом уже хаты складывают и камышом-очеретом крыши покрывают.

Так ходили Хата-Русы, где хотели, гоняли скот по степям широким, кормили его травой тучной, поили водой чистой, и Даждьбог давал скоту их приплод и блага всяческие.

Да пришли как-то в степь враги, и были то Греки с Волохами, и стали Русь воевать.

И плакали Жаля с Кариной, и сам Водяник с Русалками на речках плакали, что такая злая доля нежданно выпала и наслала лютого ворога.

И в то время был над Русами царь Конява. И видел он, как пыль встаёт в небо тучею, как сагайдаки степные бегут, пьют воду из речки и убегают дальше. И сказал он людям своим, что надо стада переправлять на другой берег.

И погнали Хата-Русы возы, переправили на другой берег речки и пошли вслед за сагайдаками свет за очи — ген-ген далеко в степь широкую, чтоб не настигли враги.

И взяли они с собой муки-брашна и сала, пекли их со степною цыбулею и в каждую торбу клали — и хватало такой еды на месяц. Захочет кто есть, берёт понемногу, разводит водой — и сытый.

И шли они так четыре месяца, и четыре раза пекли муку с салом на великих становищах.

Стала трава в степи желтеть, а сена из-за врага не накосили, а без сена скотине зима будет тяжкая.

Дошли Хата-Русы до Руси Городищенской, и там из лесов четыре тыждня от врагов оборонялись. И захватил Конява-царь емцев, а те сказали, что Греки дали им злата, дабы они Русь воевали и разоряли.

И пришли на помощь Ярусланы хоробрые, и Веда пришла с полуночи. Налетели они на врага орлами сизыми, били и гнали его, триклятого, чтоб ни следа и ни духу не было.

И не стало врага в степи. И пошла Русь косить сухую траву и в стога-скирды складывать, чтоб хватило скотине на зиму. И ещё царь отбирал чёрное зерно гречаное и в отдельную купу складывал. А весной Русы впервые сеяли гречку, и с тех пор уже не покупали у Греков.

А Конявой царя прозвали за то, что он коней безумно любил. И вот завёл он целые табуны и всю Русь посадил в сёдла. И была та конница сильною, была борзой и храброю. И Русь за то уважала царя.

И увидели Греки, что Русь сильная, и отошли, подались через Дунай синий дальше к полудню. И там размножились-расплодились, а потом опять стали на Хата-Русь нападать. Отошли Хата-Русы к полуночи, а Греки стали на берегах морских города свои городить и дороги прокладывать.

И пошла между Хата-Русами и Греками война ещё большая, и долго-предолго, тысячу лет шла та война. Ослабеют Греки, Русы придут и города их разрушат, сядут на море. А Греки приходят с миром, начинают торговлю вести, а потом — глядь — Греки уже с мечами и в броне праздно ходят, а Русы на них работают. Осерчают Русы, соберутся с силами, прогонят Греков прочь. И так без конца.

И ты, старый Метрядь греческий, великие беды знал и великие деяния видел, и крови нашей русской упился, а теперь лежишь молча, не проронишь ни слова.

И ты, царь наш Мах, уже не придёшь на то поле, где Русь с врагами в траве каталась и душила врага голыми руками, как волк душит телёнка.

Страшное то поле русское, на котором мёртвых больше, нежели живых. Один ухватил другого, да так и лежат, сцепившись. Другой на колено встал и умер, не приподнявшись. А царь-князь живых созывает и плачет он над тем полем мёртвых: «Ой, горе мне, Жаля, горе! Где я возьму равных тем, что пали? Не знаешь ты, злое поле, где найти замену храбрейшим?

Отчего ж, злое поле, ты съело людей моих?»

Горят костры русские, слушают князья-цари Спивака, задумались, не шелохнутся. Не пьют мёды крепкие, не едят мяса сладкие, не слышат, как мёд из ковша на землю льётся, — забыли обо всём, кроме песни, кроме слова над степью летящего.

А Спивак заканчивает свою думу: «И ты, Вергунец наш, Перунько, и ты всё видел кругом и помогал Русам своим Мечом-Кладенцом. Где махнул, там сразу дорога широкая пролегала, где повернулся — поля пустели, и головами сотен врагов засевались, как капустой дозревшею.

И никто не станет собирать тот урожай кровавый, и никто не будет на месте сём строить грады. Только волк к ним придёт в ночи, только ворон прилетит клевать очи вражеские. И не будет им Огнебога жаркого, и поминальный дым не поднимется, и Тризну по ним не справят, и душа их не отправится в Сваргу синюю!»

Так заканчивает Спивак, и царь наливает ему серебряный корец мёду: «Дяка тебе, выпей мёду, а корец себе оставь, как награду!»

И все дякуют Спиваку.

Сказание про русов и хитрых греков

Час за часом течёт неудержимо, как волна в Дону, одна за другой, и никто не знает счёт волнам, и никто не ведает, сколько прошло времён.

Так в старину Щуры с Пращурами по степям ходили и помнили только, что из Ябулаки пришли на Дон, а где та земля прежняя и как к ней добраться, никто уже рассказать не мог. А Ябулакой звалась она оттого, что там росли духмяные яблоки, вишни, сливы и жардели душистые.

А теперь жили Пращуры на Дону и многое терпели от Греков — и разбоя, и смерти от них навиделись, и обмана коварного. Скажут, бывало, Греки, — гоните овец, мы заплатим добре! Русы гонят овец, а Греки меж тем врагам-бродникам про то скажут. Бродники нападут, перебьют Русов, а кого живого оставят, тем же Грекам и продадут. И не увидит он боле края родимого, ни отца, ни матери, ни жены, ни детей, а будет ходить в чужедальней земле за свиньями, да и тем завидовать. Свиньям дают на ночь проса вареного, а русу-невольнику ни крошки, что у свиней украдёт, тем и кормится.

И был тогда у Русов воевода по имени Руча. Сказал он как-то:

— Греки хотят купить у нас триста коров, просят, чтоб молодые юноши их пригнали, сказали, заплатят добре.

Вышли юноши на Зорьке и погнали коров к полудню, по дороге песни поют весёлые. Видят — скачут к ним Ярус-ланы и говорят:

— Греки дадут вам вина, вы напьётесь, а они вас повяжут, как агнев. и заберут в отрочество.

— Что же делать? Воевода Руча сказал коров отогнать…

— Мы с вами пойдём и будем неподалёку. А когда греки дадут вина — не пейте, а выливайте на землю.

Пришли юноши на Торг. А Греки им уже вечерю добрую приготовили — хлеба, мяса, вина. Поели молодые русы, а вино наземь вылили. Глядь — а Греки уже с цепями идут, дабы взять их в железо.

Вскочили юноши, — заплатите, — говорят, — нам за коров!

— Завтра утром заплатим, — отвечают Греки.

— Тогда мы до завтра коров в степь отгоним!

А тут уже Греки с мечами бегут, начинают юношей хватать, коров заворачивать.

Откуда ни возьмись — Ярусланы! Налетели, Греков побили, а юношей провели в степь и сказали:

— Коровы ваши, а деньги греческие — наши!

Так помогали Ярусланы Русам и против Греков, и против иных врагов. И долго они дружили с Русами, аж пока Гунны в Донскую степь не пришли, тогда Ярусланы за Днипро-Славуту переселились.

Царь-Прастарь. Сказание

Давно то было, ещё прежде чем люди научились брагу делать, был у наших Прапращуров царь Прастарь, царь Разумный.

Каждый день высылал Прастарь в степь дозоры, и каждый день они ворочались с вестью, что кругом всё тихо и мирно.

Да однажды прискакали всадники и сказали, что на полудне пыль-курява тучей встала, что слышен в степи великий крик, а ночью видели дозоры множество далёких огней.

И на другой день курява вставала тёмная, а к вечеру показались стада, что бежали к полуночи. И примчались дозоры сказать, что это Гсрлыги идут, что враги на Гер-лыг-Хоролов напали, и многих уже нету в живых, в сече пали, а других враги на аркан взяли, жён и девчат полонили, детей побили, а сгарых людей, как баранов, зарезали. И просят Герлыги у царя Прастаря защиты и помощи.

И сказал Прастарь, — пусть идут, кто поможет им, если не Русь-Борусь, и с кем нам дружи гь, ежели не с Хоролами? Пусть идут, хлебом-солью примем, защитим, от врага укроем!

Два дня шли Хорпы Хорольские. Герлыги и Горяне, и станом раскидывались на Руси. И собрались вечером у костра шестеро царей, и стали они Прастарю рассказывать.

— Каждый раз, когда в небе Трезуб поднимается выше, мы идём на Торг и продаём Грекам наших говяд. Так и в сей раз пригнали мы говяд на троги осенние, а Греки сказали, что отдадут товаром, как только придут их корабли. И мы стали дожидаться у Дон-града, который Греки Танаисом нарекают. Те же Греки, чтоб не платить, подговорили степных разбойников, и вот Горе явилось к нам в расплату за доверие к Грекам!

— Не верь Греку, ни когда плачет, ни когда смеётся по-дружески, — сказал им Прастарь. — Обманом Грек живёт! Нет у него ни чести степной, ни гостеприимства, от Дедов идущего, Богами благословлённого.

И позвал царь-Прастарь своих гусельщиков и домрачеев и попросил их спеть про старовину. И так запели гусельщики-велесовичи:

— Ещё когда не было Греков, жили Пращуры наши в степях и лесах ладно и рядно. А когда пришли Греки, пригласили к себе наших лепших Богатырей и напоили вином. А когда те перепились, заковали в цепи, отнесли на корабли и увезли в земли полуденные. И никогда они назад не вернулись! И был среди них Гора-Богатырь, который одной рукой вола поднимал, скалы на плечи валил и Буй-Тура страшного убивал одним махом. Греки из него своего Богатыря сделали, хвалились им и говорили ему, — убьёшь чудовище — Змея Злого — отпустим. Гора-Богатырь им Змея убил, они тогда просили — освободи от Великана, что всех прохожих и проезжих калечит. И когда Гора-Богатырь их освобождал, они опять обманывали его, и так держали, пока он там не состарился и не помер.

Услышали ту песню цари Хоролов, Горян и Герлыгов и согласились — то правда, что нельзя Грекам верить, нельзя с ними гоститься и всегда надо быть начеку, чтоб они не придумали ещё какого обмана.

Тем временем приспело в котлах варево, и велел Прастарь всех людей кормить, какие к ним нынче пристали. А бежали они кто на коне, кто пешком, кто на возу спасался, покидав туда и баранту, а кто говяд пригнал, а баранты лишился — не умеет бегать баранта. А кто только семью свою спас, а остальное всё потерял.

Поели-попили они, отдохнули малость, собрались с силами, поблагодарили Пращуров за гостеприимство и пошли-поехали на заход Солнца, к Днепру-реке и далее, каждый в свои края.

А царь-Прастарь правил Щурами ещё долгие годы, и было под его рукою шестьдесят Родов. И при нём люди русские не претерпевали зла от врагов, потому как всему был Ряд, и каждый муж с детства становился воином.

Сказание про Габай-князя Оланского

Когда ещё в степях не было Комырей, да уже быди Оланцы недолго, приехали Греки и нагородили градо! на берегу нашего моря Русского. Сели в тех градах за стены и зовут на Торг всех Русов, а также Оланцев и Куманю. А Торжищем тем Греки ведают, и ежели давали за корову чувал соли, то скоро стали давать за неё половину. И ежели давали два аршина оксамиту, так теде дают один аршин. И чем выше стены града кладут, тем меньшую цену дают за узбожь. А на шкуры, какие брали досель, днесь и глядеть не хотят Греки.

Поведал про то царь-Габай Оланский царю Куманс-кому Кумеху, и стали думать они, как Грекам супротив стать. И прискакал к ним ещё царь Кощобский со своими Костобокими и сказал, что ежели Грекам не противиться, то они скоро задарма станут узбожь-товар брать.

И послал Габай-царь гонцов во все юнцы собирать степных царей-князей, чтоб всем вместе решать, как быть с Греками.

И велел он для гостей забить десять коров, зарезать двадцать молодых овец, насобирать щавля, катрана, прочих кореньев и наварить пять мешков зерна.

Первыми три брата Суны приехали и рассказали, что видели в степях кости высохшие — головы старые, щелепы ощереные, может то ещё Веда Русская с врагами билась. И приехали с князьями-Сунами люди их, и были среди них такие, что Русов не понимали, а иные могли с Русами говорить. А Суной звались они, потому что так прежде Солнце наше называлось.

И приехали с ними Костобцы, а потом Языги собрались, и Забродня Куманская, которая хотя Русов ещё разумела, да уже покуманилась до конца. И всего приехало тридцать Племён, а в каждом Племени пять-шесть Родов, а в каждом Роду — сотня-другая людей.

И расселись они вокруг кострищ великих, стали пировать, рога с мёдом к небу вздымать. И взял царь-Габай первое слово.

— Братья, — рек он, — князья-цари степные! Поглядите вокруг — нету с нами многих Родов, куда они исчезли? А они похищены Греками и отрочат в чужой земле. Где их семьи, где их родные? Убиты они и замучены в тяжкой неволе. Дойдёт черёд и до нас, ежели не истребим города греческие, какие на нашей земле расплодились!

И вздохнул тяжко старый князь Бачун, Воевода Оланский, и так ответствовал:

— Греков можно побить, брате мой, ежели друг за дружку держаться, а у нас часто Ладу нет. Сколько раз уже степные народы с Греками бились, да терпели от них поражение. Ещё за часы Маха, когда Русы вместе были, и единое Слово имели, и когда царица Сиромахова Киряку-царя била, уже в те времена Греки на Торжища приезжали и оглядывали наши земли, чтоб осесть на берегах моря Русского, и грады свои возводили. И сражались с ними Русы, и грады их рушили, а Греки ещё сильней становились и наши грады захватывали. Надобно за море идти и рушить грады их в земле Греческой!

И одобрили все те слова, и часть степных народов пошла посуху, а потом через Дунай в землю Греческую, а другие делали чайки-лодии и шли в море и за море, и гуляли там не день и не два, а три полных месяца землю вражескую разоряли, огнём жгли и грабили дерзко. Потом домой воротились, добра навезли. Собрались опять Племенами, и Габай-царь читал им списы про ту войну, как ходили они в Трапезун и Царь-град Греческий, и читал списы, колико богатства взяли, а колико сребра, злата, драга каменья, а колико бархату, сукна привезли. И ежели потеряли кого, тоже записано было, какие воеводы убиты и сколько воинов, и из каких Родов были люди те.

И рек им Габай-царь:

— Не сгубила города Греческие сия война, не в Царьграде и Трапезуне сила греческая таится, а ещё дальше отЦарьграда на полудне — в Милете. Ионе и других коренных градах, от каких, как бурьян в степи, новые ростки поднимаются.

И на то цари-князья соглашались, и пили вместе из Братины, и новые войска собирали, строили аж три тысячи лодий, и шли за море греческие города руйновать.

А когда вернулись назад, узнали, что Волохи напали на Лужичей и людей их тысячами угнали в отрочество, и многие греческие города не пощадили.

И с тех пор ослабели Ольва и Хорсунь, и долго на Русь за отроками не ходили Греки, людей не угоняли, русских сёл не жгли и полей не вытаптывали, как раньше.

Сказание про грека Мутрю-царя

В степях вольных жили Деды наши и Прадеды, а ещё раньше — Щуры с Пращурами. И строили они себе хаты из самана — кирпичей глиняных, на Солнце высушеных, либо плели загородку из хвороста и лозы, глиной обмазывали, а крышу очеретом крыли, как мы и сейчас делаем. И жили в хатах тех, землю раяли, пашницу сеяли, разводили коров и овец и пасли их на травах. А Овсени приходили — Грек приезжал, Грек приезжал — пашницу брал, пашницу брал — серебро давал, ножи, ложки, горшки всякие и миски.

Вот приехал как-то Грек и сказал, что не приедет больше на Овсени, потому как Мутря-царь не велит Грекам к Русам ходить и пашницу за серебро брать. Закончил Торги Грек-крамарь и уехал к себе за море, там где на берегу царь Мутря живёт и Грекам к Щурам ходить запрещает.

Скоро не стало у Русов ни соли, ни серебра, ножи, какие были, поломались, горшки побились.

Осерчали тогда Деды и Прадеды и решили: раз не велит Мутря торговать, сами у Греков возьмём, что надо! Собрались и пошли войной на Мутрю-царя. Дошли до самого моря, стали бить Греков, города их палить, дома валить, серебро-золото забирать.

И стал тогда просить Мутря-царь мира с Пращурами, чтоб в союзе с ними против других врагов ходить-воевать, а Греки за то, как прежде, будут с Русами крам вести.

И держал слово Мутря-царь, и десять лет мирно с Дедами жил и крам с ними держал, — давал серебро-злато за коров, коней, кожи, сало и за пашницу. Да началась в греческом царстве война, стали Греки меж собою биться. И позвал тогда Мутря-царь Дедов наших на подмогу. Пришли Деды, врагов побили, царя Мутрю оберегли. И в благодарность им отпустил Мутря-царь слуг своих из людей русских, дал им волю-вольную, чтоб отправлялись домой.

И ещё дал Мутря Дедам сброю крепкую, железную, кованую и повёл их за синий Дунай против Волохов. И взяли они много добра, золота и вернулись домой со славою.

И сказал тогда царь Русов Добрян: имеем мы теперь сброю тяжёлую, крепкую и сами можем идти против Волохов и добро их себе забирать!

И пошли Деды сами на Волоха, да не одолели, полегли тысячами и еле унесли ноги с Дуная. И нарекали люди на Добряна-царя, что из-за жадности посрамил он землю свою.

И опять помирились Деды с Мутрей-царём.

Сказание про Златовень-царя

В древние часы был на Руси Златовень-царь. Был он сердцем добрый и своих людей жалел, и ежели нападали какие чужие племена на Русов, то Златовень-царь говорил, что лепше отойти дальше от той земли, чем за неё биться и оставлять жён вдовами, а детей сиротами.

Старые люди любили царя, а молодые на него злобились и думали, что царь врагов боиться и им потакает во всём.

И вот пришли Годяки и стали на Русь нападать. Это Греки Годяк подкупили, потому как близилось время осенних Торгов, и Греки знали, что ежели Годяки Русов побьют, то не токмо скотину отобранную за полцены продадут, а и много русских людей пригонят в отрочество.

Послал Златовень-царь гонцов к Ярусланам за помощью. Те налетели, порубили Годяк на сечку дробную и отогнали аж до Синего моря.

И минуло с тех пор двадцать лет. И за те двадцать лет Русь усилилась и размножилась. И поняли тогда все, отчего царь-Златовень хотел долгого мира, — теперь Русь была в пять раз сильнее прежнего и имела много детей. И стала бы она ещё сильнее, да все степные народы шли войной против Волоха, и Русь Златовеньская с ними тоже пошла.

Доходили они до моря Синего, стругали чайки, садились в них и плыли против Ромов и Волохов. А как били они Волохов в тот раз! Прошли мечом всю Волошину и освободили многих рабов. Да потом стали гибнуть воины от Чёрного Мора Греческого, и много их умерло, и мало домой вернулось. Посмотрел на них Златовень-царь, покачал головой тяжко и сказал:

— Ослабили Русь Мор и война, надо много детей завести!

И велел он каждому мужу взять себе десять жён.

И вскоре опять усилилась Русь.

И теперь всякий раз, когда мужи шли на войну, жёны, деды и дети уходили дальше к полуночи и дожидались своих мужей, бывало, и по три года! А война та как началась, так и шла почти беспрестанно, и тянулась долго-предолго — больше ста лет. И в той войне Осавуры сгинули, и Годяки, и Гуны, и многие другие племена и народы.

Комментарий

Сказы рассказывают о том, как возникла Русина-Русь, что были они ОйрийцамиРусами и были Резами-Ресами, как нашли себе край богатый и там остались. Русы дошли до Задунайских степей и жили одни в той степи. Назывались они Хата-Русы, и не имели врагов. А Хата-Русами (хатинками) звались они потому, что ставили себе хаты из кирпича, оставляли в них жён и детей, а сами всё лето и осень на степные выпасы ездили. На зиму же возвращались, держали скот в загонах и кормили его сеном заготовленным. А хаты они делали из саман-кирпича и камышом-очеретом крыши накрывали. Так ходили Хата-Русы, где хотели, гоняли скот по степям широким, кормили его травой тучной, поили водой чистой.

Но пришли как-то в степь враги, и были то Греки с Волохами. И погнали ХатаРусы возы из той земли, переправились на другой берег реки и пошли далеко в степь широкую, чтоб не настигли их враги. И шли они так четыре месяца. Дошли Хата-Русы до Руси Городищенской. Русь Городищенская была создана в V веке до н.э. (см. второй раздел). И пришли на помощь им Ярусланы храбрые (см. седьмой раздел), и Веда (судя по всему, Венды) пришла с полуночи. И не стало врага в степи. И увидели Греки, что Русь сильная, и отошли за Дунай синий дальше к полудню. Потом Греки опять усилились и стали на Хата-Русь нападать. Отошли Хата-Русы уже к полуночи, а Греки стали на берегах морских города свои городить и дороги прокладывать. Колонизация Крыма Греками началась в VII веке до н.э. Из академической науки известно, что Греки захватили Хорсунь (Херсонес) в IV веке до н.э., а также господствовали в Сурожи (Сугдея) в это же время. И пошла между Хата-Русами и Греками война ещё большая, и долго-предолго, тысячу лет шла та война. В «Велесовой книге» также есть упоминание об этом: «Тысячу лет мы отбивались от Ромеев и Готов».

В Сказах также говорится, что Русы пришли сначала на Дон из Ябулаки, но где та земля прежняя и как к ней добраться, никто уже рассказать не мог. Когда пришли Русы из Ябулаки не известно. А Ябулакой звалась она оттого, что там росли духмяные яблоки, вишни, сливы и жардели душистые. Жили Пращуры на Дону и многое терпели от Греков.

Русам помогали Ярусланы, как против Греков, так и против иных врагов. И долго они дружили с Русами, пока Гунны в Донскую степь не пришли, тогда Ярусланы за ДнипроСлавуту переселились. При многих войнах, которые Русы вели, им помогали разные племена, в том числе и Русь-Борусь, и Хорпы Хорольскне, Герлыги и Горяне.

Обманом Греки жили, не было у Греков чести степной. Для решения вопроса, как быть с Греками собирались многие степные люди. И были среди них такие, что Русов не понимали, а иные могли с Русами говорить. И были там Костобцы, Языги, Забродня Куманская, которая Русов ещё разумела, да уже покуманилась до конца. И всего приехало тридцать племён, а в каждом племени пять-шесть родов, а в каждом роду - сотня другая людей. Вот такие народы объединялись для борьбы с Греками. И приняли тогда племена решение за море идти и рушить города греческие в земле Греческой. И пошли, и три полных месяца землю вражескую разоряли, огнём жгли и грабили дерзко. Потом домой воротились, добра навезли. Читали списы при этом, сколько богатства взяли, сколько сребра, злата, дорогих каменьев, сколько бархату, сукна привезли. И если потеряли кого, тоже записано было, какие воеводы убиты и сколько воинов, и из каких Родов были люди те.

Интересное упоминание о письменности у Русов до наступления новой эры, что свидетельствует о том, что солунские братья Кирилл и Мефодий ничего не изобретали. И в седующем шестом разделе в Сказании про Сильного царя также видим подтверждения о письменности у древних Русов: «И высылал царь дозоры далеко в степи, а те, что видели, на чурку записывали и царю посылали. То была невеликая грамота, а всё ж для дела хватало».

Шестой раздел

В разделе повествуется об отношениях римлян с Русами. Между ними почти никогда не было мира: хищническая политика рабовладельческого государства всегда вызывала противодействие со стороны свободолюбивых славян.

Особенно тяжкими были войны с Волохами, т.е. теми же римлянами. Волохи сидели за Дунаем - это была территория, подчинённая Риму и платившая ему дань, одна из римских провинций, которую Русы именовали «Волошина».

Сказание про Сильного царя

ыл у Щуров-Пращуров русских Сильный царь, зело храбрый, и царь тот Румов с Ромеями бил. И мужей своих он весь час учил делу воинскому, и были они сильными, ко всему привычными, к голоду и холоду выносливыми и ничего не боялись. И высылал царь дозоры далеко в степи, а те, что видели, на чурку записывали и царю посылали. То была невеликая грамота, а всё ж для дела хватало.

И были у Сильного царя знахари, что людей от хворобы хранили, а детей травам учили, чтоб из них новые Знахари вырастали.

И ещё были у него Гусляры, и те детей Старовине учили. Сидели Гусляры и дети под деревом либо в лесу на траве и слушали Думы про дела Щуров и Пращуров.

Так текли часы-времена, да скоро прискакали к царю вестники от Скочи-Саки племени и сказали, что Ромы идут, Ромы с Ромеями на Русь налезают, людей хватают, отрочат, и не будет им домой поворота.

И скакал Сильный царь за Скочами, и видел Ромов, идущих табором. И велел он не идти навстречу, а скрыться Русам в балках, а Скочам — за теренами да верболозами.

И когда приблизились Ромы, выскочила Скоча на конях борзых, напала на врагов, а те стали обороняться. И шла та сеча до полудня. А потом послышался в степи великий гром — это Сильный царь велел бить мечами по щитам и бросил вперёд свои полки. И, видя то, Ромы стали отходить — не захотели великой сечи. А Русы и Скоча со своим Алун-царём за ними вдогонку кинулись, и погнали Ромов аж до Дуная, а потом воротились.

И видят — Годяки идут, идут борозо за Дунай-реку против Волохов, на Скочу-Саку и на Русь не глядят. И послал Сильный царь к ним вестников, абы выведали, чего Готы хотят. Воротились вестники и сказали, что Годь разбойничья сама пойдёт до самого Риму, и сама одержит победу над Волохами, а прочие пусть делают, что хотят.

«Коли мы, Руса, Сака и Хоропы с Волохами воевали, Годь на помощь к нам не пришла, — сказал Сильный царь, — а коли Годь Ромов одолеть не могла, то нас просила о помощи, и мы им помощь давали, поскольку Волохи — враги общие. Но ежели они нами пренебрегают, то пусть сами идут!»

И велел Сильный царь идти своему войску к полудню, потому как там усилились Ромеи-Греки. И бил Сильный царь Ромеев-Греков, и отобрали Деды наши множество скота, золота, серебра и много полонников. И заключили с Греками мир, и домой возвратились весело.

Продолжение...
Tags: История, Славяне Предки Русь
Subscribe

Posts from This Journal “История” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments